Мастерская красоты на ясном проезде

%d1%87%d1%83%d0%bf%d1%80%d0%b8%d0%bd%d0%b8%d0%bd

В Риге в рамках проекта «Культурная линия» побывал редактор московского толстого журнала «Знамя», писатель и литературовед Сергей Иванович Чупринин. Он рассказал, чем живёт современная русская литература и представил свою новую книгу «Вот жизнь моя. Фейсбучный роман», счастливым обладателем которой стал корреспондент BaltNews.lv.

Сергей Иванович Чупринин говорит, как пишет. Редкий случай. Он не нуждается в редактировании и комментировать его не приходится. Поэтому пустим его порезвиться на просторе. Встречайте, сплошная прямая речь.

О читателях и писателях

В 1990-1991 году журнал «Знамя» выходил тиражом 1 миллион экземпляров, а сейчас — 2 тысячи экземпляров. Почти всех наших читателей, если не по имени, то в лицо можно знать. Моя первая книжка вышла в свет в 1979 году тиражом 100 тысяч экземпляров. Московские издательства тогда не издавали книги тиражом менее 30 тысяч экземпляров. Сборник стихов Андрея Вознесенского в 1984 году был напечатан тиражом 600 тысяч экземпляров. Проза издавалась миллионными тиражами. Сегодня тираж в 2000 экземпляров для поэзии, 3000 экземпляров для прозы — это хорошо, 10 тысяч — очень хорошо, а 30 000 — это уже бестселлер.

В России читают всё меньше, а пишут всё больше. И среди вас, по крайней мере, треть пишет. В интернете присутствуют два сетевых портала: Стихи.ру и Проза.ру. На первом из них зарегистрировано более 600 тысяч поэтов, чуть не 650 тысяч поэтов. А когда я вернусь, их будет более 670 тысяч (на 27 октября 2016 года портал опубликовал произведения 712 145 тысяч авторов — А.М.). В прозе — 230 тысяч человек (на 27 октября 254 589 авторов — А.М.). Прозу писать сложнее. Проза предполагает, кроме вдохновения, ещё и некоторую усидчивость.

Но даже если отстраниться от интернета, то в моём компьютере, а это самый полный из существующих списков, около 120 тысяч человек, пишущих на русском языке, которые выпустили хотя бы одну книгу стихов, прозы или публицистики. Не все, кто пишет, питают писательские амбиции. Эти 120 тысяч человек объединены в 27 союзов писателей. В Союзе советских писателей было 10 тысяч членов на весь СССР, и это казалось очень много.

Представляете, если бы писательская братия, те кто пишут стихи и прозу на русском языке, хотя бы для интереса покупали книги своих сотоварищей, представляете, какие были бы тиражи? Писатели были бы богатыми.

В России гонорар возникает — небольшой, но хоть какой-то гонорар, если книжка издана тиражом 3000 экземпляров. Если меньше, автору не полагается ничего; автор либо сам платит за издание, либо находит спонсора, либо книга выходит по принципу: мы тебе ничего не заплатим, но и у тебя ничего не попросим. Это самый оптимальный вариант, когда писатель пишет исключительно для собственного удовольствия и для того, чтобы нести свет просвещения в массы — обогревает своим трудом вселенную, как я обычно говорю. И возникает дивная картина, когда спрос убывает, а предложение возрастает. Такая макроэкономическая проблема, которую надо как-то решать.

Об издателях и писателях-брендоносцах

Издатели её решают за счёт переключения своих издательских и пиар-усилий по продвижению товара — а книга и писатель это тоже товар —выбирая бренды. И появилось такое выражение — писатель-брендоносец.

Сейчас ведь на каждой второй книге написано, что это лучший роман ХХ века, что Хемингуэй нервно курит в сторонке, Бродский отдыхает и т. д. А рядовой читатель в книжном магазине ведёт себя также, как в магазине бытовой техники — он реагирует на раскрученные бренды. На незнакомое имя он даже не обращает внимания. Писателей-брендоносцев немного. Вы всех их знаете по списку в 10-15, от силы 20 человек в диапазоне от Дарьи Донцовой до, предположим, Людмилы Улицкой. И, разумеется, каждый выход книги этих авторов подготавливается.

Есть такой прекрасный писатель, который в своё время был открыт журналом «Знамя» — Виктор Пелевин, самый загадочный писатель в русской литературе, писатель, которого последние 20 лет никто не видел, но который, тем не менее, связан договором с издательством ЭКСМО.

Согласно этому договору, он каждый сентябрь выпускает новый роман. Ни боже мой, ни в июле и не в ноябре. Каждый сентябрь. Заранее становится известно, что книга будет продаваться 12 сентября, предполагая, что уже 11-го числа люди будут выстраиваться в ночную очередь, писать номера чернильным карандашом, как это было в благословенные времена макулатурных серий. Разумеется, выставляется наружная реклама, реклама в метро, по радио и где угодно. Бренд. Его надо продвигать. Его надо поддерживать.

Правило таково, что книга, выходящая тиражом до 3000 экземпляров включительно не поддерживается издательством, никакой рекламы, никакого продвижения, никаких дополнительных затрат, никаких усилий. Какая-то прибыль для издателей при их выпуске набирается числом, конвейером. Большие издательства выпускают в год по несколько тысяч книг, издательства поскромнее — сотни. Так и живут. Вполне приемлемо. Издатели, но не авторы.

О литературных журналах

Как поступают в сложившейся ситуации, когда предложение очень велико, авторов очень много, а возможности ограниченны, толстые литературные журналы? Брендов мы создавать не можем, хотя многие из тех, кто стал брендом, начинали в нашем журнале. Например, первые четыре романа Пелевина у нас печатались; потом он перестал у нас печататься, ему это стало неинтересно (в своей книге Чупринин рассказывает, почему — А.М.).

Когда-то мы выстраивали литературную часть журнала по принципу соблюдения некоего соотношения между писателями знаменитыми, авторами первого ряда и молодыми, новыми писателями, чтобы классики были на фоне начинающих, а начинающие выдерживали сопоставление с классиками. Очень гордились тем, что и молодых печатаем, и что только у нас печатались Фазиль Искандер, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский и другие авторы, которых я ценю очень высоко.

С другой стороны, мы старались достичь баланса, печатая произведения высшего литературного пилотажа, где чистое искусство слова и словесности, и в том же номере что-то, что на нашем жаргоне называлось «для почитать».

Но в последние два-три года, когда наш тираж стал таким скромным, мы поняли, что издаём журнал только для тех, кому дорога литература как искусство слова, а не просто развлечение. С литературой произошло то же, что немного раньше случилось с кинематографом. Кино разделилось на «голливуд», кино для всех, и фестивальное кино, которое существует для развития кинематографа как искусства, а не как одна из форм досуговой деятельности.

Довольно заметно стало менять жизнь литературы такое новое обстоятельство, как социальные сети. С возникновением в начале 90-х годов интернета самые отчаянные и продвинутые теоретики стали говорить, что печатная книга исчезнет, что она никому не нужна, а появится новая, уже не литература, а сетература. Это оказалось глупостью. Но появление Живого Журнала, особенно Фейсбука, может быть, чего-то ещё, породило новые формы и ещё более увеличило число писателей. Поскольку каждый, кто хоть что-то написал в Фейсбуке, может рассматривать своё произведение как литературное.

О взбивании пены

Писателей-брендоносцев в литературной и окололитературной среде, как правило, недолюбливают. Ну, во-первых, какой бедный человек будет любить богатого человека? А, во-вторых, очень часто такая известность, которая может конвертироваться и в гонорары и в цены на публичные выступления, не прямо связана с качеством литературных текстов.

Евгений Александрович Евтушенко, вне всякого сомнения, великий человек. Это человек-эпоха в нашей литературе, в нашей культуре, в истории Советского Союза, не только России. Проблема заключается в том, что стихи в последние 40 лет он пишет очень плохие. Но он эпоха, он символ, он пережил всех. Связано это с тем, что он пишет последние 40 лет? Никак не связано. Господа поэты его не очень высоко ценят, а люди посмотреть на Евтушенко собираются всегда.

Если говорить о других авторах, скажем, о Людмиле Евгеньевне Улицкой или Дмитрии Львовиче Быкове, то этот успех зачастую связан не только с тем, что они пишут как поэты и прозаики, но и с их активной общественной деятельностью, с их публицистической деятельностью, с их поступками, чем они привлекают к себе всяческое внимание, прежде всего, медийное.

Недавно вышла книга критика Галины Юзефович «Необыкновенные приключения рыбы-лоцмана». Она очень активна на портале Meduza, который дислоцирован в Риге. Самый модный сейчас, наверное, критик нового поколения. Её книга — совсем другой тип критики, которым я занимался, но не в этом дело. Была презентация, и кто-то её спросил, что нужно сделать, чтобы вы обратили «на меня» внимание, «вот у меня вышла книга, могу я рассчитывать, что вы её прочтёте и о ней напишите?». «Нет, — ответила Юзефович, — это исключено. Можете мне её не давать. Я её не буду читать ни при каких обстоятельствах, потому что я не знаю, кто вы. Вы сначала сделайте так, чтобы я вас узнала, чтобы вас нельзя было не прочесть».

Её, разумеется, спрашивают, что нужно сделать, чтобы она заметила и захотела прочесть? А она отвечает: «У меня есть рабочий термин — взбивать пену. Взбивайте пену вокруг себя, создавайте информационные поводы, совершайте какие-то поступки, о которых захотят рассказать по телевизору. Делайте акции, которые в интернете соберут кучу лайков или вызовут кучу протестов». И это говорится совершенно безотносительно к типу политической позиции, бытового поведения и т. д. Пену взбивайте! Привлекайте к себе внимание всяко, любым способом.

Из самых молодых по возрасту и по времени появления писателей-брендоносцев — Захар Прилепин. Его нельзя не знать хотя бы ввиду его активной публицистической деятельности. Как поступает Захар Прилепин? Он выпускает роман «Обитель», роман о сталинском лагере, о Соловках ранней поры, совершенно однозначный, понятный, обличающий тоталитаризм и репрессии. Роман вызывает волну положительных откликов со стороны самых разных критиков и литераторов и не только литераторов. Это действительно большой, качественный роман, вопроса нет.

Проходит время, волна улеглась. Захар Прилепин помещает в интернете «Письмо товарищу Сталину», в котором приносит извинения «товарищу Сталину» за обличения со стороны либеральных интеллигенции, а ведь «вы создали великое государство», «победили в войне» и т. д. Тут же как «ярость благородная» вскипает новая волна и со стороны протестов, и со стороны сочувствия. Взбивайте пену, господа!

О Вере Полозковой

Вплоть до 90-х годов было чёткое правило в русской словесной культуре — писатель приобретал свою известность публикациями в толстом литературном журнале. Это было непременным условием. Без этого книги выходили и куда-то пропадали, а можно было проснуться знаменитым, напечатав удачный рассказ или стихотворную подборку в журнале.

В 90-е годы стали постепенно появляться писатели, чья известность никак не связана с толстыми литературными журналами. Классический пример — Владимир Сорокин, который единственный раз напечатался в журнале, да и то в «Искусстве кино», и тем не менее стал писателем-брендоносцем. И появились даже поэты — Вера Полозкова первая из них, которые обязаны своим успехом исключительно интернету.

Стихи Полозковой появились в интернете, были поддержаны очень удачно теми, кто ведёт крупные информационные порталы. Потом, Полозкова универсальна. Начнём с того, что она очень красивая женщина, что очень немаловажно для поэтессы, да ещё и поёт — такая мультимедийная персона. В толстых журналах она никогда не печаталась. Желания опубликовать её стихи в «Знамени» у меня никогда не возникало. Мне кажется, что эти стихи недостаточно кондиционны по принятым у нас стандартам. Тем не менее, две-три статьи, в которых была попытка разобраться в этом феномене, мы опубликовали. Это интересное явление.

О Сергее Шаргунове

Мне не привычно такое положение литературы, когда она идёт в ряду каких-то других досуговых занятий, других развлечений. Я привык к тому, что Россия — это литературоцентричная страна. Когда в 1989 году собирался первый съезд народных депутатов (помните это гениальное шоу, за которым все следили, бросая работу, и вечером друг другу пересказывали, кто что кому сказал по телевизору?) среди народных депутатов было более 60 человек членов Союза писателей. Самых разных, от академика Вячеслава Всеволодовича Иванова, великого библеиста, до Фазиля Искандера, того же Евтушенко, Сергея Сергеевича Аверинцева, специалиста по античности, Виктора Астафьева, Валентина Распутина. Несколько недель назад прошли выборы в Госдуму РФ.

Теперь среди народных избранников только один писатель. Мне приятно сказать, что он у вас был, перед вами выступал. Это молодой писатель Сергей Шаргунов, который баллотировался по списку Коммунистической партии. Остальные не прошли.

О борьбе идей в литературе

Есть фраза, авторство которой приписывалась многим, поэтому будем считать её анонимной: в России всегда плохо работали церковь, суд и школа, поэтому русская литература вынуждена была исполнять обязанности церкви, суда и школы — исповедовать, причащать, проповедовать, судить, вершить нравственный суд и учить, просвещать.

В известной степени это так, хотя как всякая эффектная фраза она страдает преувеличением. Но безусловно, поэт в России всегда был больше, чем поэтом. Он был судьёй, учителем, вождём, кем угодно. Так это шло через XIX век, что и породило великую русскую литературу, такую литературу, какой нет ни у кого в других странах. Ни в англоязычном мире, ни во франкоязычном мире литература не играла этой роли.

Были писатели великие, были гениальные, спору нет, но той роли, которую играли в обществе Толстой и Достоевский как учителя, судьи и проповедники, не играл никто. Эта традиция была передана ХХ веку. Очень остро это вспыхнуло в годы советской власти, в годы перестройки, когда столкнулись, условно говоря, коммуно-патриоты, с одной стороны, и либералы разного окраса, с другой. Отчаянные были бои, из-за чего развалился Союз писателей.

На второй день после падения ГКЧП писатели собрались, чтобы разойтись навсегда. Возникла ситуация апартеида — вынужденного совместного, но раздельного проживания, как в Южной Африке. В известной степени это сохранилось до нынешней поры, потому что существуют разные издательства, разные журналы, разные литературные премии. Можно быть уверенным, что какую-то премию не получит писатель такой-то ввиду таких-то его взглядов.

Бывают, конечно, объединяющие фигуры, фигуры движущиеся, меняющиеся. И происходит это по политическим причинам, подогретым событиями, связанными с последними выборами президента России и со всем, что последовало за избранием Путина. Большая часть писателей не участвует в таком политически однозначном самоопределении. Более того, дистанцирование от злобы дня характеризует самых крупных из современных писателей. Воюют всё-таки те, кто помельче, хотя есть, конечно, исключения.

Коммерциализация литературы, преобразование литературного пространства в пространство рыночное, к моему глубокому сожалению, почти погасила собственно литературную борьбу, борьбу поэтик, борьбу разных стилей. Скажем, безвременно умер русский постмодернизм. Он не успел подняться. В пору серебряного века литературные группировки спорили о словах, о том, как писать, а не о политических идеях.

Есть ведь куча внутренних, творческих проблем. Сейчас собственно литературная, эстетическая борьба абсолютно пригашена. Все живут по принципу: сам живи и жить давай другим. Ведь Бунин хотел бы уничтожить Есенина и Маяковского. Ему же жилось плохо от того, что «эти люди» живут на белом свете. Он их не переносил, а они, разумеется, отвечали ему полной взаимностью. Это литературная борьба. Это нормально. Это нужно для литературы. А вот «война алой и белой розы» далеко не так обязательна.

О цензуре

Я работаю в журнале «Знамя» с 1989 года, а до этого 13 лет работал обозревателем «Литературной газеты». Работая в «Знамени» я с цензурой столкнулся дважды. Первый раз, когда военное подразделение Главлита не разрешило нам опубликовать очерк писателя Черкашина о капитан-лейтенанте Саблине, поднявшем восстание на большом противолодочном корабле «Сторожевой». Я ездил в ЦК КПСС по этому поводу, где мне сказали: «Сергей Иванович, неужели вы не понимаете, что это можно будет напечатать не раньше, чем лет через 20». Через месяц после того, как мне это было сказано завотделом пропаганды ЦК КПСС, очерк Черкашина опубликовала газета «Комсомольская правда». То есть, всё посыпалось.

Вскоре цензурное ведомство было переведено на хозрасчёт, а нам было предложено обращаться туда на коммерческой основе (расценки прилагались), когда мы сами посчитаем необходимым. Вот так бесславно кончилась страшная советская цензура. Летом 1990 года был принят Закон о печати и других средствах массовой информации, первая статья которого гласит: «Печать в Российской Федерации свободна», а вторая: «Цензура запрещена».

Цензура в Российской Федерации действительно запрещена. Это правда. Мне как редактору ни разу никто не позвонил ни из Кремля, ни откуда-то ещё и не предписал, что печатать, а чего не печатать. Печатайте что хотите. Это, разумеется, в высшей степени позитивно. Это счастье. И я не слышал ни об одном случае, чтобы какому-то другому изданию запретили что-то печатать.

Знаю несколько случаев, когда книжные магазины отказывались торговать какой-то книгой, которая, по их мнению, нарушала какие-то нормы морали и правила. Но это снисходительное, мягкое, либеральное отношение российской власти к печатной продукции объясняется тем, что печатная продукция не является тем, что власть может напугать. Она не влияет на выборы, на широкое общественное мнение, поэтому федеральные телевизионные каналы под контролем; печать — свободна.

О журнале «Знамя» и двугривенном

Если я говорю, что толстые литературные журналы сейчас играют роль экспертных бюро, которые ставят некий незримый знак качества на те тексты, которые мы принимаем к публикации, это не значит, что то, что мы напечатали, вам непременно понравится. Вам это может не понравиться. Мы ручаемся за другое: за то, что напечатанное у нас является литературой. На это мы кладём свою репутацию, свой опыт. А нравится всем двугривенный.

В нашем журнале исключены произведения ультранационалистического характера, ставящие одни народы выше других. Это не пройдёт никогда, как бы талантливо это ни было изложено. По этой причине у нас не печатается Эдуард Лимонов, который время от времени позволяет себе что-нибудь такое ультрареволюционное, ультрабольшевистское или националистическое.

Мы законопослушны. Поэтому, когда власти принимают законы, пусть даже, на мой взгляд, дурацкие, мы их выполняем. Например пару лет назад приняли абсолютно дурацкий закон, запретивший публичное, в частности, печатное, использование четырёх слов русского языка и производных. Мы их и не печатаем. В телевизоре в этом случае пи-пи делают. Мы выкручиваемся по другому.

Сейчас мы стараемся печатать литературу артхаусного типа, литературу для литературы, но в целом — прозу достаточно высокого, на наш взгляд, профессионального качества. Критерием служит наш вкус и наше понимание прекрасного. Вас не устраивает? Идите в другую редакцию. Мир широк.

О себе

Если о ком-то было сказано, что «вошёл гражданин с лицом, измученным нарзаном», то обо мне можно сказать, что я измучен чтением. К сожалению, чтение для меня это не только удовольствие и даже в подавляющем большинстве случаев не удовольствие — работа. Я этим занимаюсь почти 50 лет.

Моя первая публикация как литературного критика вышла в 1967 году. В следующем году — юбилей. Став главным редактором журнала, я практически закончил свою деятельность литературного критика ввиду отсутствия свободы высказывания. Я не могу хвалить произведения, которые напечатаны в моём журнале, я не могу ругать произведения, напечатанные в моём журнале. Будет неправильно, ели я буду хвалить произведения, напечатанные в другом журнале, и будет некорректно, если я буду ругать произведения, напечатанные в другом журнале. Я стеснён в высказывании.

Чтение моё в значительной степени вынужденное. Тираж журнала упал радикально, но количество рукописей не сократилось. Их тьмы, и тьмы, и тьмы. Разумеется я читаю не всё, а то, что уже прочли мои коллеги и сотрудники и что они мне рекомендуют. И даже это далеко не всегда питательное чтение.

Кроме того, я являюсь членом разнообразных жюри литературных премий. Мне не приходится, конечно, читать всё, это делают специальные читчики, которые отбирают лучшее, формируя лонг лист, который уже и поступает на рассмотрение членов жюри, мне в том числе. Это значит, что каждый год, в декабре-январе, я читаю 12 романов, написанных писателями, живущими за пределами России, 12-14 сборников повестей и рассказов и около 15 стихотворных книг или подборок. Тоже не забалуешь. Я не жалуюсь. Я больше ничего другого делать не умею, да и не хочу.

О литературе

Картина литературной реальности радикально изменилась. В годы моей молодости было понятие единого чтения. Страна читала примерно одно и тоже. Выходил новый роман Распутина или Аксёнова, его читали все. Тогда говорили, что критерии оценки текстов у нас одни, что литература у нас одна, а всё другое — это не литература.

Сейчас ситуация изменилась. Литература сегментировалось, фрагментировалась и разделилась по разным потокам. Сейчас никто никому ничего не должен. Не могу представить себе книгу, которую читали бы все. Не представляю, кто бы мог её написать? Кто тот высший литературный авторитет, которого нельзя не прочесть? Солженицына на помойку выносят.

О Викторе Пелевине

Иногда появляются ослепительно талантливые молодые люди, потом они исчезают. Кто-то остаётся. Как было с Пелевиным? Когда я был ещё заместителем главного редактора, мне сотрудница принесла рукопись неизвестного автора и сказала: «Вот этого мы точно не напечатаем, но я знаю, Сергей Иваныч, у вас есть слабость, вы читаете фантастику».

Действительно, для отдыха люди читают либо фантастику, либо детективы. Я детективы не люблю, мне скучно. Я читаю фантастику на сон грядущий или на пляже, чтобы расслабиться. Я прочёл, мне очень понравилось. Понёс главному редактору — Григорию Яковлевичу Бакланову. «Ну, как это можно печатать? Это же никакого отношения к литературе не имеет», — сказал он мне. «Вот уж нет, — сказал я. — Имеет и очень».

У нас с ним была тогда такая договорённость (мы с ним замечательно работали) — если он очень настаивал, а я против, мы печатали, и если я очень настаивал, а он против, мы тоже печатали. Это была первая повесть Пелевина «Омон Ра», с которой собственно началась его позднейшая слава. До этого он был никто. Он напечатал несколько рассказов в журналах «Знание сила» и «Химия и жизнь», которые печатали фантастику. А теперь стал одним из самых известных русских писателей. Действительно талантливый, яркий писатель, хотя, признаюсь, чем дальше он пишет, тем менее мне это интересно. Последние романы я, грешным делом, уже и не читал.

О мате

Проблема табуированной лексики может рассматриваться в двух плоскостях. В плане поведения человек абсолютно свободен, и это проблема его свободного выбора — использовать такого рода лексику или не использовать.

Так исторически сложилось, что я этих слов не употребляю ни устно, ни печатно. Это мой выбор. Но я знаю людей разного пола и возраста, которые в устной своей речи этими словами свободно обращаются и иногда в письменной речи. Более того, есть литературные произведения, которые строятся на этом, порой очень удачно. Скажем, абсолютно невозможен без табуированной лексики роман «Это я — Эдичка» Лимонова. Вынь оттуда табуированную лексику, роман рухнет.

Есть такой писатель Юз Алешковский, автор великой песни «Товарищ Сталин, вы большой учёный» и замечательной повести «Николай Николаевич», которая вся построена на русском мате. Её нельзя изложить по другому. Ты это либо читаешь, либо откладываешь. Это твой выбор. Ты ведь можешь и не читать.

С другой стороны, в публичном пространстве, я глубоко в этом убеждён, на телевидении, на театральной сцене, на эстрадных подмостках, в школе, в высшей школе, эти слова должны быть категорически запрещены. Без обсуждения. Пусть пи-пи делают. Мы, те, кто успел прочесть эти слова на заборе и у Эдуарда Лимонова, мы догадаемся, о чём идёт речь. И пусть мы останемся с этими нашими догадками.

О великом романе

Мне кажется, что большая книга часто повергает человека в некоторое оцепенение. Сколько вечеров надо потратить на чтение книги в 800 страниц, причём с не вполне ясным результатом? Есть ли у меня эти свободные вечера? С другой стороны, есть ли возможность сейчас панорамного, целостного, всеохватного взгляда на мир, какая была у Толстого? Я не убеждён. Мир так дробен, такая чересполосица в нём образовалась, что целостный, всеохватный взгляд ещё больший труд и проблема.

Сейчас много говорят о клиповом мышлении. У многих из нас оно такое. И о себе я могу так сказать как об авторе. Я начинал со статей. Была такая традиция больших мудрых статей. У меня как у автора и как у редактора возникло впечатление, что они звучат несовременно, что короткое, но ёмкое, эффектное высказывание лучше воспринимается, понимается и вызывает какой-то отклик. Кстати, из таких коротких высказываний, которые накопились за время моего общения с друзьями по Фейсбуку сложилась книжка — «Вот жизнь моя. Фейсбучный роман».

Какое-то время мне даже казалось, что моя и моих коллег работа в Фейсбуке — это какое-то новое явление. Во-первых, короткое высказывание очень удобно. Во-вторых, ты сразу получаешь читателей. Вот, скажем, очень удачно ведёт свою страничку в Фейсбуке Татьяна Толстая, прекрасная писательница, пишущая, к сожалению, не так много. Тиражи её книжек не превышают цифру в 10 000 экземпляров, но у неё 270 тысяч подписчиков в Фейсбуке. Почувствуйте разницу.

И так мне казалось, что это какое-то новое явление в литературе, пока я не вспомнил одного из своих самых любимых писателей — Василия Васильевича Розанова. (Горячо рекомендую тем, кто не читал). Короткие безответственные высказывания обо всём. Вот высказывания Льва Николаевича Толстого, они ответственны. Он правду жизни говорит, высшую правду. Василий Васильевич болтает, поэтому сегодня он может сказать так, а завтра по другому. И сейчас я думаю, что традиция Льва Николаевича Толстого с большим панорамным, широкозахватным романом в тысячу страниц бьётся насмерть с традицией Розанова. К моему глубокому счастью, романы, в том числе хорошие, продолжают писать.

О Нобелевской премии

Когда в прошлом году нобелевским лауреатом стала Светлана Алексеевич, все (и я в том числе) сказали: «Оппааа!». Потому что это не совсем литература. По крайней мере, в традиционном представлении. Когда премию этого года получил Боб Дилан, уже «оппааа» никто не сказал, потому что стало понятно, что это «тенденция, однако».

Я испытываю некоторое удовольствие. Даже написал в Фейсбуке: «Целый день получаю поздравления в связи с присуждением Нобелевской премии Бобу Дилану», потому что ровно полтора года тому назад я как координатор национальной премии «Поэт» присудил премию Юлию Киму, который точно такой же гитарист и куплетист, как Боб Дилан.

Тогда это вызвало скандал в российском литературном сообществе. Два глубоко уважаемых мною поэта и члена жюри этой премии, Александр Семёнович Кушнер и Евгений Борисович Рейн, в знак протеста вышли из жюри. Потому что премию дали куплетисту и балалаешнику, как сказал Александр Семёнович. Боб Дилан ничем не больший (и не меньший) балалаечник, чем Юлий Черсанович Ким.

Вот я и говорю: тенденция, однако. Шведская академия пробует расширить границы того, что называется литературой, включая в неё и то, что ещё в позапрошлом и прошлом году литературой не считалось, поскольку работы Светланы Алексеевич — это в первую очередь журналистика и публицистика. Квалифицированная, качественная работа — у меня нет к ней никаких претензий, но назвать это изящной словесностью как-то рискованно. И Боб Дилан делает не совсем то, что делал Байрон или Блок. Немножко не то.

О языке

Отнесение того или иного писателя к той или иной культуре определяется языком, на котором тот пишет. Если мы смотрим на национальность и место проживания писателя, то сразу вступаем на почву политических оценок и дискриминации. Язык определяет. На каком языке вы думаете? И всё.

Материал взят отсюда: http://baltnews.lv/authors/20161029/1017943889.html

Реклама

Доктор Живаго. Фрагмент афиши к спектаклю Доктор Живаго в постановке Сильвиу Пуркарете

Приключения «Доктора Живаго» в современной Германии. Фрагмент афиши к спектаклю «Доктор Живаго» в постановке Сильвиу Пуркарете

О романе «Доктор Живаго» Пастернака 14 ноября 2011 в «Живом Журнале» (http://likhachev-s.livejournal.com/9924.html) я писал:

В небрежно написанном «Докторе Живаго» нет исторической и художественной правды, нет хрестоматийного романного сюжета, нет прописанных запоминающихся образов героев, нет единого стиля и отточенных приёмов, нет, короче, ничего, что должно составлять хороший роман. Пастернак-автор, как в нём литературоведу дотошно ни копошись, не обнаруживает и зачатков романного мышления. Он не потрудился даже освоить азы техники написания объёмных литературных произведений. Автор не понимал, что такое романный сюжет, фабула, содержание, как в романе раскрываются образы героев… После выхода «Доктора» у тогдашних литературоведов и критиков даже появился издевательский термин — «роман, написанный поэтом». «Доктор» — самое дрянное произведение о гражданской войне в России. Хотя бы потрудился автор, сидя на тёплой подмосковной дачке в Переделкино, сначала сам о Сибири хоть что-нибудь прочесть: о географии, о жизни свободных крестьян, казаков, ссыльных, лесников и охотников — а в Сибири никогда не было крепостных — о климате и о погоде… Сегодня, когда в России нет политической цензуры, нет «железного занавеса», «Доктора» не взял бы ни один толстый журнал — именно из-за нижайшего художественного уровня самого текста. Нобелевская премия за этот «выдающийся» роман присуждена Пастернаку исключительно по политическим мотивам: враги СССР рассчитывали получить ещё одного диссидента, да только автор струсил — так и «не отвалил» за кордон. Пастернак неряшливый, невнятный поэт второго эшелона. Торопливая поэзия его грешит недодуманными мыслями и непрописанными образами, она буквально испещрена неотделанными строками. Едва ли ни по каждой строфе Пастернака хочется вопрошать: а что хотел сказать автор? Так поэты первого эшелона не пишут. У них обнаруживается и великий ум, и умение обобщать и предвидеть. Гораций ещё писал: мудрость — «вот начало и источник правильно сочинять». «Тогда с какой целью вы пишете?», — спрашивали Пастернака? «Мы производим впечатление», отвечал поэт. Вполне почтенная цель — для хорошенькой девушки, сидящей на коленках поэта. Из-за недодуманности и неряшливости слога переводить стихи Пастернака на другие языки крайне затруднительно. Прозу же переводить всегда легче. Вот и зацепились политические противники СССР за «Доктора» и раздули мыльный пузырь, и сегодня продолжают дуть, потому что Запад не изменился по отношению к нам: просто из антисоветского превратился в антироссийский.

Дело Живаго

А вот что пишет Лев Данилкин о вышедшей в 2015 году в издательстве «Центрполиграф» книге Питера Финна и Петры Куве «Дело Живаго» (http://vozduh.afisha.ru/books/books1/):

Помните Экспо-58 — то самое, с «Атомиумом», которое описано в одноименном романе? Какой сюжет прошляпил Джонатан Коу: именно там, оказывается, специально нанятые ЦРУ люди раздавали в павильоне Ватикана советским посетителям свежеотпечатанные экземпляры запрещенного в СССР романа Пастернака. «Дело Живаго», изданное в прошлом году в Америке, — скандальное журналистское расследование, в котором на основе рассекреченных документов ЦРУ продемонстрировано, что одно из самых нелепых утверждений советской пропаганды — будто бы роман «Доктор Живаго» был издан и распространялся на деньги ЦРУ по благословению Эйзенхауэра и Аллена Даллеса, — абсолютная правда. Та же организация обеспечила Пастернаку и Нобелевскую; механизм описан с подобающей тщательностью. Очень любопытно — и как действующая модель того, каким образом спецслужбы используют культуру и интеллигенцию для достижения политических целей, и как урок для всех художников, которые всего лишь ищут истину, своё место в мире, утраченную национальную идентичность, ответ на вопрос о загадке русской души: не вы ищете, а вас ищут. Ну и — не в последнюю очередь — отличный нон-фикшн о блестящей операции времен холодной войны:

«20 мая 1956 года, ясным воскресным утром, в электричку на московском Киевском вокзале сели два человека. Они направлялись в поселок Переделкино, расположенный в получасе езды к юго-западу от столицы. Всего месяц назад растаял последний снег; пахло цветущей сиренью. Высокий блондин Владлен Владимирский был в широких брюках и двубортном пиджаке — такой костюм особенно жаловали советские служащие. Его стройный спутник выделялся в толпе; в нём сразу отличали иностранца. За модную одежду его дразнили «стилягой». Кроме того, Серджио Д’Анджело часто улыбался, что было необычно в стране, где в людях прочно укоренилась настороженность. Итальянец ехал в Переделкино очаровывать поэта».

Доктор Форзац книги Ивана Толстого Отмытый роман Пастернака

Форзац книги Ивана Толстого «Отмытый роман Пастернака»

Как видим, «одно из самых нелепых утверждений советской пропаганды — будто бы роман «Доктор Живаго» был издан и распространялся на деньги ЦРУ по благословению Эйзенхауэра и Аллена Даллеса, — абсолютная правда».

Только что Нобелевскую по литературе за 2015 год получила очередная критикесса «тоталитарных режимов» — белорусская писательница Светлана Алексиевич. Формулировка присуждения — «за многоголосое звучание её прозы и увековечивание страдания и мужества» — не оставляет сомнений, за что именно присуждена премия. Понятно, чем больше показано «страданий» советских людей в литературном произведении, тем выше шанс засветиться в числе добровольных пособников спецслужб США. Когда черед полсотни лет рассекретят очередную порцию материалов из их архивов, очень вероятно, выяснится обстоятельства, сходные с мотивами присуждения Нобелевской премии Пастернаку.

Доктор. Иллюстрации к роману лучше текста

Иллюстрации к роману «Доктор Живаго» куда лучше текста

Ещё несколько слов о предпосылках сокрушительного провала романа «Доктора Живаго» как художественного произведения (как политическое оно оказалось сверх всяких американских похвал). Пастернак сложился как поэт в московской футуристической группировке «Центрифуга» времён Первой мировой войны. Красноречивое название! В ту пору «футурист» и «хулиган» были в России синонимами. Пастернака, как футуриста, всегда тянуло на кич, на выверты, на эпатаж публики. Футуристы, как известно, считали художественное творчество самоценным, свободным от каких бы то ни было поэтических норм и традиций. Для московских футуристов был особенно характерен перенос центра внимания со слова как такового на интонационно-ритмические и синтаксические структуры. Не зря Пастернака — в издёвку — называли «спецом по комнатному воздухоплаванию на фоккере синтаксиса». Такому-то «спецу» в самый раз писать о красных сибирских партизанах! Что он мог понять в мотивах действий советской власти, красных командиров и отчаянных вольнолюбивых сибиряков? Столичный поэт Серебряного века Пастернак «понимал» большевиков, точь-в-точь как Солженицын: большевик у них обоих по определению «плохой»…

Э.Г. Казакевич, прочитав роман, заявил: «Оказывается, судя по роману, Октябрьская революция — недоразумение и лучше было её не делать». Отрицательное отношение к роману высказывали не только известные советские писатели, но и некоторые русские литераторы на Западе, в том числе В.В. Набоков. В «Докторе» Пастернак продемонстрировал всё то же футуристическое творчество ради самого творчества, ну, ещё, вероятно, ради узкого круга своих настроенных антисоветски друзей и знакомых. Футуристское и неряшливое отношение к поэтическому творчеству Пастернак перенёс и на единственный свой роман.

Доктор

Трудно понять, зачем Пастернак полез не в свой огород. Вряд ли нехрабрый поэт (он единственный из писателей советской эпохи официально отказался получать Нобелевскую премию) собирался своим «Доктором» потрясти советские устои в СССР. Может быть, написал «Доктора» на спор? Такое бывает. Но стоило ли на такой дрянной роман гробить целых десять лет творческой жизни (1945-1955 гг.).

Очень трудно найти человека, который смог бы дочитать роман до конца. Много лет назад я на каком-то форуме в интернете проводил опрос: кто, открыв «Доктора», смог дочитать его до конца. Таковых просто не оказалось — ни одного человека. Это даже не черновик романа, требующий развивающего редактирования. Так пишут начинающие, которых я потом заставляю долго работать над первым вариантом рукописи.

Есть превеликое множество критических работ, в которых роман «Доктор Живаго» признаётся никудышным, дилетантским, а его автор — несостоятельным романистом. И это признают совсем не обязательно советские критики, «натравленные коммунистической партией на бедного Пастернака», а иностранцы и русские писатели-эмигранты.

Ниже приводится одна из таких работ: Исаак Дейчер, «Пастернак и календарь революции», в переводе В. Биленкина. Текст взят отсюда: http://www.left.ru/pn/1/deutscher.html Эта весьма сдержанная по тону статья впервые опубликована в журнале «Партизан Ревью» в 1959 году.  Для перевода используется текст статьи из сборника Дейчера Ironies of History. Essays on Contemporary Communism. New York: Oxford University Press, 1966.

«…роман — плоский, неуклюжий, натужно и поразительно грубо сделанный. Как если бы эта книга была написана двумя людьми: 65-летним поэтом-виртуозом и начинающим шестнадцатилетним романистом».
Исаак Дейчер

I

Самой поразительной чертой романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго» является его архаизм, архаизм идеи и художественного стиля. На Западе эта книга была встречена как часть недавней русской реакции на сталинизм и как её наиболее совершенное литературное выражение. Но «Доктор Живаго» менее всего относится к России 1950х гг., к опыту, проблемам и исканиям нынешнего советского поколения. Это притча об исчезнувшем поколении. Приближающийся к своему семидесятилетию Пастернак, чей формативный период пал на последнюю предреволюционную декаду, мог бы написать эту книгу в 1921 или 1922, как если бы его сознание застыло в том времени после травматического шока революции, как будто почти всё, что его страна пережила с тех пор, осталось за его пределами.  Его чувствительность осталась почти незатронутой великой и мрачной, но не безнадежной драмой России последних трёх десятилетий. Действительная история «Доктора Живаго» кончается в 1922. Пастернак искусственно доводит её до нашего времени в двух коротких и поспешно написанных послесловиях «Окончание» и «Эпилог». Первое из них бегло покрывает период от 1922 до 1929, смерти Живаго. Второе — переносит нас прямо в 1950-е. В них нет почти ничего из лучших качеств этой работы; они показывают только все её слабости и несообразности.

Многое из атмосферы и местного колорита «Доктора Живаго», как и многие из его идей могут быть найдены в поэзии и прозе Андрея Белого, Зинаиды Гиппиус, Евгения Замятина и Мариэтты Шагинян и других писателей 1920х, которых в своё время полемически относили ко «внутренним эмигрантам». Называли их так, потому что они жили, работали и публиковались при Советском режиме, но в известной мере разделяли идеи и настроения действительных антибольшевистских эмигрантов. Некоторые, как например Гиппиус и Замятин, в конце концов эмигрировали и за границей открыто заявили о своей оппозиции революции. Другие приспособились, заняли позицию «попутчиков» и в конечном счёте превратились в придворных поэтов Сталина. Шагинян, например, стала лауреатом Сталинской премии. Пастернак не был «внутренним эмигрантом». Он был одним из искренних «попутчиков» революции. Но в «Докторе Живаго» он говорит как бы языком настоящего, подлинного «внутреннего эмигранта», непоколебимого как в своей вражде к большевизму, так и в своей глубокой физической и поэтической привязанности к России. Его восприятие, его эмоции и его воображение остались как бы закрыты воздействию тех огромных перемен, которые до неузнаваемости изменили его страну, как будто не затронуты бурями, бушевавшими над ней всё это время. Это говорит об органической силе его характера, но также и о необыкновенной неподатливости и ограниченности его восприятия.

II

«Доктор Живаго» есть по преимуществу histoire politique (жанр политического романа; далее используется русский перевод этого французского термина — прим. пер.), поэтому оценка романа должна включать анализ его политического послания.  Автор вкладывает его в уста своего главного героя, в основном представляющего собой проекцию самого Пастернака, и в уста других персонажей, которые пространно высказывают своё отношение к революции. Они рассуждают о провале революции, о её неспособности решить какие-либо проблемы, о её насилии над человеческой личностью и о порожденном ею разочаровании. Сюжет романа призван подтвердить эту критику. Почти всех героев он ведёт к несчастью, отчаянию и смерти. Любовь и человечность терпят поражение и гибель в результате «политики революции». На заднем плане показана Россия в конвульсиях и муках, которые не имеют никакой цели, кроме разве что мистического искупления грехов. Христианство остаётся единственной надеждой и убежищем. Оно не нуждается в ясном определении, но узнаётся в своём филантропическом взгляде на вещи, своём смирении, своём приятии истории и отказе от попыток изменить земную судьбу человека. Именно от этого квази-фаталистического христианства исходит, в конце концов, и эфирный мотив примирения даже с революцией, неожиданно оптимистическая нота, на которой кончается роман. Быть может, намекает автор, великое искупление совершилось и потоп закончился: немногие спасшиеся уже ловят «предвестие свободы в воздухе» и «неслышную музыку счастья»; они чувствуют «умилённое спокойствие за этот святой город» Москву.

Мнения такого рода являются делом веры и вряд ли могут быть предметом разумного обсуждения.  Не имея ничего кроме этих верований и убеждений, герои Пастернака с самого начала стоят вне революции, не имеют с ней никаких точек схождения и остаются психологически статичными. Автор, видимо, чувствует это и пытается оживить своих героев, ввести их «во внутрь» революции и наделить чем-то вроде дилемм. В начале он представляет доктора Живаго чуть ли не революционером или, по крайней мере, человеком, симпатизирующим революции, который затем разочаровывается в ней и в отчаянии гибнет. Таким же образом Пастернак пытается усложнить и других героев, вроде красного командира Стрельникова и Лары, жены Стрельникова и любовницы Живаго. Однако, каждый раз он терпит неудачу. Он пытался решить квадратуру круга. С точки зрения христианского отвержения Октябрьской революции русский писатель возможно мог бы создать новую версию «Гения христианства» Шатобриана, но не правдивый, связный и убедительный образ революции и людей, совершивших или испытавших её.

Как Пастернак приходит к этому отвержению?  Являются ли его (и Живаго) уверения в сочувствии к истокам революции простым притворством?  Конечно, нет. Он — жертва подлинного и в своём роде трагического заблуждения. И он сам открывает его, описывая состояние Живаго, т.е. самого себя, вскоре после Октября 1917-го: «Верность революции и восхищение ею были тоже в этом круге. Это была революция в том смысле, в каком принимали её средние классы, и в том понимании, которое придавала ей учащаяся молодежь девятьсот пятого года, поклонявшаяся Блоку.» Надо вспомнить, что революция, принятая средними классами в 1905 г. имела своим идеалом либо конституционную монархию, либо в самом крайнем случае либерально-радикальную буржуазную республику. Эта потерпевшая поражение революция молчаливо противостояла пролетарской революции 1917-го. Пастернак-Живаго не сознает, что его «восхищение и верность» первой по необходимости должны привести его к конфликту с последней.

Но путаница коренится ещё глубже: Живаго 1917 года как бы даже не осознаёт, что его «преданность идеям девятьсот пятого» теперь лишь полузабытое прошлое. «В этот круг, родной и привычный», — продолжает Пастернак, «входили также те признаки нового, те обещания и предвестия, которые показались на горизонте перед войной, между двенадцатым и четырнадцатым годом, в русской мысли, русском искусстве и русской судьбе, судьбе общероссийской и его собственной, живаговской.»  Для русского читателя, если бы он мог прочитать это, этот намёк имел бы более богатый смысл, чем для западного. «Между 1912 и 1914» средние классы России, буржуазия, окончательно повернулись спиной к своему радикализму 1905 года, отошли от революционного подполья и искали спасения исключительно в либерализованном самодержавии. Это было время, когда умеренно социалистическая и радикальная интеллигенция, ободрённая небольшим смягчением самодержавия, заговорила о «ликвидации иллюзий и методов 1905 г.; и когда большевики уже оставались практически единственной партией, продолжавшей традицию революционной борьбы. Вне этой партии только Плеханов и Троцкий с кучкой своих последователей шли той же дорогой. Такова была та общественная атмосфера, которую вспоминает Пастернак-Живаго в 1917, те «веяния», к которым хотелось бы вернуться «для их возобновления и продолжения, как тянуло из отлучки назад домой». Так что даже в этот период, накануне Октябрьского восстания и задолго до того, как началось его разочарование, «верность революции и восхищение ею» Живаго были ничем иным, как преображённой и идеализирующей ностальгией по дореволюционной России.

Вначале подспудная и бессознательная, эта ностальгия осознает себя и прорывается наружу позже. «Я ещё застала время, когда были в силе понятия мирного предшествующего века», — говорит Лара Живаго. «Принято было доверяться голосу разума.  То, что подсказывала совесть, считали естественным и нужным…», — добавляет она (как будто Россия не жила в крепостном праве большую часть этого золотого века, «последнего столетия», а оставшуюся часть в полу-крепостничестве!). «И вдруг этот скачок из безмятежной, невинной размеренности в кровь и вопли, повальное безумие и одичание. <…> Ты лучше меня, наверное, помнишь, как сразу всё стало приходить в разрушение. Движение поездов, снабжение городов продовольствием, основы домашнего уклада, нравственные устои сознания.»

«Продолжай», — просит Живаго. «Я знаю, что ты скажешь дальше. Как ты во всём разбираешься! Какая радость тебя слушать!»

Таким образом, рассказ Пастернака о нарушенных обещаниях Октября основывается на ложной посылке: Октябрьская революция никогда не обещала удовлетворить его ностальгию и вернуться «обратно к веяниям» 1912—1914 гг., не говоря уже о девятнадцатом веке. Он основывает свой иск к Октябрьской революции на том факте, что она не была буржуазной, вернее, не удовлетворилась слегка реформированным вариантом старого режима. Из всех обвинений, когда-либо брошенных большевизму, это, без сомнения, самое архаичное. Когда оно звучало в 1921, в нём всё ещё жило эхо живой полемики. Но в 1958 это обвинение доходит до нас, как голос из могилы.

III

«Как «Война и мир», — пишет Франсуа Мориак, роман «Доктор Живаго» воссоздаёт не только индивидуальные судьбы, но и политическую историю, которая породила их, и которые, в свою очередь, влияют на эту историю и придают ей значение.»

Мориак, естественно, горячо сочувствует христианству Пастернака. Но основывается ли его мнение на рассмотрении «Доктора Живаго» как романа?  Хотя сам Пастернак стремится вызвать у читателя ассоциации с «Войной и миром», используя для этого различные имитации композиционных деталей и стиля этого романа, трудно понять, как какой бы то ни было писатель может всерьёз сравнивать эти два романа. Огромные полотна Толстого полнятся жизнью великолепно полнокровной, глубоко индивидуализованной и в то же время органично интегрированной социальной среды. В «Докторе Живаго» окружающая среда оживает лишь фрагментарно и только в первых главах — где описывается интеллигентный слой, платонически верный «идеям 1905 года», но на самом деле хорошо приспособившийся к старому режиму и ведущий комфортное существование на периферии крупной и средней буржуазии и царистской бюрократии. Как и следовало ожидать, после 1917 г. эта среда распадается и распыляется; и поскольку замены ей не приходит — её индивидуальные представители оказываются втянутыми в социальный вакуум, из которого они с тоской смотрят на своё потерянное прошлое. Поэтому из их личных судеб не может создаться политического романа, во всяком случае, политического романа большевистской эпохи.

Толстой помещает героев «Войны и мир» в самый центр великих событий их времени.  Он бросает их прямо в поток истории, которая несёт их с собой, пока они не гибнут или не одерживают победу. Пастернак помещает своих героев в глушь истории, на её задворки. Но что бы осталось от «Войны и мира» без Аустерлица и Бородино, без московского пожара, без царского двора и штаба Кутузова, без отступления Великой армии, воспроизведённых эпическим гением Толстого? Какое значение имели бы отдельные судьбы Пьера Безухова и Андрея Болконского без их глубокой вовлечённости в эти события и активной роли в них?  Драма 1917—1921 гг. по меньшей мере не уступала драме 1812-го, а по своим последствиям намного превосходила её. Но Пастернак не способен дать ни малейшего представления о главной теме этой драмы, её центральных событиях и значительных актерах. Он не просто лишён дара эпического повествования и чувства исторической сцены. Он бежит прочь от истории так же, как его главные герои бегут от бича революции.

В «Докторе Живаго» мы едва слышим гротескно глухое эхо штормовой увертюры 1905 года. Потом, во время Мировой войны до сентября 1917, Живаго служит в армии в качестве доктора в богом забытой карпатской деревне и галицийском местечке на венгерской границе, в сотнях километрах от центров революционных бурь. Он возвращается в Москву накануне Октябрьского восстания и остаётся там. То, что он видит, испытывает и говорит об этом событии, занимает от силы полстраницы невыразительных и бессмысленных предложений. В течение всего восстания, которое в Москве продолжалось намного дольше и стоило куда больше крови, чем в Петрограде, он сидел у себя в квартире. Его сын простудился, его друзья приходят и говорят об уличных боях, застревают у Живаго на три дня, после чего, наконец, уходят к себе домой. «Юрий Андреевич был рад их присутствию в трудные дни Сашенькиной болезни, а Антонина Александровна прощала им ту бестолочь, которую вносили они в придачу к общему беспорядку. Но в благодарность за гостеприимство оба считали долгом занимать хозяев неумолкаемыми разговорами, и Юрий Андреевич так устал от троесуточного переливания из пустого в порожнее, что был счастлив расстаться с ними». Это всё, что мы узнаём об этом потрясении: ни один из персонажей не участвует в нём. На следующей странице мы внезапно узнаём, что «величие и вековечность минуты потрясли» Живаго. Мы должны верить автору на слово; мы не видели никого, кто был бы «потрясён». Живаго не посмотрел на это «вековечное» событие даже в окно своей квартиры, даже сквозь щели закрытых ставень. Революция только усилила «общий беспорядок» в его доме и подвергла его «неумолкаемым разговорам» его друзей.

Затем следуют несколько пустых и малосвязных страниц, которые показывают нам, как революция ещё больше усиливает этот «общий беспорядок» в доме Живаго. Потом в Москве начинается голод, эпидемии, стужа; сам Живаго заболевает тифом и выздоравливает. К этому времени автор и его герой начинают размышлять о развале цивилизованной жизни и бедственной деградации человеческой природы. «В промежутке бедствия семьи Живаго достигли крайности. Они нуждались и погибали. Юрий Андреевич разыскал спасённого однажды партийца, жертву ограбления. Тот делал, что мог для доктора. Однако началась гражданская война. Его покровитель всё время был в разъездах. Кроме того, в согласии со своими убеждениями этот человек считал тогдашние трудности естественными и скрывал, что сам голодает.» В итоге, Живаго собрались и уехали на Урал, надеясь на тихую благополучную жизнь в своём родовом поместье.

Итак, мы оставили позади голодную, неспокойную и суровую Москву первых месяцев гражданской войны, не получив даже намёка о проблемах, которые волновали её: война и мир, Брест-Литовск, германская угроза Петрограду, переезд правительства Ленина из Петрограда в Москву, попытки контрреволюции перейти в наступление, надежды на распространение революции в Европе, восстание левых социал-революционеров, окончательный распад старой армии и создание новой, не говоря уже о распределении земли между крестьянами, рабочем контроле в промышленности, начале социализации, покушении на Ленина, первых вспышках красного террора, и т.д. — обо всём том, что произошло во время пребывания Живаго в Москве. Мы не получили ни малейшего представления о суровом пафосе этих месяцев, о массовом энтузиазме и растущих надеждах, без чего бессмысленными покажутся удары по этим надеждам. Нам трудно угадать, что Москва уже отрезана от продуктовых и нефтяных баз на юге, и поэтому описываемые в романе голод и хаос кажутся результатом апокалиптического падения моральных стандартов.

Так получилось, что одновременно с «Доктором Живаго» я прочитал рукопись с воспоминаниями одного старого рабочего, анархиста, принимавшего участие в восстании большевиков в Москве. Без притязаний на литературность, простым языком, он описывает тот же период что и Пастернак. Этот рабочий тоже разочарован в результатах революции. Но какая разница между двумя картинами того же города (и даже тех же улиц!), увиденных в одно и то же время! Оба автора описывают голод и страдания. Но старый анархист рисует также и незабываемые картины улиц, заполненных красными рабочими и даже инвалидами войны, умоляющими дать им оружие. И позже — те же улицы, ставшие полем боя. Он живо передаёт вдохновенный и суровый героизм рабочего класса Москвы, атмосферу, и следа которой нельзя найти у Пастернака. Опять, это как если бы Толстой привёл Пьера Безухова в горящую Москву только для того, чтобы дать ему оплакивать голод и разруху, но не разрешив ему (и нам) почувствовать, как это трагическое событие осветило прошлое и настоящее России. Для Толстого, московский пожар и жестокости и страдания 1812 года были не просто зверствами. Если бы это было так, то Толстой не был бы самим собой, и «Война и мир» не был бы романом, который мы знаем. Для Пастернака, революция это в основном — зверства.

Негодование и обиды Живаго растут по пути на Урал, долгом и изматывающем. Он путешествует в переполненных товарных поездах, полных человеческим несчастьем. Этому посвящены одни из лучших страниц описательной прозы у Пастернака. В этих сценах и эпизодах есть верность жизни — литература 20х гг. полна подобными описаниями. Главной заботой Живаго остаётся благополучие его семьи, хотя он и старается «защитить революцию» в довольно безжизненном диалоге с депортированным антибольшевиком. Наконец, им овладевает отвращение по отношению к новому режиму и вообще к своему времени, когда на Урале не сбываются его надежды на мирную и сытую жизнь на своей старой фамильной усадьбе, когда он мечется между верностью жене и любовью к Ларе, и когда, наконец, красные партизаны подстерегают его на тракте, уводят в лес и заставляют работать врачом в своём отряде.

Картины жизни лесного братства написаны с большой силой. В них есть чувство пространства, сибирской шири, жестокости и милости природы и человека, первобытной свирепости борьбы. Но и здесь мы соприкасаемся только с далёкой периферией гражданской войны в заброшенном и ледяном уголке матушки России.  (Пастернак сам прожил эти годы на Урале.) Типы или, скорее, ситуации, которые он описывает, убеждают и временами (например, рассказ о ведьме в «Лесном воинстве») даже захватывают. Но они остаются второстепенными, представляя маргинальные анархические элементы Красной Армии, которая к тому времени ведёт сражения против Колчака, Деникина, Юденича и Врангеля, в основном на западе, в Европейской России. Там, люди, проблемы и ситуации отличались от тех, которые представлены в «Лесном воинстве», хотя гражданская война была яростной и жестокой повсюду. В любом случае, лесное братство даже в художественной литературе не может быть основой для политической истории того периода.

Именно там, в партизанском лагере, происходит полный «разрыв» Живаго с революцией. Похищенный, Живаго испытывает взрыв негодования против нарушения своих личных прав, оскорбления его достоинства и крушения всех моральных норм. После восемнадцати месяцев в плену, когда временами он чувствовал себя чуть ли не ближе к белым, чем к красным, ему удаётся бежать. Если бы на этом всё закончилось, то можно было бы сказать, что у этой истории есть своя психологическая и художественная логика, и что автор «взял её из жизни». Но Пастернак не довольствуется этим. Не полагаясь ни на повествование, ни на портреты, он безостановочно идеализирует своего героя, проекцию самого себя, и не оставляет у нас ни малейшего сомнения в том, что он разделяет мысли Живаго, его эмоции и возмущение происходящим. (Почти все его герои делают то же самое; писателю не удаётся создать действительный контраст или противовес Живаго!) Таким образом, политически и как артист Пастернак не может избежать выдающей его непоследовательности. Как мы знаем, Живаго провёл несколько лет в царской армии в качестве доктора, и все эти годы он вёл себя в высшей степени послушно, не высказывая ни малейшего недовольства нарушением священных прав своей личности и оскорблением своего достоинства. Тем самым он как бы признаёт право старого режима забрать себя на военную службу, право, которое он отрицает за красными партизанами. Ведь в отличие от царской армии они не прислали ему официальную бумагу по почте, а похитили его. Они ещё не успели построить военную машину, которая будет мобилизовывать докторов и других «по-цивилизованному». Казалось бы, с точки зрения морали Пастернака-Живаго эта деталь не должна иметь для него никакого значения: ведь для идеалистичного и гуманного доктора не может быть большой моральной разницы в том, чьих раненых солдат он лечит — царских, белых или красных. Почему же только сейчас он чувствует, что его человеческому достоинству нанесено такое глубокое оскорбление?

Сравнение этих двух ситуаций в жизни Живаго важно и в других отношениях. На Карпатском фронте, который стал кладбищем для царской армии, Живаго видел кровь, смерть и бесчисленные злодеяния. Пастернак скупо описывает несколько из них, но не останавливается на этой части ранних испытаний Живаго. Он представляет почти непрерывной цепью ужасов только ту часть истории, которая начинается с революции.  И здесь ностальгия по старому режиму окрашивает всё его видение, определяет его горизонт и диктует даже композицию его романа.

Пастернак невольно изображает своего героя, тонко чувствующего поэта и моралиста, воплощением чёрствости и эготизма, невольно, потому что иначе ему было бы трудно так настойчиво отождествлять себя с Живаго и окружать его всем тем слезливым обожанием, которым переполнен роман. Это эготизм как физический, так и интеллектуальный: Живаго — наследник не Пьера Безухова, а Обломова. Герой Гончарова, хотя и человек не без достоинств, провел всю свою жизнь в постели как символ лени и неподвижности старой России. В Живаго мы видим Обломова, восставшего против бесчеловечности революции, которая вытащила его из кровати. Но Гончаров задумал Обломова как великую сатирическую фигуру; Пастернак же делает из него мученика и предмет апофеоза.

IV

С архаизмом идеи сочетается и архаизм художественного стиля. «Доктор Живаго» исключительно старомоден по любым меркам современного романа; к нему надо подходить с мерками старого реалистического романа. Текстура его прозы даже не до-прустовская, а до-мопассановская. В нём нет ничего от экспериментального модернизма Пильняка, Бабеля и других русских писателей 20х годов. Устарелость языка сама по себе не является пороком. Дело в том, что Пастернак нарочно выбирает этот способ выражения, более подходящий для laudator temporis acti (воспевания прошлого — прим. пер.)

В дневнике Пастернак-Живаго так говорит о своей художественной программе: «Шаг вперёд в науке делается по закону отталкивания, с опровержением царящих заблуждений и ложных теорий… Шаг вперёд в искусстве делается по закону притяжения, с подражания, следования и поклонения любимым предтечам.» Это не совсем так. В искусстве, как и в науке, прогресс достигается сочетанием. Как хорошо знал Гегель, каждый шаг вперёд является продолжением традиции и в то же время реакцией против неё. Новатор преодолевает наследие прошлого, отвергая одни его элементы и развивая другие. Однако размышления Живаго имеют определённое отношение к литературному консерватизму Пастернака.

Это первый роман Пастернака, написанный в возрасте около 65 лет после того, как он был поэтом всю свою жизнь. Основное формативное воздействие на него оказала школа русского символизма, которая процветала в самом начале столетия, потом на короткое время дореволюционный футуризм и, наконец, «формализм» начала 20х годов. Эти школы обогатили выразительные средства русской поэзии и отшлифовали технику стиха, но зачастую они также ослабляли поэтическое чувство и сужали воображение. В русле символизма и футуризма Пастернак достиг почти совершенства. Виртуозное владение формой сделало его выдающимся переводчиком Шекспира и Гёте. Насколько я могу судить по его стихам, часть которых трудно достать, а некоторые остаются ненапечатанными, Пастернака отличает скорее виртуозность, чем сильное, изобретательное и творческое мастерство. Но и как поэт он производит впечатление устаревшего по сравнению с Маяковским и Есениным, своими современниками.

Написать свой первый роман в таком возрасте его подтолкнуло ощущение того, что его поэзия или поэзия вообще не смогла бы адекватно выразить то, что пережило его поколение. В этом признании и в попытке поэта преодолеть свою ограниченность есть даже что-то великое. Но для любого поэта, чей талант в течение почти полувека был настроен на лирическую поэзию, попробовать себя в реалистическом политическом романе было бы рискованным делом. Поэтическая традиция Пастернака оказалась непреодолимым препятствием для его литературной метаморфозы. Он не смог перепрыгнуть через пропасть, отделяющую лирический символизм от повествовательной прозы.

Этим объясняется несообразность между различными элементами, из которых состоит «Доктор Живаго»: с одной стороны, лирические отрывки, отличающиеся благородством интонации, богатством воображения, тонкостью и тщательной отделкой; с другой, — остальной роман — плоский, неуклюжий, натужно и поразительно грубо сделанный.  Как если бы эта книга была написана двумя людьми: 65-летним поэтом-виртуозом и начинающим шестнадцатилетним романистом.

Как алмазы рассыпаны по страницам «Доктора Живаго» изысканные описания природы или, вернее, её настроений, которые Пастернак использует для раскрытия настроений и судеб своих героев. Лес, поле, реку, сельскую дорогу, восход и заход солнца и время года он изображает в глубоких и утончённых образах. Этот реалистически написанный ландшафт пронизан мистическим символизмом, который выхватывает из него как знамение или залог то выдернутый ураганом куст, то обледеневшее дерево. Знамения пишутся на самом лице природы. Но даже в этих отрывках, которые сами по себе могли бы составить впечатляющую антологию пастернаковской поэзии в прозе, его охват ограничен. Например, ему редко удаются городские сцены; в его манере навязывать читателю символические смыслы, «скрытые» в ландшафте или настроении, нередко можно заметить аффектацию и прециозность. И всё-таки Пастернак как творец образов и мастер словесной отделки достигает здесь своих вершин.

К сожалению, роман, претендующий на большой реалистический размах, не может основываться на таких лирических фрагментах. Попытки писателя добиться этого показывают только поразительный контраст между его словесным мастерством и его несостоятельностью как романиста. Его сюжет с начала до конца представляет собой путаницу абсурдных и старательно придуманных совпадений. Deus ex machina (бог из машины — прим. пер.) постоянно выскакивает перед нами. Без его помощи автор просто не способен установить какую-либо связь между своими героями, свести их вместе, разлучить, развить и разрешить их конфликты. Не удаётся это ему потому, что он не умеет сделать своих героев живыми, дать им развитие. Даже Живаго — не многим больше, чем размытая тень. Психологическая мотивация его поступков бессвязна. Автор подменяет её экзальтированными лирическими и символическими намёками; он говорит за Живаго вместо того, чтобы дать ему говорить за себя. «В Юриной душе всё было сдвинуто и перепутано, и всё резко самобытно — взгляды, навыки и предрасположения. Он был беспримерно впечатлителен, новизна его восприятий не поддавалась описанию.» «Этим стихам Юра прощал грех их возникновения за их энергию и оригинальность. Эти два качества, энергии и оригинальности, Юра считал представителями реальности в искусствах…» «Застенчивость и принуждённость были совершенно чужды его природе.» Эти превосходные степени, которыми автор осыпает своего героя и тонкая поэтическая аура, которой он окружает его, не могут дать этой фигуре реальность и глубину. Отношения Живаго к жене, любовнице и своим многочисленным детям, рождённым ему тремя женщинами, натянуты и неправдоподобны. Отец в нём не просыпается ни на минуту (и никто из его детей не имеет своей индивидуальности). Похвалы герою поёт не только автор, но и почти все остальные герои делают то же самое. Почти все они влюблены в Юрия, обожают его, одобряют его мысли, передают его самые глубокие размышления и поддакивают всему, что он говорит.

Другие герои также похожи на кукольных или из папье-маше как ни старается автор заставить их двигаться по своей воле или сделать их «необыкновенными», таинственными или романтическими. Ещё больше, чем в случае с Живаго, лирические заплаты, наивные и ходульные диалоги и аффектированные превосходные степени заменяют изображение характеров и действительных отношений. Вот как, например, описывается интимное согласие между Ларой и Живаго:

«Их разговоры вполголоса, даже самые пустые, были полны значения, как Платоновы диалоги. Ещё более, чем общность душ, их объединяла пропасть, отделявшая их от остального мира…

Их любовь была велика.  Но любят всё, не замечая небывалости чувства. Для них же, — и в этом была их исключительность, — мгновения, когда, подобно веянью вечности, в их обречённое человеческое существование залетало веяние страсти, были минутами откровения и узнавания всё нового о себе и жизни.»

В этой политической истории эпохи автор не делает ни одной попытки нарисовать фигуру большевика.  Творцы революции представляют для него чужой и недоступный мир. Он подчёркивает, что его революционеры не члены партии. Это типы примитивных проходимцев или невероятные эксцентрики вроде Клинцова-Погоревших, глухонемого зачинщика бунтов в царской армии, Либериуса, командира лесного воинства, и самого главного из них — Стрельникова, мужа Лары. О Стрельникове мы узнаём, что он «мыслил незаурядно [как же Пастернак любит это слово!] ясно и правильно. Он в редкой степени владел даром нравственной чистоты и справедливости, он чувствовал горячо и благородно.» Из-за разочарования в семейной жизни — видимо, единственная причина — он бросается в революцию, становится легендарным красным командиром, бичом белых и всех остальных, но, в конце концов, ссорится с большевиками (мы не знаем почему, но, вероятно, по причине своей «нравственной чистоты и справедливости») и кончает самоубийством. Мимолетно в незначительных эпизодах появляются несколько рабочих, либо полудурков, либо угодливых карьеристов. Белых мы не встречаем совсем, кроме одного отдалённого и мимолетного призрака. Из этого огромного среза той эпохи нельзя даже догадаться, кем были люди, совершившие революцию, кем были те, кто воевал друг с другом на гражданской войне и почему они победили или потерпели поражение. Грандиозная эпохальная буря предстаёт пустотой как в художественном, так и политическом отношениях.

V

Но не смотря на эту пустоту, на елейное морализаторство и все фальшивые ноты, в «Докторе Живаго» звучит и настоящая убеждённость. Осуждение революции должно произвести впечатление на читателя незнакомого с периодом 1917—1922 гг., но смутно представляющего ужасы сталинской эпохи. Путая календарь революции, Пастернак проецирует те ужасы на начало и ранний период большевистской власти.  Этот анахронизм проходит через весь роман. В 1918—21 гг. Живаго и Лара уже полны отвращения перед тиранией монолитного режима, который на самом деле сформировался десятью годами позже:

«Им обоим было одинаково немило все фатально типическое в современном человеке, его заученная восторженность, крикливая приподнятость и та смертная бескрылость, которую так старательно распространяют неисчислимые работники наук и искусств для того, чтобы гениальность продолжала оставаться большой редкостью. Тогда пришла неправда на русскую землю. Главной бедой, корнем будущего зла была утрата веры в цену собственного мнения. Вообразили, что время, когда следовали внушениям нравственного чутья, миновало, что теперь надо петь с общего голоса и жить чужими, всем навязанными представлениями.

Я не знаю течения [говорит Живаго], более обособившегося в себе и далёкого от фактов, чем марксизм. Каждый озабочен поверкою себя на опыте, а люди власти ради басни о собственной непогрешимости всеми силами отворачиваются от правды. Политика ничего не говорит мне. Я не люблю людей безразличных к истине.»

Живаго-Пастернак продолжает в том же духе, не встречая существенных возражений со стороны других героев. Но «заученная восторженность», мертвящее единообразие в искусстве и науке, «пение с общего голоса» и деградация марксизма до положения непогрешимой Церкви — всё это подходит к эпохе развитого сталинизма, но не к тем годам, когда эти слова произносятся в романе. Те годы были временем «штурма и натиска», смелой интеллектуальной и художественной экспериментации в России и почти непрерывных публичных дискуссий внутри большевизма. Пастернак-Живаго либо искажает календарь революции, либо запутывается в нём. В любом случае, только эта путаница позволяет ему выступить со своим иском к революции. В 1921 он не мог бы аргументировать его так, как он это делает в романе. Но читатели, знакомые только с атмосферой позднего сталинизма, готовы поверить, что мог бы. Могут возразить, что писатель не обязан следовать исторической хронологии, что он имеет право спрессовать или «телескопировать» разные периоды и, таким образом, выявить зло, таящееся в самом явлении.  Но тогда где находятся пределы такого сжатия? Во всяком случае, Пастернак тщательно, почти педантично, устанавливает хронологическую канву событий, которые составляют фон судьбы Живаго; так что от него следует ожидать, что «дух времени», о котором он так много пишет, будет соответствовать этому времени.

Несомненно, что мертвящее единообразие в искусстве и науке, пренебрежение и презрение к личному мнению, непогрешимость лидера и многие другие черты сталинской эпохи в зачаточных формах присутствовали уже в раннем периоде революции. Но они развивались в постоянном и неумолимом конфликте с ней. Ни один великий художник не мог бы пропустить, как это сделал Пастернак, ту колоссальную трагедию, которая изначально присутствовала в этой цепи причин и следствий и в противоречиях между ранней и последующими фазами революции и большевизма. Пастернак же не просто смазывает эти контуры времени, он уничтожает все подлинные стороны революции и рассеивает их в отвратительном кровавом туман. Но искусство и история воссоздадут эти контуры и проведут различие между созидательными и иррационально-разрушительными действиями революции, как бы они не были переплетены. Так, в случае с Французской Революцией, потомки, за исключением крайних реакционеров, провели различие между штурмом Бастилии, прокламацией «Прав человека» и становлением новой, современной, пусть только буржуазной, Франции, с одной стороны, и кошмарами революции, и жаждущими крови богами, с другой.

Даже в «Окончании» и «Эпилоге» Пастернак практически не упоминает о великих чистках 30х гг. Но он всё время использует их чёрные тона для своей картины предшествующего периода. И это единственное, что соединяет его роман с каким-либо существенным общественным опытом последних трёх десятилетий. Его молчание о великом холокосте 30х не является случайным. Это была трагедия внутри революции, и как таковая она не касалась постороннего, не говоря уже о внутреннем эмигранте. Что поражает здесь, так это контраст между Пастернаком и такими писателями, как Каверин, Галина Николаева, Зорин и другие, чьи послесталинские романы и пьесы (неизвестные на Западе и некоторые из которых практически недоступны и в Советском Союзе) посвящены именно трагедии внутри революции, которую они также видят изнутри. В книге Пастернака перемещённые в другую эпоху ужасы сталинской служат, главным образом, источником моральной самоуверенности, которая ему необходима для критики революции в целом. Мы уже сказали, что он мог бы написать «Доктора Живаго» в 20х гг., но что он не мог бы написать его с той же уверенностью в себе, с которой он пишет сейчас. В то время, когда память о «героическом» периоде революции ещё была свежа, внутренний эмигрант сгибался под тяжестью своего морального поражения. После всего пережитого в сталинскую эпоху он теперь чувствует себя морально реабилитированным и выставляет ханжески выставляет себя напоказ. Но это поддельная реабилитация, которой помогает suggestio falsi (ложное сравнение — прим. пер.).

Пастернак находит источник идей и христианства Живаго в Александре Блоке. В поэме Блока «Двенадцать» Христос шагает впереди вооружённых солдат, бродяг и проституток, ведя их в кровавом зареве Октября к великому будущему. В этом смелом символе есть своего рода художественная и даже историческая подлинность. В нём слиты раннее христианство и стихийное революционное вдохновение мужицкой России, которая жгла дворянские усадьбы, распевая псалмы. Христос, который благословил ту Россию, был также Христом раннего христианства, надеждой рабов и всех угнетенных, Сыном человеческим евангелиста Матфея, который скорее даст верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богачу в Царствие небесное. Христос Пастернака поворачивается спиной к буйной толпе, которую он вёл в Октябре, и расстается с нею. Этот Христос становится дореволюционным самодостаточным русским интеллигентом, «утончённым», бесполезным и полным обиды и негодования на мерзость пролетарской революции.

VI

На Западе Пастернака хвалят за моральное мужество; много пишут о его поэзии как о «вызове тирании» и о его упрямом отказе от конформизма в сталинскую эпоху.  Давайте отделим факты от выдумки. Это правда, что Пастернак никогда не принадлежал к поэтическим льстецам Сталина. Он никогда не склонялся перед официальным культом и ритуалами; он никогда не жертвовал своей писательской честью в угоду властным надсмотрщикам.Утверждая это, я забыл, что Пастернак отдал свою поэтическую дань Сталину в 30х гг.] Одного этого было бы достаточно, чтобы заслужить уважение к себе и своему писательскому труду как поразительному в таких обстоятельствах явлению. Его поэзия резко выделяется на сером фоне официальной литературы последних тридцати лет. По сравнению с этой безжизненной и невыносимо однообразной массой даже его старомодный лиризм мог показаться и действительно показался захватывающе новым. Поэтому о Пастернаке можно говорить как о великом и даже героическом поэте в том полу-ироническом смысле, в котором, по мнению некоторых, Библия говорит о Ное как о праведнике только «в его поколении», в поколении греха. И действительно, Пастернак стоит на две головы выше поэтических прислужников сталинской эпохи.

Но его мужество было особого рода. Это было мужество пассивного сопротивления. Его поэзия была его побегом от тирании, а не вызовом ей. Благодаря этому он выжил в то время, когда величайшие поэты, Маяковский и Есенин, покончили с собой, и когда лучшие писатели и артисты, среди которых были Бабель, Пильняк, Мандельштам, Клюев, Воронский, Мейерхольд и Эйзенштейн, были сосланы, брошены в лагеря и доведены до смерти. Сталин не только позволил напечатать некоторые стихи Пастернака. Он пощадил их автора и по милостивой прихоти деспота даже окружил заботой, оберегая его безопасность и благополучие. Сталин знал, что ему нечего бояться поэзии Пастернака. Он чувствовал угрозу себе не в архаическом послании человека, который внимал дореволюционным временам, а в творчестве тех писателей и артистов, которые каждый по своему выражали дух, «бурю и натиск» и нонконформизм первых лет революции. Вот в чём Сталин чувствовал настоящий вызов своей непогрешимости. С этими артистами и их творчеством Пастернак был во внутреннем конфликте, и было бы несправедливо по отношению к их памяти восхвалять его как наиболее героического и подлинного представителя своего поколения. Более того, их творчество, хотя оно тоже принадлежит своему времени и вряд ли может удовлетворить потребности сегодняшнего дня, несомненно куда более актуально для настоящего новой России и её устремлений, чем идеи «Доктора Живаго».

Сказав всё это, нельзя испытывать ничего кроме возмущения и отвращения по отношению к запрету «Доктора Живаго» в Советском Союзе и зрелищу травли Пастернака. Нельзя ни оправдать, ни извинить запрет на эту книгу, поднятый против неё крик и давление, оказанное на Пастернака, чтобы он отказался от Нобелевской премии, а также угрозу его изгнания из страны и продолжающуюся травлю писателя. Союз писателей Москвы и его официальные зачинщики и сообщники не достигли ничего, кроме демонстрации своей тупости и глупости. Чего боятся цензоры Пастернака?  Его христианства? Но советский Госиздат печатает миллионными тиражами работы Толстого и Достоевского, каждая страница которых дышит куда более подлинным христианством, чем христианство Пастернака. Его ностальгия по старому режиму? Но кто, кроме остатков старой интеллигенции и буржуазии, людей одного возраста с Пастернаком, может испытывать сегодня эту ностальгию в Советском Союзе? И даже если более молодые люди могли бы заимствовать эту чужую ностальгию, то, чем бы это могло угрожать Советскому Союзу? В любом случае, он не может вернуться и не вернётся в прошлое. Работа революции уже не может быть разрушена и повернута вспять: огромное, грозное и всё время растущее здание нового советского общества вряд ли перестанет расти. Но, быть может, они боятся, что глаз поэта, повёрнутый внутрь и вспять и блуждающий по пустыни своей памяти сглазит советское общество? Живаго всё ещё представляет большую силу, часто ощущаемую и слышимую в Польше, Венгрии, Восточной Германии и повсюду в Восточной Европе. Но в Советском Союзе он уцелевший представитель погибшего племени. На пятом десятилетии революции настало время смотреть на него с беспристрастием и терпимостью, позволить ему оплакивать своих усопших.

Цензоры Пастернака, видимо, тоже перепутали календарь революции. Они порвали с эпохой Сталина или были вырваны из неё, но почему-то продолжают воображать, что всё ещё живут в ней. Они ещё подчиняются старым суеверным страхам и прибегают к привычным заговорам и изгнаниям злых духов. Самое главное — они не доверяют своему новому и образованному обществу, которое мощно растёт выше их голов и головы Пастернака.

Но время не стоит на месте. Десять лет назад «дело Пастернака» было бы невозможно. Пастернак не осмелился бы написать этот роман, предложить его для публикации в России и напечатать его за границей. Если бы он сделал это, нахмуренные брови Сталина послали бы его в лагерь или на смерть. Однако несмотря на всю теперешнюю травлю в Москве, личная свобода Пастернака и его благополучие пока остаются незатронутыми и будем надеется, что это положение сохранится до конца. Он мог бы уехать за границу и наслаждаться славой, богатством и почестями на Западе. Но он отказался «выбрать свободу» таким путём. Возможно, что он действительно слышит ту «неслышную музыку счастья», о которой он говорит в последнем предложении «Доктора Живаго», слышит, как она плывёт по его стране, даже если он не совсем понимает эту музыку. Медленно и в то же время быстро, болезненно, но с надеждой, Советский Союз вошёл в новую эпоху, в которой советские массы начинают снова обретать чувство социализма. И возможно, возможно, что ещё через десять лет станет невозможным и нечто подобное «делу Пастернака», потому что к тому времени страхи и суеверия сталинизма будут окончательно развеяны.

За критическим отзывом на свою рукопись и редактурой обращайтесь по адресу: 

Птичка в конце текста

Вспомните об этом в нужный момент, маленькая   Вспомните об этом в нужный момент!

Если вы нашли моё сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

Доска объявлений

Узнать больше вы всегда можете в нашей Школе писательского мастерства:

http://schoolofcreativewriting.wordpress.com/

Услуги редактирования рукописей:  http://editingmanuscript.wordpress.com/

Наёмный писатель:  http://writerhired.wordpress.com/

OLYMPUS DIGITAL CAMERA 

Литературный редактор Лихачев Сергей Сергеевич 

По любым вопросам обращайтесь ко мне лично:

8(846)260-95-64 (стационарный), 89023713657 (сотовый) ― для звонков с территории России

011-7-846-2609564 ― для звонков из США

00-7-846-2609564 ― для звонков из Германии

Как создавался Робинзон

«Волна выносит его на необитаемый остров»

В редакции иллюстрированного двухдекадника «Приключенческое дело» ощущалась нехватка художественных произведений, способных приковать внимание молодёжного читателя.

Были кое-какие произведения, но всё не то. Слишком много было в них слюнявой серьёзности. Сказать правду, они омрачали душу молодёжного читателя, не приковывали. А редактору хотелось именно приковать.

В конце концов решили заказать роман с продолжением.

Редакционный скороход помчался с повесткой к писателю Молдаванцеву, и уже на другой день Молдаванцев сидел на купеческом диване в кабинете редактора.

― Вы понимаете, ― втолковывал редактор, ― это должно быть занимательно, свежо, полно интересных приключений. В общем, это должен быть советский Робинзон Крузо. Так, чтобы читатель не мог оторваться.

― Робинзон ― это можно, ― кратко сказал писатель.

― Только не просто Робинзон, а советский Робинзон.

― Какой же ещё! Не румынский!

Писатель был неразговорчив. Сразу было видно, что это человек дела.

И действительно, роман поспел к условленному сроку. Молдаванцев не слишком отклонился от великого подлинника. Робинзон так Робинзон.

Советский юноша терпит кораблекрушение. Волна выносит его на необитаемый остров. Он один, беззащитный, перед лицом могучей природы. Его окружают опасности: звери, лианы, предстоящий дождливый период. Но советский Робинзон, полный энергии, преодолевает все препятствия, казавшиеся непреодолимыми. И через три года советская экспедиция находит его, находит в расцвете сил. Он победил природу, выстроил домик, окружил его зелёным кольцом огородов, развёл кроликов, сшил себе толстовку из обезьяньих хвостов и научил попугая будить себя по утрам словами: «Внимание! Сбросьте одеяло, сбросьте одеяло! Начинаем утреннюю гимнастику!»

― Очень хорошо, ― сказал редактор, ― а про кроликов просто великолепно. Вполне своевременно. Но, вы знаете, мне не совсем ясна основная мысль произведения.

― Борьба человека с природой, ― с обычной краткостью сообщил Молдаванцев.

― Да, но нет ничего советского.

― А попугай? Ведь он у меня заменяет радио. Опытный передатчик.

― Попугай ― это хорошо. И кольцо огородов хорошо. Но не чувствуется советской общественности. Где, например, местком? Руководящая роль профсоюза?

Молдаванцев вдруг заволновался. Как только он почувствовал, что роман могут не взять, неразговорчивость его мигом исчезла. Он стал красноречив.

― Откуда же местком? Ведь остров необитаемый?

― Да, совершенно верно, необитаемый. Но местком должен быть. Я не художник слова, но на вашем месте я бы ввёл. Как советский элемент.

― Но ведь весь сюжет построен на том, что остров необита…

Тут Молдаванцев случайно посмотрел в глаза редактора и запнулся. Глаза были такие весенние, такая там чувствовалась мартовская пустота и синева, что он решил пойти на компромисс.

― А ведь вы правы, ― сказал он, подымая палец. ― Конечно. Как это я сразу не сообразил? Спасаются от кораблекрушения двое: наш Робинзон и председатель месткома.

― И ещё два освобожденных члена, ― холодно сказал редактор.

― Ой! ― пискнул Молдаванцев.

― Ничего не ой. Два освобожденных, ну и одна активистка, сборщица членских взносов.

― Зачем же ещё сборщица? У кого она будет собирать членские взносы?

― А у Робинзона.

― У Робинзона может собирать взносы председатель. Ничего ему не сделается.

― Вот тут вы ошибаетесь, товарищ Молдаванцев. Это абсолютно недопустимо. Председатель месткома не должен размениваться на мелочи и бегать собирать взносы. Мы боремся с этим. Он должен заниматься серьёзной руководящей работой.

― Тогда можно и сборщицу, ― покорился Молдаванцев. ― Это даже хорошо. Она выйдет замуж за председателя или за того же Робинзона. Всё-таки веселей будет читать.

― Не стоит. Не скатывайтесь в бульварщину, в нездоровую эротику. Пусть она себе собирает свои членские взносы и хранит их в несгораемом шкафу.

Молдаванцев заерзал на диване.

― Позвольте, несгораемый шкаф не может быть на необитаемом острове!

Редактор призадумался.

― Стойте, стойте, ― сказал он, ― у вас там в первой главе есть чудесное место. Вместе с Робинзоном и членами месткома волна выбрасывает на берег разные вещи…

― Топор, карабин, бусоль, бочку рома и бутылку с противоцинготным средством, ― торжественно перечислил писатель.

― Ром вычеркните, ― быстро сказал редактор, ― и потом, что это за бутылка с противоцинготным средством? Кому это нужно? Лучше бутылку чернил! И обязательно несгораемый шкаф.

― Дался вам этот шкаф! Членские взносы можно отлично хранить в дупле баобаба. Кто их там украдет?

― Как кто? А Робинзон? А председатель месткома? А освобожденные члены? А лавочная комиссия?

― Разве она тоже спаслась? ― трусливо спросил Молдаванцев.

― Спаслась.

Наступило молчание.

― Может быть, и стол для заседаний выбросила волна?! ― ехидно спросил автор.

― Не-пре-мен-но! Надо же создать людям условия для работы. Ну, там графин с водой, колокольчик, скатерть. Скатерть пусть волна выбросит какую угодно. Можно красную, можно зелёную. Я не стесняю художественного творчества. Но вот, голубчик, что нужно сделать в первую очередь ― это показать массу. Широкие слои трудящихся.

― Волна не может выбросить массу, ― заупрямился Молдаванцев. ― Это идёт вразрез с сюжетом. Подумайте! Волна вдруг выбрасывает на берег несколько десятков тысяч человек! Ведь это курам на смех.

― Кстати, небольшое количество здорового, бодрого, жизнерадостного смеха, ― вставил редактор, ― никогда не помешает.

― Нет! Волна этого не может сделать.

― Почему волна? ― удивился вдруг редактор.

― А как же иначе масса попадёт на остров? Ведь остров необитаемый?!

― Кто вам сказал, что он необитаемый? Вы меня что-то путаете. Всё ясно. Существует остров, лучше даже полуостров. Так оно спокойнее. И там происходит ряд занимательных, свежих, интересных приключений. Ведётся профработа, иногда недостаточно ведётся. Активистка вскрывает ряд неполадок, ну хоть бы в области собирания членских взносов. Ей помогают широкие слои. И раскаявшийся председатель. Под конец можно дать общее собрание. Это получится очень эффектно именно в художественном отношении. Ну, и всё.

― А Робинзон? ― пролепетал Молдаванцев.

― Да. Хорошо, что вы мне напомнили. Робинзон меня смущает. Выбросьте его совсем. Нелепая, ничем не оправданная фигура нытика.

― Теперь всё понятно, ― сказал Молдаванцев гробовым голосом, ― завтра будет готово.

― Ну, всего. Творите. Кстати, у вас в начале романа происходит кораблекрушение. Знаете, не надо кораблекрушения. Пусть будет без кораблекрушения. Так будет занимательней. Правильно? Ну и хорошо. Будьте здоровы!

Оставшись один, редактор радостно засмеялся.

― Наконец-то, ― сказал он, ― у меня будет настоящее приключенческое и притом вполне художественное произведение.

Фельетон Ильфа и Петрова «Как создавался Робинзон» впервые опубликован в газете «Правда», 1932, № 298, 27 октября, с подзаголовком «Рассказ».

За критическим отзывом на свою рукопись и редактурой обращайтесь по адресу: 

Птичка в конце текста

Вспомните об этом в нужный момент, маленькая   Вспомните об этом в нужный момент!

Если вы нашли моё сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

Доска объявлений

Узнать больше вы всегда можете в нашей Школе писательского мастерства:

http://schoolofcreativewriting.wordpress.com/

Услуги редактирования рукописей:  http://editingmanuscript.wordpress.com/

Наёмный писатель:  http://writerhired.wordpress.com/

OLYMPUS DIGITAL CAMERA 

Литературный редактор Лихачев Сергей Сергеевич

По любым вопросам обращайтесь ко мне лично:

8(846)260-95-64 (стационарный), 89023713657 (сотовый) ― для звонков с территории России

011-7-846-2609564 ― для звонков из США

00-7-846-2609564 ― для звонков из Германии

саморедактирование рукописи

«ЛИТЕРАТУРНОЕ РЕДАКТИРОВАНИЕ» 

курс для студентов- журналистов III курса российских университетов

Составитель — доцент, к.ф.н. Базанова А.Е.

десь Курс выложен без приложений и списка литературы)

Введение.

Литературное редактирование как наука. Определение, предмет и задачи литературного редактирования как науки, как части издательского процесса и как учебной дисциплины. Политическое, научное и литературное редактирование — единый творческий процесс, причины выделения литературного редактирования в отдельную учебную дисциплину.

Связь литературного редактирования как разновидности общественной деятельности с другими науками: философией, логикой, психологией, этикой, социологией, статистикой, литературоведением, языкознанием, информатикой, книговедением.

Основные сведения из истории развития литературного редактирования. Предпосылки развития. Возникновение литературного редактирования как науки. Основные направления развития: языково-стилистический аспект; обобщение прошлого и настоящего редакторского опыта; научно-теоретическое обоснование редакционного процесса на основе осмысления данных смежных областей знания.

Значение редакторского опыта русских писателей-классиков для современного редактирования. Основные принципы их работы. Роль редакторского труда М.Горького для развития теории и практики редактирования (статьи “О работе неумелой, небрежной и т.д.”, “Письма начинающим литераторам”), борьба за точность и чистоту языка.

ЧАСТЬ 1. ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ПРОЦЕСС И РОЛЬ РЕДАКТОРА

Основные принципы редакторской работы. Принцип персональной ответственности редактора за обработку редактируемого материала. Главные требования к деятельности редактора.

Требования редакторской этики. О пределах вмешательства редактора в рукопись.

ЧАСТЬ II. ОБЩАЯ МЕТОДИКА РЕДАКТИРОВАНИЯ

1. Характеристика издательского процесса и его этапов.

Подготовительный этап издательского процесса и работа редактора. Редакционный этап и работа редактора (виды редакторского чтения, общая схема редакторского анализа рукописи). Производственный этап и участие в нем редактора. Работа редактора на заключительном этапе издательского процесса.

2. Логические основы редактирования текста.

Понятие о логике текста. Состав логического высказывания. Требования к логичности текста.  Основные логические законы: закон тождества, противоречия, исключенного третьего и достаточного основания — и их роль в логической организации текста.

Основные редакторское приёмы анализа логической структуры текста. Типы логических ошибок и способы их устранения. Связь логических и смысловых ошибок, типы смысловых ошибок (ошибок двойного смысла), причины их возникновения в тексте и способы их устранения.

3. Редакторская правка текста. Виды правки.

Понятие о правке текста, её основные задачи. Требования к редакторской правке. Виды редакторской правки. Правка-вычитка: её цель, задачи редактора, основные приёмы, виды текста, подвергающиеся правке-вычитке. Правка-сокращение: её цель, задачи редактора, способы сокращения текста, основные приёмы, виды текста, подвергающиеся правке-сокращению. Правка-обработка: её цель, задачи редактора, приёмы, основные виды текстов. Правка-переделка: её цель, задачи редактора, приёмы, виды текстов. Литературная запись как особый вид правки-переделки. Взаимосвязь видов правки между собой, синтетическая правка. Технические основы правки. Характеристика принятых в практике редактирования знаков правки. Компьютерная правка рукописи.

4. Работа над композицией произведения.

Понятие о композиции литературного произведения. Отличия в построении композиции литературного художественного и нехудожественного произведения. Факторы, определяющие композицию рукописи. Правила построения литературного произведения. Требования к построению литературного произведения.

Анализ редактором структуры литературного художественного материала. Приём оценки композиции художественного произведения. Техника составления его плана, этапы работы редактора над планом художественного произведения и оценка приёмов композиции.

Работа редактора над композицией литературного нехудожественного произведения. Причины изменения первоначальной композиции рукописи. Составление рабочего оглавления рукописи и её рубрикации. Правила рубрикации рукописи, проверка и исправление рубрикации.

Проверка редактором построения отдельных структурных элементов композиции рукописи. Основные ошибки и способы их устранения.

Трёхчленное построение большинства нехудожественных материалов. Требования к содержанию и объему введения, основной части и заключения рукописи. Аналитический и синтетический способы изложения материала. Понятие об абзаце. Причины выделения абзацев в художественных и нехудожественных произведениях. Работа редактора над абзацным выделением.

5. Виды текстов по способу изложения.

Коммуникативно-смысловые типы текстов: повествование, описание, рассуждение и определение.

Повествование. Цель и построение, синтаксическая структура, основные способы повествования. Общие правила композиции повествовательных текстов. Авторская позиция и речь в композиции повествования. Типичные недостатки повествовательных текстов и работа редактора по их устранению.

Описание. Цель и построение, синтаксическая структура, основные способы описания. Описание в различных видах литературы. Наиболее употребительные схемы составления описания. Роль, построение и приёмы описания в художественной литературе и публицистике. Типичные недостатки описательных текстов и работа редактора по их устранению.

Рассуждение. Цель и построение, синтаксическая структура, виды рассуждений. Особенности рассуждения как наиболее сложного вида текста по способу изложения. Рассуждение-доказательство как наиболее распространенная разновидность рассуждения. Элементы доказательства. Типичные ошибки в построении рассуждения и работа редактора по их устранению.

Определение. Вспомогательная роль определения как вида текста по способу изложения. Цель, построение, синтаксическая структура, отличие определения от описания, логические правила построения определений. Определение по роду и виду как самое распространенное, его обязательные элементы. Типичные ошибки в определениях и работа редактора по их устранению.

Связь видов текста, различных по способу изложения, между собой. Редактирование текстов, смешанных по способу изложения.

6. Работа редактора над фактическим материалом.

Понятие фактического материала в редакционно-издательской практике. Задачи редактора при обработке фактического материала.

Работа редактора над “непосредственно” фактами. Роль факта в тексте, способы и приёмы  проверки фактического материала рукописи.

Редактирование имен собственных, географических названий и дат. Принцип единообразия — основной при редактировании этой разновидности фактического материала. Вопросы практической транскрипции иноязычных имен собственных и географических названий и способы их передачи в русской графике.

Редактирование статистических данных. Проверка статистического материала, определение его необходимого объема и выбора способа подачи. Приёмы обработки статистических данных. Таблицы и выводы как разновидность статистического материала. Виды таблиц и их основные элементы. Правила редактирования таблиц.

Редактирование цитат. Причины использования их в рукописи, виды цитат, задачи редактора в работе над цитатами. Правила и знаки цитирования.

7. Выбор заголовка и роль заглавия в произведении.

Требования к заглавию произведения. Типы заглавий художественных произведений и их особенности. Языковая форма заглавий. Заглавия нехудожественных произведений. Типичные ошибки в составлении заглавия и работа редактора по их устранению.

8. Работа над языком и стилем рукописи.

Требования к языку и стилю рукописи. Характерные отличия языка публицистики от языка художественной и научной литературы.

Задачи редактора при языково-стилистической правке. Текст рукописи как единое целое. Значение языковых и стилистических норм для проведения правки, вопрос об изменении и нарушении нормы в рукописи. Требование чистоты языка и вопрос о стилистически оправданном нарушении языковой нормы. Редакторская правка нормирующего характера.

Основные проблемы лексической правки рукописи. Критерии отбора лексических средств и оценка их употребления в контексте. Работа редактора со словарями. Точность словоупотребления. Полисемия слова, его эмоциональная окраска, стилистические оттенки, грамматическая форма. Идеографические, стилистические и ситуативные синонимы и оценка редактором их употребления в рукописи. Наиболее распространенные лексические ошибки в языке рукописи. Принцип использования профессиональной и терминологической лексики в номинативной и метафорической функциях. Борьба редактора против штампов, канцеляризмов. Причины их возникновения, основные признаки, разновидности. Языковые клише. Устранение общих фраз, тавтологии, многословия. Использование фразеологических и выразительных лексических средств, литературных образов, цитат как средств эмоционального воздействия на читателя.

Задачи и проблемы грамматической правки. Основные виды грамматических ошибок в рукописи и способы их устранения.

Синтаксическая правка рукописи. Работа редактора над основными типами синтаксических ошибок.

Исправление стиля рукописи. Использование различных стилей в жанрах и видах текстов. Зависимость стилистических средств от жанровых особенностей рукописи. Многообразие стилистических возможностей как выразительное средство для раскрытия содержания рукописи.

9. Работа редактора над аппаратом книги.

Общая характеристика аппарата книги и его составных частей.

Предисловие и послесловие. Их задачи, структура и работа редактора над ними. Вступительная статья и её особенности как разновидности предисловия.

Особенности прикнижной аннотации и задачи редактора при работе над ней.

Комментарии и примечания, их сходства и отличия. Разновидности комментария и редактирование их.

Указатели, их типы по содержанию, по способу группировки материала, по структуре выделяемых рубрик. Редактирование указателей.

Оглавление и содержание. Их особенности, работа редактора над ними.

Выходные сведения. Их элементы и редактирование.

Библиографический аппарат. Разновидности ссылок и особенности их использования. Порядок составления списка использованной литературы. Схема библиографического описания. Работа редактора над элементами библиографического аппарата.

ПРИМЕРНАЯ ТЕМАТИКА СТУДЕНЧЕСКИХ РАБОТ:

Опыт редакционной работы журналиста или писателя 19-20 веков.

Организация редакционной деятельности газеты, журнала, издательства.

Национальные особенности языка средств массовой информации.

Жанровая структура журналистских текстов и особенности их редактирования.

Композиционная структура различных журналистских жанров.

Стилистические особенности различных публицистических жанров.

 

Учебное пособие по курсу «Литературное редактирование» для студентов 3 курса специальности «Международная журналистика» и «Связи с общественностью».

 Определение, предмет и задачи литературного редактирования.

Термин «редактирование» происходит от латинского «redactus», что означает «приведенный в порядок», и в современном русском языке имеет три основных значения:

1. руководство изданием чего-либо;

2. проверка и исправление какого-либо текста, его окончательная обработка перед выходом в свет;

3. точное словесное выражение, формулировка какой-либо мысли, понятия.

В настоящее время первое значение прочно вошло в практику редакторского дела как обязанность главного редактора, в содержании второго и третьего значения отражаются различные аспекты редактирования. Второе значение представляет ту область редактирования, которая касается общественно-литературной работы, связанной с деятельностью средств массовой информации. Третье — часть научно-литературной работы, которой занимается каждый автор, независимо от того, в какой сфере творческой деятельности (научной, публицистической, художественной) он занят.

Таким образом, можно сказать, что редактирование в настоящее время является областью общественной деятельности и литературно-творческой практики, которые включают в себя все стороны работы над рукописью, то есть это единый творческий процесс, в который входят оценка темы, проверка и исправление её изложения в рукописи с точки зрения общественной и фактической (научной, технической, специальной), проверка разработки темы и литературная обработка текста.

Редактирование как новая гуманитарная дисциплина развивается с пятидесятых годов двадцатого века, носит, в основном, практический характер. Толчком для разработки теории редактирования послужили требования практической издательской деятельности (после революции в России стало бурно развиваться газетное и издательское дело, квалифицированных работников не хватало и возникла потребность в специально подготовленных редакторских кадрах).

Обычно в редактировании формально выделяют три аспекта — политическое, научное и литературное редактирование. Редакторскую работу над содержанием рукописи можно назвать политическим и научнымредактированием. Работу редактора над формой рукописи (её композицией, языком и стилем) — литературным редактированием. Все три аспекта редактирования в соответствии с законами философии неразрывно связаны между собой — это вытекает из единства категорий содержания и формы.

Политическое и научное редактирование требуют определенной суммы знаний, которую студенты получают во время изучения социально-экономических дисциплин и дисциплин по своей специальности. Литературное редактирование требует некоторых специфических знаний и навыков (знаки правки, приёмы редакторского чтения, виды правки и др.), поэтому специально в учебных целях отделяется от двух других компонентов редактирования и изучается как специальная журналистская дисциплина. Иногда это делается ещё и в чисто практических целях для подготовки редакторов, литсотрудников, корректоров.

Предмет литературного редактирования как учебной дисциплины — изучение деятельности литературного редактора издательства или литсотрудника в средствах массовой информации во время его работы над рукописью.

Задачи  литературного редактирования — научить будущего журналиста умению добиться наибольшего соответствия формы и содержания произведения, точности употребления фактического материала, улучшения композиционного построения, логической четкости, грамотного лексико-стилистического оформления как своего, так и чужого произведения.

 

История возникновения и развития литературного редактирования

Как уже было отмечено выше, литературное редактирование возникло из потребностей практики. О простейших требованиях редактирования и их формировании можно говорить в связи с требованием точности воспроизводимых текстов, которому с началом развития книгопечатания стали придавать все большее значение. Так из потребностей практики возникает простейший вид редакторской деятельности — корректура. На Руси ещё «первопечатник» Иван Федоров первым предпринял попытку провести редактирование «Апостола» (обновить лексику, упорядочить систему правописания, дать толкование в неясных местах этой первой печатной церковной книги России), но о возникновении истинной потребности в редакторской работе можно говорить на примере ЗО-40-х годов девятнадцатого века, когда этот процесс был связан с развитием книгоиздательского дела, развитием печатных изданий, появлением розничной продажи средств массовой информации, профессионализацией литературного и журналистского труда.

Сначала слово «редактор» употребляется в значении «издатель», потом — «руководитель» периодического издания, и редактор выполняет функции главного редактора и редактора одновременно (Новиков, Крылов, Пушкин, Герцен, Некрасов, Достоевский, Салтыков-Щедрин). Но постепенно формируется новый тип издательского работника, который не называется редактором, но выполняет его сегодняшние функции. Так, отбор материала для публикации, подготовка текста и справочного аппарата, внесение грамматических и стилистических поправок в рукопись, контрольное чтение корректур постепенно входят в обязанности помощника издателя или ученого-справщика. В конце девятнадцатого века издатель Вольф учредил для этого специальную должность — литературный секретарь.

О появлении профессии редактора в современном понимании слова можно говорить в связи с послеоктябрьским периодом развития средств массовой информации и издательского дела в России. Формирование профессии редактора было связано с освоением опыта работы писателей-классиков, выдающихся редакторов русской периодики и видных редакторов средств массовой информации.

Огромный размах издательского дела после революции и привлечение к журналистской и писательской деятельности огромной массы неподготовленных людей потребовали возникновения профессии и должности редактора и быстрой подготовки большого их числа. Впервые основы редакторского дела преподавались на курсах повышения квалификации издательских работников при научно-исследовательском институте книговедения в двадцатых годах. В 1939 году появился редакционно-издательский институт. Формирование редактирования как науки и литературного редактирования как самостоятельной учебной дисциплины закончилось в основном к пятидесятым годам двадцатого века, в настоящее время редактирование читается на всех факультетах и отделениях журналистики вузов России.

Основные направления развития литературного редактирования

Становление редактирование проходило и в настоящее время продолжается по трем основным направлениям.

Первое из них может быть названо языково-стилистическим аспектом редактирования. Это направление занимается изучением языка российской прессы, требований к языку средств массовой информации, анализом языка массовых изданий с использованием особенностей лексики, морфологии, лексикологии, фразеологии, синтаксиса; с учетом особенностей различных  функциональных стилей языка, их связи и влияний в различных видах массовой литературы. У истоков этого направления литературного редактирования стояли К.И. Былинский и Д.Э. Розенталь.

Вторым из направлений является обобщение прошлого и настоящего редакторского опыта, где главной задачей является изучение общих принципов, методов, приёмов редакторской работы, сложившихся в результате длительной практики. В этом направлении можно выделить две большие области: деятельность выдающихся русских писателей, публицистов, ученых девятнадцатого века и деятельность выдающихся редакторов двадцатого века. Если в первой области материал уже давно и плодотворно изучается (редакторская деятельность Пушкина, Некрасова, Салтыкова-Щедрина), хотя и встречаются несправедливо забытые имена (Благосветлов, редактор «Русского богатства и др.), то во второй области хорошо изучен только опыт редакторской работы М.Горького и исследования только начинаются (особенно сейчас, когда становятся общеизвестными редакторские работы таких людей, как С.Я. Маршак, Л.К. Чуковская, А.А. Макаров).

Третье направление связано с научно-теоретическим обоснованием редакционного процесса на основе осмысления данных смежных областей знания, так как теория редактирования, подобно всем молодым научным явлениям, возникшим в двадцатом веке, наиболее интенсивно развивается на стыке с другими гуманитарными науками. Прежде всего это касается тех из них, которые исследуют различные аспекты мышления и речи, процессы передачи информации и закрепления знаний:  литературоведения, логики, статистики, педагогики, психологии, информатики, целостной теории текста, книговедения т.д.

Роль редактора в издательском процессе

В формировании требований к работе редактора принимали участие многие известные общественно-политические деятели нашей страны. Основными принципами редакторской работы писателей-классиков были демократизм, принципиальность в оценке рукописи, бережное отношению к труду начинающих авторов, борьба за точность и чистоту языка. Следует также обратить внимание на статьи М. Горького, написанные на эту тему («Письма начинающим литераторам» и «О работе неумелой, небрежной и т.д. »), в которых он формулирует идею персональной ответственности редактора за публикацию наряду с автором (речь, разумеется, идет о литературной правке, за общественно-политические и научные взгляды автора редактор ответственности не несет, и если  он не согласен с этими убеждениями автора, то может просто обговорить это перед или после публикации); о наиболее часто встречающихся в рукописях молодых авторов логических, композиционных, стилистических, фактических и языковых недочетах.

Современные требования к деятельности редактора основаны на изучении предыдущего опыта редакторской работы:

1. Редактор должен обладать достаточно широкими знаниями в той области науки, техники, производства, культуры, которой посвящена рукопись, чтобы никто не мог упрекнуть его в неправде или некомпетентности, поэтому большое значение имеет детальное знакомство редактора с тем кругом вопросов, которые затрагиваются в рукописи.

2.Редактор должен хорошо знать издательское дело, процесс превращения рукописи в книгу или публикацию в средствах массовой информации, иметь представление о современной полиграфической технике и технологии, экономике СМИ или издательского производства, чтобы иметь возможность проследить за превращением рукописи в публикацию и соблюдением всех условий технического оформления рукописи, её рекламы и продвижения на рынок.

3. Редактор обязан быть человеком высокой культуры, безукоризненно грамотным, хорошо знающим литературу, литературный язык и стиль речи, умеющим использовать все лексико-стилистические средства, чтобы помочь автору сделать его произведение более ярким, понятным, интересным, всегда должен быть готов написать сам.

4. Редактор должен уметь работать с автором или авторским коллективом, знать логические и психологические закономерности духовной деятельности, бережно относиться к труду авторов, помня о необходимости делать по возможности лишь минимальные поправки в рукописи, максимально деликатно выражать замечания.

Таким образом, мы можем видеть, что редактор играет в издательском процессе довольно серьезную роль. Но при этом необходимо помнить, что редакторская деятельность не главная, а вспомогательная, помнить о пределах вмешательства редактора в рукопись автора. Предел вмешательства редактора в рукопись автора должен в каждом конкретном случае установить сам редактор, исходя из принципа бережного и внимательного отношения к труду авторов.

Придя к выводу о необходимости переделки отдельных моментов рукописи автора, редактор в первую очередь должен убедить автора исправить рукопись своими руками, и только в том случае, если он недоволен авторской правкой, он может начать действовать сам, но при этом стараться ограничиться только неизбежными сокращениями, заменами, вставками для того, чтобы сохранить ход мысли, стиль, своеобразие языка автора. В дальнейшем все свои исправления редактор должен согласовать с автором.

Особенно внимательно должен относиться редактор в этом случае к исправлению художественного текста, так как он представляет собой органически единое целое.

Роль редактора в издательском процессе, зависимость автора от его действий определяет наличие требований редакторской этики. Сложность работы редактора и автора связана с особенностями психологического склада личности каждого из них, с применением разных критериев к данной работе, с разной оценкой значимости различных элементов рукописи.

Всё это требует разработки специфических правил поведения редактора в его сотрудничестве с автором. Прежде всего эти правила связаны с формой использования редактором своих прав ведущего работника издательства, так как автор находится в непосредственной зависимости от решений редактора, поэтому редактор должен действовать убеждением, а не административным давлением. При возникновении конфликтной ситуации редактор должен или пересмотреть свои требования, или перенести данный спор выше, на усмотрение заведующего отделом или главного редактора.

В процессе работы с автором редактор должен стремиться выбрать доброжелательную манеру общения с автором и форму высказывания критических замечаний, помнить о своих моральных обязательствах перед автором, но при этом оставаться взыскательным, принципиальным человеком, свободным от гипноза авторитета.

Общая методика редактирования. Характеристика издательского процесса и его этапов.

Издательский процесс в современном редактировании понимается как комплекс органически связанных и закономерно следующих одна за другой стадий работы по подготовке и публикации произведений печати. В западной практике издательской деятельности этот термин понимается несколько уже и включает в себя только совокупность операций технического характера, имеющих целью тиражирование и продажу готовой продукции, в то время как её предварительное редактирование осуществляется литературными агентствами или независимыми агентами, редактирующими рукопись автора, заключающими договор от имени автора и осуществляющими все остальные функции редактора.

Издательский процесс в России включает в себя четыре этапа: подготовительный, редакционный, производственный и заключительный.

Подготовительный этап начинается с составления тематического плана издательства и заканчивается представлением автором рукописи в издательство. Деятельность редактора на этом этапе заключается в участии литературного редактора или литсотрудника в планировании и оказании помощи в разработке автором темы будущего произведения. В этот период в издательстве или редакции составляется тематический план работы издательства или редакции с указанием перечня изданий на определенное время, предлагаемых авторов, объема и сроков появления произведения. Подобный план может иметь три разновидности:

перспективный план, который составляется на З-5 лет, анонсируется издательством или редакцией в самых общих чертах, а по причине своей долговременности редко выполняется хотя бы на 70 процентов;

план выпуска литературы, который составляется на годичный срок, широко рекламируется, рассылается во все заинтересованные учреждения, иногда по нему составляют представление о размерах будущего тиража того или иного издания;

план редакционно-подготовительных работ, который составляется по кварталам на годичный срок или больше и предусматривает конкретные задачи редакции или издательства по выпуску книги или публикации.

Планы составляются на основе авторских заявок (для государственных изданий — прошедших регистрацию в Госкомиздате, чтобы исключить возможность дублирования одного и того же издания в разных издательствах). В авторскую или творческую заявку обычно включаются сведения об авторе работы и план-проспект рукописи, в котором сообщается тема и в общих чертах основные проблемы содержания будущего произведения.

Работа редактора на этом этапе заключается в составлении плана работы издательства; предварительной работе с автором, чтобы определить тип издания, его жанр, круг читателей, примерный тираж; предварительной работе с планом-проспектом рукописи (оценке проспекта, соразмерности его частей, содержания, структуры проспекта); написании заключения на проспект рукописи; заключения авторского договора и помощи автору в написании произведения (организации командировок, творческих отпусков, направлений в архивы, библиотеки, организации встреч с читателями и т.д.).

Редакционный этап издательского процесса начинается с представления автором рукописи в издательство и заканчивается её сдачей в производственный отдел. В первую очередь этот этап предполагает оценку рукописи заведующим отделом, редактором или литсотрудником. При этом оценивается как оформление рукописи (обычно издательства или редакции принимают рукописи на дискетах и с распечаткой через два интервала, 12 размером шрифта и стандартной разметкой страницы), так и её содержание. Обращается внимание на выбор темы (её актуальность, адресованность определенной аудитории), разработку темы (объективность, логичность, обоснованность и достоверность изложенных фактов), форму литературного произведения (структуру  рукописи, объем, характер изложения, язык и стиль произведения, его композицию).

В конце оценки рукописи редактор пишет рабочую рецензию и может направить рукопись на внешнее рецензирование (их может быть два или три, если тема очень специфическая и требует специальных знаний), в них отмечаются достоинства и недостатки рукописи и даются рекомендации автору для доработки произведения.

После исправления автором указанных недостатков (в том случае, если вам удалось убедить его, он согласен на изменения и не забрал рукопись) начинается редакторская работа над рукописью, принятой к изданию. Редактор читает рукопись несколько раз. При первом чтении рукопись не правится, но на полях делаются заметки, так как первое чтение должно определить тот вид правки, который впоследствии будет применять к рукописи редактор. При втором чтении вносятся исправления в композицию, устраняются логические непоследовательности и окончательно определяется вид правки, который будет использовать редактор для работы над данной рукописью. Затем следует правка рукописи, затем редактор следит за перепечаткой рукописи, её считкой, технической подготовкой рукописи к сдаче на вычитку.

Производственный этап издательского процесса состоит в основном из производственных, типографских процессов, совершаемых под наблюдением и контролем редактора и заканчивается превращением рукописи в печатное издание.

Заключительный этап издательского процесса включает в себя рекламу, распространение, пропаганду и продвижение книги на рынок, редактор также принимает в этом посильное участие (организации презентаций, встреч с читателям, участия издания в ярмарках и выставках и т.д.).

ЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ РЕДАКТИРОВАНИЯ ТЕКСТА

Логичность, то есть следование законам правильного мышления присуща нормальному человеческому сознанию. Для редактора важно выработать способность профессионально оценивать текст с логической стороны, а для этого он должен четко представлять себе роль логических связей в тексте, владеть приёмами  логического анализа.

В теории редактирования логикой текста и его логическими основами начали заниматься в конце 50-х годов. Основы этого направления были заложены статьей профессора А.В. Западова «Логические основы редактирования», появившейся в сборнике «О редактировании книги». Впоследствии разработкой этой области редактирования занимались Б.И. Свинцов и Ю.Д. Лотман.

Существуют требования логики, предъявляемые к любому тексту и связному человеческому высказыванию: точность, определенность, непротиворечивость, обоснованность и последовательность мышления. На этих требованиях основаны правильные логические операции — умозаключение, доказательство, определение и др.

Требования логики вытекают из четырех основных логических законов, три из которых были сформулированы Аристотелем, а четвертый — Лейбницем.

Закон тождества связан с требованием однозначности, определенности мысли в процессе размышления, так как жизнь постоянно развивается, явления её многогранны и изменчивы. Данный закон гласит: «Объем и содержание мысли о каком-либо предмете должны быть строго определены и оставаться постоянными в процессе рассуждения о нем».

Из этого закона следует, что в процессе размышления мы должны уточнить объем и содержание понятий и уже не подменять их другими на всем протяжении текста и размышления.

Напр.: Книга — печатное изделие в твердой обложке.

Брошюра — книга в мягкой обложке.

В данном случае мы вкладывает в понятие «книга» разное содержание, обозначая его одним и тем же словом, что ведет к логической ошибке, так как нарушено требование определенности. Чаще всего данная ошибка — подмена тезиса — совершается ненамеренно в процессе рассуждения или изложения фактов, но может быть и намеренное нарушение закона тождества, когда это нарушение используется как приём недобросовестной полемики, и человек, отвечая, например, на вопрос корреспондента и стремясь уйти от ответа, вкладывает в него совершенно другое содержание, используя те же самые термины и понятия.

Закон противоречия формулирует требование непротиворечивости и звучит так: «Не могут быть одновременно истинными противоположные мысли об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении».

Напр.: П. знает английский язык.

П. не знает английского языка.

Одновременно истинными эти суждения быть не могут, истинно или одно, или другое суждение, причем закон не оговаривает, какое именно.

При этом необходимо помнить, что ограничения действия этого закона заложены непосредственно в его формулировке и обязательно выполнение их всех. То есть необходимо убедиться, что выполняется закон тождества и речь идет об одном и том же П. (так как один П. может знать английский язык, а другой П. — нет); что суждения относятся к одному и тому же времени (П. может не знать языка, а потом выучить и наоборот); что утверждение и отрицание рассматриваются в одном и том же отношении (так в понятие «знает» может входить значение «читает со словарем», а может — «работает переводчиком»).

Требование выполнения закона противоречия особенно строго должно предъявляться к научным работам, является одним из важнейших для избежания логических ошибок.

Закон исключенного третьего вытекает из первых двух и добавляет к другим требованиям требование последовательности, способствует устранению из рассуждений неопределенных двусмысленных выражений, употреблению определенных вопросов и ответов в дискуссиях: «Из двух противоречащих друг другу высказываний в одно и то же время в одном и том же отношении одно непременно истинно». При этом закон не оговаривает, какое из двух суждений является истинным, но третьего истинного нет.

Напр.: Все студенты отличники.

Неверно, что все студенты отличники.

В данном случае одно из суждений (а именно — второе) истинно. При этом необходимо помнить, что закон имеет силу только для отношений контрадикторной противоположности, то есть противопоставляющей половину объема понятия другой половине (правда — неправда, хороший — нехороший, теплый — нетеплый). Для отношений контрарной (диаметральной) противоположности, то есть противопоставляющей только крайние точки понятий (плохой — хороший, глупый — умный, теплый — холодный), закон силы не имеет. Например, в противопоставлении : «Все студенты отличники. — Ни один студент не отличник.» — оба суждения будут ложными.

Закон достаточного основания выдвигает требование доказательности суждения и звучит так: «Всякая истинная мысль должна быть обоснована другими мыслями, истинность которых доказана». Самый простой способ- обосновывать свои мысли при помощи аксиом, то есть суждений, не требующих доказательства, так как они достаточно очевидны (напр.: «Вода мокрая»).Этот закон обеспечивает обоснованность мышления и помогает в логически правильных рассуждениях избегать произвола и субъективизма.

Итак, автору, осуществляющему редактирование собственной рукописи, и редактору, обрабатывающему чужую, необходимо знать и применять логические законы. При этом очень часто в литературе противопоставляются произведения художественные и нехудожественные и считается, что наибольшее значение логическая организация текста должна иметь при редактировании научных произведений. Для редактора различие текстов не представляет особенного значения, так как соблюдение основных законов логического мышления обязательно для любого текста.

Выявление логических ошибок в тексте требует знания основных приёмов анализа текста с логической стороны. Логический анализ текста для редактора основан на двух операциях : мысленном делении текста на части и исследовании связи между этими частями, а так же связи между смысловыми единицами текста и затекстовой действительностью.

Обычно текст с логической точки зрения делится на отдельные формально выраженные части: абзацы, предложения, части предложений, словосочетания. На втором этапе, при исследовании логических связей, редактору могут помочь следующие приёмы: свертывание суждения до возможно более простого; внимательное изучение логических связей, создающихся союзами и знаками препинания в предложении; соотнесение смысловых звеньев на протяжении всего текста; восстановление пропущенного смыслового звена.

Напр.: «Невыполнение трестом плана жилищного строительства – результат неумелой организации работ на стройках, плохого использования техники, распыления сил и средств по многим объектам, формального отношения к труду среди строителей и внедрения передовых методов труда.»

При работе над логикой данного высказывания делим его на части и получаем 6 частей, при этом между первой и остальными пятью стоит тире, значит последующие части должны раскрывать смысл первой. Оставшиеся пять частей отделяются друг от друга запятыми и союзом «и», следовательно представляют собой однородные члены предложения. При свертывании высказывания до возможно более простого получим. – «Трест не выполнил план из-за плохой организации работ, плохого использования техники, плохого использования средств, плохой работы строителей и хороших методов труда», что и делает очевидной допущенную логическую ошибку и нарушение логики в предложении.

Или: «Радиотехник» выиграл, так как молодежь «Дорожника» не справилась с поставленной задачей.»  При изучении логических связей в этом предложении необходимо обратить внимание на использование союза «так как», который устанавливает причинные связи между двумя предложениями, что ведет к логической ошибке: «Радиотехник» выиграл, потому что он был хорошо подготовлен к игре и провел её хорошо, а вовсе не потому, что молодежь другой команды –«Дорожника» — не справилась со своей задачей (кстати, мы ведь и не знаем, какая конкретно задача была поставлена перед этой командой).

Для облегчения работы редактора на практике были выделены наиболее часто встречающиеся в текстах типы логических ошибок . Разные исследователи выделяют разное их число, но они могут быть сведены к пяти основным типам, имеющим  разновидности.

Логической ошибкой является подмена тезиса, при которой нарушается закон тождества и в одно и тоже понятие вкладывают разное содержание. Пример подобной логической ошибки мы приводили выше, когда был сформулирован закон тождества. Частным случаем подмены тезиса является смещение плана изложения, которое чаще встречается как неумышленная ошибка.

Напр.: «В грузинской литературной газете опубликовано сообщение, что в Кобулетти, в семье Дзюбенко, хранится письмо и фотографии американского писателя Джека Лондона.

Вот что рассказывает об этом В.Марганидзе:  — В семье заслуженной учительницы Е.В.Дзюбенко хранятся не только письмо и фотографии Джека Лондона, но и другой интересный литературный документ – книга Мамина-Сибиряка «Уральские рассказы» с дарственной надписью автора.»

В данном тексте журналист, ничего не объяснив нам о первом тезисе – письме и фотографиях Джека Лондона, — тут же переходит ко второму – книге Мамина-Сибиряка, что и создает смещение плана изложения.

Логической ошибкой является также неправильное установление причинных связей (и как разновидность её – излишняя лаконичность).

Напр.: «Со слезами радости на глазах, она рассказала ему, что его мать погибла в первые же дни войны, а брат оглох на оба уха.»  Причина радости героини заключается все-таки, видимо, в том, что она встретила героя, а совсем не в том, что мать героя погибла, а брат оглох.

Распространенной ошибкой, особенно среди начинающих авторов, является употребление взаимоисключающих понятий, а как разновидность – отсутствие соответствия между деталями картины в описаниях.

Напр.: «Было тихо, лишь ветер гудел в проводах.»

Логической ошибкой является неправильное сопоставление или сопоставление несопоставимых понятий.

Напр.: «Несмотря на свою молодость, он считался самым умным человеком в селе.»  Как известно, ум не зависит от возраста, следовательно, они являются несопоставимыми понятиями.

Особую разновидность представляют собой ошибки двойного смысла, то есть суждения, допускающие несколько толкований или вызывающие дополнительные, зачастую анекдотические ассоциации.

Напр.: «При переливании газа из цистерны в бачок г.Гусейнова последний разорвался на куски.» В данном случае неправильное синтаксическое построение предложения создает возможность для его двоякого понимания: «Бачок разорвался на куски»; «г.Гусейнов разорвался на куски».

Смысловые ошибки или ошибки двойного смысла могут возникать не только при нарушении логических закономерностей, но и при нарушении законов языка (выделяются лексические, грамматические, стилистические и синтаксические ошибки), поэтому речь о них пойдет ниже, в том разделе пособия, где говорится о языково-стилистических аспектах работы редактора над рукописью.

Правка текста. Виды правки.

Правка – один из способов и основных средств реализации творческой деятельности редактора. Основные задачи правки – устранить ошибки, сохранившиеся после авторской доработки, неточности языка и стиля, погрешности в использовании фактического материала; добиться четкости и ясности композиционного построения рукописи; провести её редакционно-техническую обработку.

Практика показала, что существуют некоторые правила исправления текста редактором. Они заключаются в следующем:

1. поправка будет верной лишь только тогда, когда её необходимость можно доказать аргументировано на профессиональном уровне. Недопустимо требовать от автора исправления рукописи на основании только того, что редактору что-то «не нравится»;

2. правка должна быть по возможности «одноступенчатой», то есть, исправляя рукопись, надо стремиться устранять все, даже самые мелкие, из замеченных недостатков (или хотя бы выносить их на поля). Существует и другая точка зрения по этому вопросу — правка может быть многоступенчатой, поэтапной, но при такой организации исправления рукописи затруднительно соблюдать единство требований к разным частям рукописи, труднее бороться с противоречиями, повторами, другими недочетами в тексте;

3. все поправки в рукописи необходимо делать самым тщательным образом, они должны легко читаться и занимать на странице как можно меньше места, облегчая труд корректору и машинистке.

Виды правки различают в зависимости от того, как текст изменяется при редакционной обработке. Проф. К.И. Былинский выделил 4 вида правки, которые в данное время считаются основными: вычитка, сокращение, обработка и переделка.

Правка-вычитка – вид правки, при котором задача редактора – завершить подготовку оригинала текста так, чтобы при прохождении корректур сделать правку минимальной. Редактор читает текст «насквозь», то есть сравнивая его, знак за знаком, с наиболее безукоризненным, заслуживающим доверия оригиналом, исправляя при этом и технические погрешности, если они есть в тексте.

Существует и другая разновидность вычитки – корректорская, при которой основная задача корректора отличается от задач редактора при правке-вычитке. Корректор должен проверить изображение всех букв и знаков рукописи, исправить пропущенные опечатки, унифицировать обозначения и сокращения, привести в единую систему все сноски и ссылки, проверить нумерацию таблиц, то есть выполнить окончательную техническую обработку и подготовку текста.

Традиционно выделяются определенные  виды текстов, наиболее часто подвергающиеся правке-вычитке.

1.Официальные материалы (постановления, решения, сообщения и заявления правительства и парламента, официальных организаций и т.д.).

2. Переиздания произведений общественно-политической или художественной литературы, если они выходят без переработки.

3. Издания или переиздания  дефинитивных текстов (от лат.definitivus – точный, окончательный, установленный), то есть текстов, которые должны точно соответствовать оригиналу, например, текстов законов, договоров и т.д.

4.Издания исторических документов. Существуют специальные правила издания исторических документов, в которых определяется принцип отбора документов, правила их археографического оформления, характер научно-справочного аппарата, и редактор должен знать и соблюдать эти правила.

Редактору следует знать, на что в первую очередь обращать внимание при проведении правки-вычитки. Исправляются опечатки предыдущего издания (и старые, и вновь обнаруженные), орфографические ошибки и описки, не меняющие смысла текста (если подобная ошибка изменяет смысл текста, то редактор обязан согласовать её исправление с главным редактором), расшифровывают в квадратных скобках сокращения, подбирают наиболее подходящую графику для текста (чаще всего современную, но с сохранением стилистических особенностей, фразеологических оборотов и специфических выражений текста), исправляют титульный лист издания, сверяют рубрики текста с оглавлением, меняют выходные данные текста, решают вопрос о необходимости помещения нового предисловия (по редакторским правилам последовательность помещения предисловий обратная, то есть первым помещается предисловие к данному изданию, а предисловие к первому – последним).

Правка-вычитка – наиболее сложный вид работы редактора, и его обыкновенно поручают самому опытному сотруднику. Старые редакторы советуют проводить правку-вычитку в два этапа: при первом чтении проверить логику изложения, способы изложения, композицию рукописи, а при втором – единообразие написания имен собственных и названий, систему заголовков, приёмы технического оформления.

Из наиболее часто употребляемых приёмов правки-вычитки можно назвать:

1.      составление карточек с именами и фамилиями, названиями, датами;

2.      чтение текста «наоборот» (то есть начиная с конца страницы, чтобы смысл текста не отвлекал от проверки орфографии);

3.      выписывание вопросов на отдельном листке;

4.      обращение особого внимания на статистический материал и крупно набранный текст.

Обработке текста поможет также знание типичных ошибок машинописного текста – неточность удара, неверное прочтение слова, неправильное запоминание фразы, перестановки букв; знание наиболее типичных ошибок линотипного набора – перескоки букв и слогов, «отскакивание» слова и «прилипание» его к другому; а также ошибки, встречающиеся при стереотипном наборе, – неправильный набор начала и конца строки.

Правка-сокращение. При правке-сокращении основной задачей редактора является сокращение текста без ущерба для его содержания. Правка-сокращение представляет собой прямое вмешательство редактора в текст, поэтому, проводя её, редактор обязан учитывать все особенности смысловой и синтаксической структуры текста.

В редакторской практике используются два способа сокращения текста. Первый – сокращение текста частями, при котором исключаются части текста, представляющие собой определенные смысловые звенья, – примеры, факты, частные подробности, которые зачастую загромождают и усложняют текст, занимая при этом целые абзацы. Применяя такой приём, редактор обязан после сокращения обработать те части, которые оказались рядом, проверить, чтобы опущенные эпизоды и факты не упоминались в предыдущем и дальнейшем тексте.

Второй способ делать правку-сокращение – внутритекстовое сокращение. Его используют, когда связь между смысловыми частями текста необходима и сокращение крупных частей поэтому невозможно. При этом сокращают слова, словосочетания, предложения.

Причины проведения правки-сокращения и виды текстов, повергающиеся ей. Первая причина правки-сокращения – необходимость «уложиться» в заданный объем. Задача сократить рукопись до определенного числа листов, строк, знаков прежде всего стоит перед редакторами при подготовке справочно-энциклопедических изданий, календарей, вторичных документов (рефератов, аннотаций, информационных карт), перед литсотрудниками в прессе, так как объем печатных средств массовой информации строго ограничен.

Вторая причина – определенные задачи, стоящие перед издателем или составителем. Это относится к редакторской работе при издании художественных, публицистических и научно-популярных произведений, переизданий применительно к запросам специфической группы читателей (хрестоматия по учебной дисциплине, издания для детей, сборники материалов для студентов, различные справочные издания). В этих случаях задача редактора – определить основные опорные моменты сюжета, проверить отбор автором материала, при необходимости – дополнить пробелы кратким изложением или комментарием к тексту.

Третья причина – недостатки обычного текста, когда его сокращение способствует улучшению качества рукописи. Среди самых распространенных недостатков следует назвать: растянутость, ненужные повторения, загромождение текста однотипными фактами и примерами, мелкие подробности, большую вводную часть (обычно её можно без труда сократить), объяснение вещей, само собой разумеющихся (особенно часто встречается в инструктивной литературе), использование большого количества цифр.

Приёмы правки-сокращения:

1.      извлечение – из текста извлекаются только опорные смысловые моменты, необходимые для его понимания (напр. в хрестоматии по литературе целиком печатаются только монологи главного героя пьесы, так как они важны для понимания позиции главного героя);

2.      изложение – автор или редактор излагают своими словами сокращенные в тексте места для того, чтобы текст в целом не утратил связности;

3.      отсылка – приём, который помогает читателю ознакомиться с данным понятием по другой словарной статье или части текста (чаще всего применяется в учебниках и энциклопедических изданиях);

4.      условное сокращение – приём, при котором определяемое слово или понятие пишется полностью только один раз, в дефиниции (определении), затем в тексте употребляется только одна или несколько букв (напр.: обл. – область, буд. вр. – будущее время);

5.      аббревиатура – условное сокращение по первым буквам названия, состоящего из нескольких слов (напр.: СМИ – средства массовой информации, РЯЗ – журнал «Русский язык за рубежом», ВОВ – Великая Отечественная война);

6.      напечатание текста без абзацев (чаще всего применяется в периодической печати);

7.      использование шрифтов более мелких кеглей;

8.      сокращение с использованием особенностей грамматической и логической организации текста, так называемая «компрессия», то есть свертывание отдельных моментов изложения при сохранении их главных информационных качеств (напр. переделывание однотипных по структуре предложений в конструкцию с однородными членами предложения, использование замещений, эллипсов).

После проведения правки-сокращения рукописи все основные положения надо согласовать с автором.

Правка-обработка. Это наиболее распространенный вид правки рукописи, представляет собой такое исправление рукописи, которое позволяет подготовить вариант для издательского оригинала. Правке-обработке подвергаются практически все тексты.

Задачи редактора при правке-обработке – осуществить весь комплекс редакторских операций: уточнение фактических данных, исправление композиционных недочетов, устранение логических погрешностей, совершенствование языково-стилистических средств рукописи.

При правке-обработке надо стремиться оставить прежним ход мысли автора, сохранить аргументацию, индивидуальные особенности, манеру изложения материала. Все изменения, сделанные в рукописи, необходимо согласовать с автором, если же этого сделать нельзя (особенно в условиях работы в газете), тогда исправить только то, что противоречит нормам русского литературного языка.

Правка-переделка. Она является специфической формой редактирования, применяется при подготовке к печати рукописей авторов, которые слабо владеют литературными навыками и литературным языком. Особенно широкое распространение данный вид правки получил в СССР в 30-40 годы, когда уровень грамотности был в стране недостаточно высок.  В настоящее время правка-переделка чаще всего применяется в отделах писем при подготовке к печати писем в редакцию.

Существует мнение, что в эпоху абсолютной грамотности и обязательного среднего образования данный вид правки теряет своё былое значение. Но, к сожалению, это не так. Можно говорить скорее о сужении поля его деятельности, так как писать грамотно (с чем у многих выпускников школ по-прежнему остаются большие проблемы) – это ещё не означает писать хорошим литературным языком.

Как и во всех остальных видах правки, в правке-переделке существует требование сохранения авторского стиля и творческой манеры изложения, хотя этого труднее добиться, переписывая текст заново.

Литературная запись представляет собой разновидность правки-переделки, при которой опытный редактор записывает вариант рассказа человека, не имеющего литературных навыков, но прожившего интереснейшую жизнь или обладающего знанием интересной информации. В результате такой работы появляются публикации, написанные как бы в содружестве редактора и автора (напр.: «Дорога в космос» Ю.Гагарина и Н.Денисова и С.Борзенко или «Небо со мной» В.Ильюшина и Е.Курбатовой).

В данной ситуации перед редактором по-прежнему стоит задача сохранения особенностей языка, стиля, манеры изложения автора, а также при подготовке литературной записи по какой-либо проблеме редактор должен быть ещё хорошо знаком с тем его аспектом, которого касается рукопись.

Заканчивая разговор о правке рукописи, следует отметить, что в повседневной практике редактор чаще имеет дело с синтетической правкой, которая включает в себя элементы всех видов правки. Грамотный редактор умеет сочетать различные приёмы правки, использовать различные её виды для исправления разных частей           рукописи, помня свою главную задачу – как можно меньше изменять или травмировать рукопись.

В практике редактирования существуют специальные знаки правки. Они используются, иногда несколько измененные, во всем мире, за исключением стран арабской письменности, при обработке рукописи автора вручную. При компьютерной обработке текста эти знаки не используются, так как часть из требований к рукописи выполняется автоматически, а часть исправлений предусмотрена программами «Word», «Текст-редактор» и «Орфо». Образцы этих знаков можно найти на страницах практикума, обучение их использованию предусмотрено на практических занятиях.

Работа редактора над композицией произведения

Слово композиция (лат. сompositio – составление, сочинение, соединение, упорядочение) – литературоведческий термин, обозначающий такое построение литературного произведения, которое объединяет все его части в единое целое и способствует воспроизведению целостной картины мира с той точки зрения, с которой воспринимает и оценивает её автор.

Композиция – структура литературного произведения (и художественного, и нехудожественного), расположение его частей и их связь между собой, обусловленная идейным замыслом автора, назначением произведения и его содержанием.

Композиционное построение рукописи определяется её содержанием, объемом, видом текста, политическим, научным, культурным уровнем читателей, для которых данное произведение предназначено. Композиция относится к понятию формы произведения и вместе с жанром, стилем и системой образов составляет её, но при этом композиция связана через основные образы и с содержанием произведения, поэтому построение произведения определяется общими законами композиции.

Правила построения композиции произведения: последовательность частей должна быть мотивирована; части должны быть соразмерными; приёмы композиции должны определяться содержанием и характером произведения.

Требования редактора к построению произведения: композиционная полнота, необходимость каждой части, единство всех частей рукописи.

Различают композицию художественного и нехудожественного произведения. Композиция художественного произведения имеет в своей основе сюжет и поэтический образ, то есть в её основе лежат образные приёмы изложения, воздействующие на эмоциональную природу человека.

Композиция нехудожественного произведения строится по законам плана, в ней используются научные и публицистические приёмы изложения, основанные на законах логики и воздействующие на рациональную сторону человеческого сознания. Образность, разумеется, может встречаться и в научном, и в публицистическом произведении, но тогда мы имеем дело с единичным случаем использования образа (сравнение запаха озона с запахом арбуза или процесса решения дифференциального уравнения со штопаньем дыр), а не со сплошной образностью как в художественной литературе.

Анализ редактором композиции художественного произведения. Работа редактора начинается с анализа плана рукописи и состоит из двух этапов – составления плана предложенной ему рукописи и создания плана, включающего рекомендации редактора по композиционному изменению рукописи.

Техника составления плана заключается в членении текста на части и озаглавливании этих частей. Редактор как бы идет за автором, пытается восстановить его план, следит за развитием образов и мысли художественного произведения. Редактор должен помнить, что в художественной литературе следование поэтапному логическому плану вовсе не обязательно, иногда в нарушении логики развития сюжета надо видеть не композиционный недочет, а особый приём композиционного построения произведения, рассчитанный на повышение его эмоционального воздействия. Поэтому при редактировании композиции художественного произведения от редактора требуется большая внимательность и осторожность. Редактор должен постараться понять замысел автора и не нарушить его.

Оценка приёмов композиции рукописи также входит в задачи редактора. Многообразие приёмов композиции, с помощью которых достигается целостность литературного произведения, безгранична. Каждый художественный жанр располагает своей системой композиционных приёмов, приёмов организации материала. При анализе художественного текста редактору следует  рассмотреть мотивировку использования каждого приёма с точки зрения композиции, которая должна быть поддержана содержанием и образной структурой текста. Авторские просчеты в композиции художественного произведения часто объясняются тем, что приёмы композиции не связаны с содержанием материала или их связь недостаточно последовательна. В этих случаях редактор должен вмешаться, но исправления в текст вносить только с согласия автора и в художественных произведениях – только рукой самого автора.

Работа редактора над композицией нехудожественного (то есть научного или публицистического произведения) начинается с тех же действий, что и в художественном произведении. Редактор начинает с выделения частей текста, более крупных, чем абзац. Части должны выделяться очень внимательно, а не механически, обычно в большом произведении они представляют собой сложную систему. В условиях газеты в качестве структурных элементов рукописи могут выступать статьи, объединенные единым названием рубрик, части статей с подзаголовками. Даже если материал мал, структура его не имеет никаких технических приёмов деления, она должна быть изучена.

Редактор должен также обратить внимание на точность расположения частей, так как она помогает повысить информативность, увеличить познавательную ценность материала, его эмоциональное воздействие, упрощает работу над переходами от одной мысли к другой.

После выделения частей редактор составляет план нехудожественного произведения и в дальнейшем работает над ним. В его задачи входит также сравнение составленного плана с оглавлением рукописи. В небольших работах это сделать довольно легко благодаря простой системе построения рукописи. В больших произведениях это сложнее, так как там присутствует сложная структура построения, включающая в себя части, разделы, главы, параграфы, пункты и абзацы соответственно.

Вся система заголовков в произведении называется рубрикацией (от лат.  слова «ruber» – красный, так же как «красная строка» в русском). В дальнейшем редактор работает над рубрикацией рукописи. Сначала редактор должен решить, насколько соответствует рубрикация рукописи замыслу автора, высказанному им в проспекте первоначально, как соотносятся между собой отдельные рубрики, то есть части текста, выдержано ли сочинение и соподчинение заголовков разных рубрик. Автор в процессе написания работы может отойти от первоначального плана рукописи. Если он сделал это по объективным причинам, то редактор должен с ним согласиться.

Объективными причинами для изменения первоначального плана рукописи редактор может считать: изменение значения отдельных композиционных частей произведения в результате разработки темы; появление нового материала, которым ранее автор не располагал; перегруппировка материала в процессе работы над темой. Редактор должен разобраться во всех отступлениях от плана-проспекта рукописи и в случае оправданности внести их в оглавление и рубрикацию, чтобы иметь возможность работать далее над рубрикацией нехудожественного произведения.

Работа над рубрикацией нехудожественного произведения есть своеобразная разновидность мыслительной операции деления. Редактор должен помнить, что чем четче рубрикация рукописи, чем более мелкие структурные составляющие входят в неё, тем она будет популярнее и доступнее для читателя.

Правила рубрикации рукописи состоят в следующем:

1.      на протяжении всего текста рукописи все его рубрики должны быть связаны с главной, заявленной как основная тема произведения (то есть логически на протяжении всего процесса деления должно выдерживаться одно основание);

2.      в рукописи не должно содержаться повторов и одинаковых рубрик (то есть члены деления должны исключать один другого);

3.      все рубрики вместе должны исчерпывать объем темы главной, объединяющей их рубрики, не быть меньше или больше её по объему (то есть все рубрики вместе должны исчерпывать тему главной, объединяющей их рубрики).

При редакторском анализе рубрикации нехудожественного произведения надо четко представлять себе тот универсальный логический класс, который охватывает вся совокупность предметов и явлений данной темы. Сопоставляя это содержание с содержанием рубрик, редактор может установить правильное соотношение между понятиями в данной области. Редактор должен также обратить внимание на то, как выполняется требование идентичности рубрикации – правильность структуры, взаимоподчинение частей, так как нечеткость рубрикации – сигнал о непорядке в изложении материала.

Рассмотрев рубрикацию, редактор должен перейти к рассмотрению построения каждой структурной единицы композиции, а чтобы иметь возможность это сделать, редактор сопоставляет содержание каждого раздела с рабочим оглавлением рукописи. В рабочее оглавление вносят все заголовки – от самого крупного до самого мелкого – рукописи с сохранением той последовательности и формулировки, в которых они даны в рукописи. Заголовки в рабочем оглавлении располагаются  «лесенкой»:

Часть

Раздел

Глава

Параграф

Пункт.

Основные ошибки в построении каждой структурной единицы композиции могут заключаться в следующем:

1.      отходе в сторону от темы;

2.      слабой связи одной мысли с другой (в данном случае редактор должен восстановить внутренние логические связи, сделать их очевидными для читателей, а не только для автора; одним из часто употребляемых приёмов восстановления связи между частями рукописи является использование служебных слов, союзов, вводных слов и предложений);

3.      бессистемном изложении материала;

4.      повторении мыслей, формулировок, цитат (при малом объеме редактору нетрудно это заметить, при большом – он может прибегнуть к предметно-проверочному приёму просмотра материала);

5.      противоречиях, неправильных методах классификации (это связано с различными логическими отношениями,  которые могут существовать между двумя классами явлений или понятий: равнозначность (А.С.Пушкин – автор «Евгения Онегина); перекрещивание (студент – отличник); подчинения (СМИ – периодическая печать); исключения (учебник – сказка));

6.      логических погрешностях в определении (работа над определениями будет рассмотрена ниже, кроме этого, редактор может отыскать определение в словаре);

7.      неудачной разбивке на абзацы (об этом также будет сказано ниже).

Подавляющее большинство нехудожественных материалов имеют три основные части: введение, основную часть, заключение. В небольших произведениях вводная часть и заключение иногда формально не выражены, но все же имеются.

Содержанием введения является  формулировка темы, мотивировка выбора, подробное объяснение и толкование её, показ результатов исследования темы другими специалистами (обзор литературы по теме), перечисление использованных источников, обоснование актуальности, новизны, практической ценности темы, определение основных аспектов и структуры рассмотрения темы в дальнейшей работе. Выбор типа вступления зависит во многом от жанра, тематики работы, а также от творческой индивидуальности автора.

Содержание основной части произведения – изложение сути вопроса, доказательство авторской мысли при помощи системы утверждений и доводов – может быть очень сложным по структуре. Оно может быть построено от общего к частному (аналитический способ построения), от частного к общему (синтетический). Синтетический способ чаще применяют в литературе для массового читателя. В работе над основной частью произведения редактор может посоветовать автору наиболее удачный способ изложения материала.

Заключение – подводит итоги всему сказанному в работе, формулирует выводы, выделяет главные мысли произведения, может (по желанию автора) включать в себя постановку проблем, которые надо исследовать в будущем.

Редактор должен проверить, чтобы введение и заключение в рукописи были тесно связаны с основной частью, естественно вводили читателя в тему (введение) и вытекали в качестве выводов из рассмотренных фактов (заключение). Оба они должны характеризоваться конкретностью и сжатостью изложения и очень небольшим объемом – по правилам риторики, введенным ещё Аристотелем, вступление и заключение вместе не должны превышать одной восьмой от общего объема рукописи (правда, для гуманитарных наук делается исключение – там объем этих частей может доходить до одной четверти общего объема рукописи).

Редактор внимательно изучает также соблюдение автором соразмерности трех основных частей произведения. Наиболее типичные ошибки при этом: растянутое введение или заключение, слишком общий их характер, идейно-тематическая несвязанность с основной частью работы.

Завершает работу редактора над композицией рукописи работа над  абзацным выделением. Абзац (от нем. Absatz) – цельная законченная коммуникативная смысловая единица, для выделения в тексте её набирают с новой строки с отступом от левого края. Чаще всего, абзац – сигнал начала новой мысли. С точки зрения композиционного построения абзац является композиционно-смысловой единицей письменной речи.

Для абзаца характерны следующие черты: единая тема, логическая целостность, композиционно-семантическая соотнесенность со всем произведением.

Деление на абзацы происходит по двум причинам:

1. коммуникационно-смысловой, когда автор стремится при помощи абзаца выделить отдельные моменты произведения, наиболее важные эпизоды, границы структурных частей. Эта причина чаще встречается в нехудожественных произведениях, так как главная причина деления на абзацы – необходимость достичь логической целостности;

2. экспрессивно-стилистической, когда автор желает подчеркнуть неожиданность или значительность действия, усилить его воздействие на читателя. Эта причина более характерна для художественных произведений.

Работа редактора над абзацным выделением завершает работу редактора над композицией рукописи.

ВИДЫ ТЕКСТА. РЕДАКТИРОВАНИЕ ТЕКСТОВ, РАЗЛИЧНЫХ ПО СПОСОБУ ИЗЛОЖЕНИЯ.

Редактор при работе над композицией произведения должен учитывать структурные особенности текста, которые во многом определяются тем, какой способ изложения избрал автор. Традиционно выделяется три вида текста по способу изложения.

Повествование – рассказ о событиях в хронологической (временной) последовательности.

Описание – перечисление признаков (свойств, сторон) предмета, характерных для него в определенный момент.

Рассуждение – вид текста, в котором исследуются предметы или явления, раскрываются их внутренние признаки, доказываются определенные положения.

Таким образом, можно сказать, что повествование занимается действием, описание —  предметом, рассуждение – отношением предметов и действительности. В «чистом» виде каждый из этих способов встречается очень редко, обычно текст представляет собой сложную комбинацию фрагментов, различных по способу изложения.

В настоящее время в связи с развитием образования, возрастанием информационного потока, появлением большого числа учебной и учебно-методической литературы можно говорить о выделении четвертого вида текста по способу изложения, который является разновидностью описания, — определении. Это вспомогательный вид текста, который описывает не все, а только наиболее существенные признаки предмета.

Повествование. Цель и построение. Повествование – самый распространенный и самый естественный вид изложения материала. Это рассказ о событиях в той последовательности, в которой они происходили. Повествование обычно состоит из: узловых моментов, то есть основных событий в их продолжительности; представления о том, как происходила смена этих событий (как происходил переход из одного состояния в другое).Помимо этого практически каждое повествование имеет свой ритм и интонацию.

Редактор обязан проверить, насколько верно автор выбрал узловые моменты, чтобы они правильно отображали события; насколько автор последователен в изложении их; продумана ли связь этих основных моментов между собой.

Синтаксическая структура повествования – это цепочка глаголов, поэтому центр тяжести в повествовании  переносится со слов, относящихся к качеству, на слова, которые передают движения, действия, то есть на глагол.

Способы повествования. Выделяются два способа повествования: эпический и сценический. Эпический способ – законченный рассказ о событиях и действиях, уже происшедших, о результате этих действий. Чаще всего встречается в строгом, научном изложении материала (напр. повествование о событиях Великой Отечественной войны в учебнике истории). Сценический способ, напротив, требует, чтобы события излагались наглядно, смысл происходящего на глазах читателя раскрывался через жесты, движения, слова действующих лиц. При этом внимание читателей обращается на подробности, частности (напр. повествование А.С.Пушкина о зимней вьюге: «Мчатся тучи, вьются тучи… Невидимкою луна освещает снег летучий…»).

В настоящее время некоторые исследователи выделяют в современной повествовательной художественной прозе особый способ изложения материала, называя его уже не сценическим, а кинематографическим. Говоря, что при этом способе темп повествования стремителен, воплощается предельно лаконично в конкретно-зрительной форме. Нам представляется, что все же это разновидность сценического способа повествования, так как пушкинское повествование не менее «кинематографично» и лаконично, нежели проза современных писателей.

Позиция автора и авторская речь в повествовании. Авторская речь в повествовании крайне редко бывает нейтральной, голос автора выполняет определенные функции в повествовании, особенно если речь идет о публицистических жанрах, так как в них личность автора и степень его участия в происходящих событиях играют важнейшую роль (напр. , в жанрах репортажа или интервью, в которых повествование ведется от первого лица). Поэтому редактор должен обратить внимание на то, чтобы в общем контексте произведения голос автора в повествовании выполнял свои функции.

Наиболее часто встречающийся недостаток в построении повествования: перегруженность его  мало значащими фактами и подробностями. Редактор должен помочь автору убрать случайные детали, второстепенные факты, которые могут отвлечь читателя от существа повествования. При этом важно помнить, что значимость того или иного события определяется не его продолжительностью, а его важностью по значению или для последовательности изложения событий.

Описание. Цель и построение. Цель описания – создать в представлении читателя картину, зафиксировав при этом характерные на данный момент признаки предметов. В описаниях перечисляются признаки предметов и явлений, свойственные им в определенный момент, при этом каждый из признаков является отдельным элементом описания. Таким образом, описание состоит из: общего представления об описываемом предмете и элементов описания (то есть фрагментов, описывающих отдельную часть или деталь рассматриваемого явления). Описание, в зависимости от замысла автора, может быть построено и в обратной последовательности: сначала отдельные элементы, а затем общее представление. Существенным здесь является отбор элементов или по степени значимости, или в той последовательности, в которой их можно наблюдать.

Синтаксическая структура описания. В описательных текстах главную роль играют указания на характерные признаки предметов или явлений, на их детали, а следовательно, большой процент в описаниях занимают прилагательные. Интересно отметить, что действия в описаниях чаще всего выражаются глаголами настоящего времени, которое в грамматике называется «настоящее изобразительное», так как оно лишь называет действие, но не передает никакого движения и лишено представления о длительности или последовательности действия (напр., описание гостиницы у Н.В.Гоголя в поэме «Мертвые души»: «Наружный фасад гостиницы отвечал её внутренности: она была очень длинна, в два этажа; нижний не был выщекатурен и оставался в темно-красных кирпичиках, ещё более потемневших от лихих погодных времен и грязноватых уже самих по себе; верхний был выкрашен вечною желтою краскою; внизу были лавочки с хомутами, веревками и баранками»). Существенными для построения описания являются также подчеркнутость временного плана и параллелизм синтаксических конструкций.

Способы описания. Выделяются два способа описания: статический и динамический. Статический способ предполагает, что объект описания находится в покое, как по характеру изображаемого, так и по позиции наблюдателя (напр. описание памятника архитектуры неподвижно стоящим перед ним человеком). Динамическое описание может быть описанием действующего лица или предмета, а также предмета неподвижного, если при этом действует наблюдатель, и наоборот.

Зависимость структуры описания от его назначения. Описания в различных видах литературы. Общие требования к описаниям могут дополняться в зависимости от того, для чего оно предназначено. Общие требования к описанию дополняются конкретными условиями, определяющими принцип отбора элементов и их композицию. Описания в технической, производственной, справочной, учебной и научной литературе должны быть четкими, точными, исчерпывающими и лаконичными. Для многих из них есть специальная схема построения, нарушение которой нежелательно (напр., схема библиографического описания книги, которая обязательно должна включать в себя в определенной последовательности фамилию, инициалы автора, название книги, место издания, название издательства, год издания, количество страниц; особая схема есть и для библиографического описания научной или журнальной статьи). Выше уже было сказано, что автор имеет право выбрать логическую схему, по которой будет строить описание: от общего к частному (это более близко к рассуждению по построению) или от частного к общему (что считается наиболее подходящим для популярной литературы). Задача редактора – вместе с автором рассмотреть и оценить, насколько удачно отобраны элементы описания, правильно ли выбрана схема построения.

Несколько сложнее работа редактора с описаниями в художественной литературе и публицистике. Здесь нет схемы, можно выделить лишь отдельные приёмы, дать некоторые рекомендации, указать на неудачи, так как в данных текстах в описаниях ярче всего проявляется авторская индивидуальность.

В описаниях художественных и публицистических большое значение имеет деталь как часть общей картины, сравнение, разновидностью описания является портрет. В художественной литературе описание может быть дано и через восприятие автора, и через восприятие героя, в публицистике автор сам даёт оценку с целью воздействия на читателя.

Рассуждение. Цель и построение. Рассуждением называется ряд суждений, которые все относятся к определенному предмету и следуют друг за другом таким образом, что из предшествующего суждения необходимо вытекают другие и в результате получается ответ на поставленный вопрос.  Цель рассуждения – углубление наших знаний о предмете, об окружающем мире, так как суждение раскрывает внутренние признаки предметов, взаимосвязь признаков между собой, доказывает определенные положения, раскрывает причины. Особенностью рассуждения является то, что это наиболее сложный вид текста. Убедительность рассуждения зависит от учета аудитории, на которую оно рассчитано, от уровня подготовки его читателей.

Наиболее часто встречающимся по строению рассуждением является рассуждение – доказательство. В нем истинность одного суждения доказывается при помощи других суждений, истинность которых уже установлена. Подобное рассуждение-доказательство состоит из: тезиса, аргументов и демонстрации. Тезис формулирует основную мысль рассуждения, которую надо доказать. Аргументы поясняют эту мысль, доказывают её. Демонстрация приводит пример правильности рассуждения.

Синтаксическая структура рассуждения.  Оно представляет собой прозаическую строфу с цепной связью, то есть главное в смысловом отношении слово предложения, заключающее в себе новое знание о предмете или мысли, и является предикатом, а в следующем предложении повторяется. Таким образом, структура синтаксического рассуждения отражает движение, развитие, сцепление мысли. Главным при рассуждении является объект или субъект мысли, поэтому количественно в рассуждениях преобладают существительные.

Способы рассуждения. Выделяют два способа рассуждения: дедуктивный и индуктивный. Дедуктивный – это рассуждение от общего к частному, а индуктивный – от частного к общему. Индуктивный или синтетический тип рассуждений считается более простым и доступным массовому читателю. Встречаются и смешанные типы рассуждений.

Работа редактора над рассуждением предполагает исследование доступности рассуждения для аудитории читателей, а затем проверку логической правильности построения рассуждения. Редактор должен обратить внимание на то, чтобы тезис, аргументы и демонстрация соответствовали друг другу, были исчерпывающими и достаточными. Работа над текстом рассуждения-доказательства подразумевает четкое следование правилам логического доказательства.

Наиболее серьезными аргументами в доказательстве могут считаться следующие:

1.      факты из современной жизни или истории, достоверные наблюдения, экспериментальные данные, цифровой материал;

2.      цитаты из заслуживающих доверия источников, ссылки на мнения авторитетных авторов и специалистов по данному вопросу;

3.      ссылки на неоспоримые, всеми признанные положения, из которых неизбежно вытекает то, что надо доказать (аксиомы);

4.      аналогии, которые иногда можно использовать как доказательства (в публицистике особенно распространены исторические аналогии, но редактору следует проверять их очень внимательно, так как авторы не всегда учитывают особенности исторической обстановки в полной мере, когда проводят историческую аналогию).

Определение. Цель и построение. Определение как вспомогательный вид текста перечисляет основные, наиболее характерные, существенные признаки предмета или явления. Цель определения – раскрыть содержание определяемого понятия в обобщенной форме. В отличие от описания, разновидностью которого оно является, в определение включаются не все признаки предмета, которые ему обычно присущи, а только существенные, характерные, которые автор находит в результате исследования и обобщения.

Самым распространенным определением является определение по роду и виду (напр.: остров есть часть суши, со всех сторон окруженная водой), которое состоит из четырех элементов: определяемого понятия, предиката, родового признака и видового отличия. Определяемое понятие – это то, что нам надо определить (в нашем примере – «остров»). Предикат – то, что говорится об определяемом понятии («есть»). Родовой признак – качество, присущее ряду предметов или явлений, объединенных в один род с определяемым («часть суши»). Видовое отличие – качество, характерное только для данного определяемого понятия («со всех сторон окруженная водой»).

Синтаксическая природа определения обусловлена тем, что оно является одной из разновидностей описания.

Способы определений. Определения делятся на аналитические и синтетические. Аналитические (или регистрирующие) определения выполняют задачу более полного и точного выявления содержания определяемого понятия и используются во всех видах литературы. При этом в художественных произведениях они чаще всего даются в сносках или примечаниях, а в научной и публицистической литературе – в тексте. Синтетические определения служат не только для выявления содержания соответствующего понятия путем анализа характерных черт последнего, но и вносят добавочные элементы, вводят новые характеристики предмета, которые могут заинтересовать прежде всего специалистов. Синтетические определения чаще всего встречаются в сугубо научной специальной литературе.

Редактор в работе над определением должен учитывать, что характер определения зависит от адресата, цели автора, конкретной цели рассмотрения предмета, а, следовательно, определение в учебной и справочной литературе должно существенным образом отличаться от определения в научной или детской литературе. Работая над определением, редактор должен также обращать внимание на логическую правильность построения определения.

Наиболее распространенные ошибки в строении определения следующие:

1.      несоразмерность определения, которая означает, что объем определяемого и определяющего не равен друг другу (напр.: журналистика – СМИ, существующие в стране);

2.      недоступность для читателя, что означает, что уровень образованности читателя, для которого предназначена книга, недостаточен для понимания данного определения;

3.      определение через отрицание, так как оно не дает никакого представления о самом содержании понятия (напр.: жизнь – не цирк);

4.      определение с помощью логического круга, когда вы пытаетесь дать определение при помощи самого определяемого слова (напр.: агитатор – человек, занимающийся агитацией);

5.      определение при помощи образных средств, так как при нем дается эмоциональное преставление о предмете, но ничего не говорится о его наиболее существенных признаках (напр.: скрипка – царица оркестра).

РАБОТА НАД ФАКТИЧЕСКИМ МАТЕРИАЛОМ РУКОПИСИ

Факт (от лат. factum – сделанное) – это действительное невымышленное событие, происшествие или явление, то есть это одна из форм человеческого знания, поэтому она должна обладать достоверностью. В редакционно-издательской практике к фактическому материалу относят непосредственно факты, имена собственные, географические названия, даты, статистический материал, цитаты.

Задачи редактора при редактировании фактического материала вытекают из принципа правдивости и заключаются в проверке достоверности и правильности используемого фактического материала, в принятии решения, насколько данный фактический материал необходим в рукописи (так как обилие имен собственных, географических названий, дат утомляет, рассеивает внимание, отвлекает читателя от основной мысли произведения, но в то же время его недостаточное количество может вызвать недоверие к произведению), проверке правильности написания имен собственных и географических названий.

Редактирование непосредственно фактов. Редактор должен очень внимательно отнестись к проверке фактической основы рукописи. Это связано с тем логическим противоречием, что для построения концепции произведения нужно принимать во внимание все факты без исключения, но при этом по понятным причинам, мы не сможем поместить все факты в рукописи, факты обязательно будут отобраны. Редактор должен решить, насколько прав был автор в отборе фактов, насколько ему удалось выявить объективные закономерности, установить взаимосвязь фактов и оценить их значение. А для этого необходимы не только тщательное изучение и проверка фактов, но и их правильный отбор и оценка.

Таким образом, работа редактора по изучению фактического материала рукописи включает в себя две стороны. С одной стороны – изучение того, насколько был точен автор, а с другой – изучение того, как разрабатывает, подаёт и оценивает факты автор.

Непосредственно фактический материал в рукописи может служить: собственно информацией, аргументом в процессе логического доказательства, иллюстрацией, основанием для общественных утверждений. Методика работы редактора с фактами включает умение быстро и точно найти необходимую справку, проверить правильность приводимых в рукописи данных, что требует знания широкого круга справочных пособий, навыка ориентироваться в них, владения приёмами анализа текста.

Выделяется три способа проверки фактического материала рукописи редактором. Первый – сличение с авторитетным источником. Лучше всего при этом использовать тот источник, на который ссылается автор. При отсутствии ссылки следует использовать последнее издание. Круг справочных изданий достаточно широк и все время расширяется (традиционные БСЭ, ежегодник БСЭ, энциклопедические словари, отраслевые энциклопедии, статистические сборники, официальные материалы в настоящее время значительно дополнены возможностями использования Интернета).

Второй способ проверки статистического материала заключается во внутренней проверке приводимых фактов (иногда его называют принципом единообразия). Пользуясь этим способом, редактор должен проследить, чтобы факты в рукописи соответствовали друг другу и содержание их не менялось на всем протяжении текста (напр.: Суда для обработки тюленей имеют в длину 15-30 метров, и в ширину до 150 метров. – Данный текст, безусловно, содержит неточность, так как ширина судна не может быть больше его длины).

Третьим способом проверки фактического материала рукописи является  получение официального подтверждения. К нему редактор прибегает, если первые два не дали результата. В этом случае он может обратиться за консультацией в авторитетное специализированное учреждение или к независимому квалифицированному специалисту.

Оценка фактов действительности, используемых в рукописи, налагает на редактора большую ответственность. Он должен не только определить, какую смысловую нагрузку несут факты, оценить выбор самого факта, исследовать ход рассуждений автора и те выводы, которые делает автор на основе факт, но и решить вопрос об актуальности и оперативности подачи того или иного факта. Это требование связано с тем, что подача информации должна соответствовать современному уровню знаний читателя о данном предмете, так как только в этом случае она вызовет его интерес.

При редактировании имен собственных и географических названий редактор прежде всего должен решить, насколько их употребление необходимо в тексте или, наоборот, достаточно ли их.

Вопросы практической транскрипции, то есть передачи звуков иностранного языка при помощи системы знаков другого, имеют в редактировании большое значение, так как разнобой в написании имен собственных и географических названий затрудняет понимание текста, лишает возможности использовать справочники, карты, каталоги  (напр. в русском языке имеется 18 вариантов передачи фамилии английского писателя Джона Голсуорси).

В русском языке существует три самых традиционных способа передачи имен собственных и географических названий иностранного происхождения.

1.Точный смысловой перевод иностранного названия (так называемое калькирование, то есть дословный перевод). В художественной литературе он делается сравнительно редко, когда имя героя или название места отражает существо литературного образа и без него утрачивается смысл (напр. Шалтай-Болтай – Humpty-Dumpty, остров Высокопрыгия – island of Leap-high).

В других видах литературы калькированию чаще всего подвергаются географические названия, перевод которых был предпринят очень давно (напр.: Средиземное море – Meadyterranian sea, Скалистые горы –Rocky mountainse).

2. Традиционное написание. Следует  отметить, что в русском языке очень сильно и типично традиционное написание имен собственных и географических названий иностранного происхождения (напр.: Рим вместо Рома, Стамбул вм. Истанбул, Марсель вм. Марсей и т.д.).

3.В остальных случаях на русский или родной язык даётся транскрибированный вариант иноязычного названия. Если графика языков одинакова (напр.: оба языка имеют латинский алфавит), то транскрипцией обычно не пользуются, оставляя прежним написание (напр.: при переводе с английского на французский, немецкий, чешский). Но при этом надо учитывать, что имя будет читаться по законам другого языка и может звучать искаженно (напр.: английская фамилия Черчилль по-польски будет звучать как Хурхилл). В этом случае редактор должен обратить внимание читателей на то, откуда было заимствовано данное слово, указать язык, из которого оно заимствовано или вставить от своего имени слова, поясняющие происхождение данного имени (напр.: премьер-министр Великобритании Черчилль).

Если графика языка, из которого заимствовано имя или название, неодинакова с вашим родным, то в этом случае перед редактором встает большее количество трудностей. В первую очередь в данном случае надо обратить внимание на звуки в названии, которые в вашем языке не имеют фонетического и графического эквивалента (напр. английское w, которая в русском имеет два варианта написания – «в» и «у» – Ватсон и Уотсон, или межзубный th).

Иногда традиционное звучание заимствованного имени складывается под влиянием языка-посредника (арабское имя Шахразада пришло к нам через персидский язык как Шехерезада). В сложных случаях надо обращаться к специалистам. Редактор должен помнить, что если он выбрал для себя один вариант транскрипции слова, то, соблюдая принцип единообразия, должен использовать только его на всем протяжении текста.

В последнее время усилилась тенденция передавать географические названия в их национальной форме (напр. Вильнюс вместо Вильно, Гуанчжоу вм. Кантон, Таллинн вм. Таллин, Алматы вм. Алма-Ата и т.д.).

Иногда следует учитывать, что благодаря двум эквивалентам перевода звука на другой язык складываются две фонетические формы, разграниченные по лексико-семантическому признаку (напр.: Вашингтон – столица США, имя президента, Уошингтон – название обычного населенного пункта, которых в США около пятидесяти).

Если слово заимствуется впервые, то редактор должен обратить внимание на родной язык носителя этого имени или государственный язык страны, где находится место с данным географическим названием, так как от этого будет зависеть его фонетическое оформление при переводе. Иногда это довольно трудно бывает сделать, так как происхождение имени не всегда указывается в тексте (напр.: имя и фамилия Charls Boulger при условии, что его носитель французского происхождения, будет транскрибироваться на русском как Шарль Бульже, при английском же – Чарльз Баулджер). Все это редактор должен учитывать в своей работе.

Проверка статистических данных. При этом виде работы перед редактором стоят следующие задачи: проверить, учел ли автор замечания рецензента и опечатки. Проверить точность данных по источнику, в случае с оригинальными расчетами – обратиться к специалисту; изучить объем цифровых данных и целесообразность их включения в текст. Выбрать способ подачи статистического материала (динамический, то есть непосредственно в тексте, или статический , то есть в виде таблицы).

Приёмы проверки статистического материала чаще всего применяются следующие: проверка точности цифры (подсчет), сопоставление (особенно цифр, повторяющихся в тексте), конкретизация цифры (подбор примеров реальной величины цифры, представимых для читателя. Особенно этот прием применяется в публицистике, так как там важна не величина самой цифры, а общие представления о её реальной величине).

Редактирование таблиц также требует от редактора большого внимания и имеет большое значение. Существует два вида табличного материала по способу полиграфического оформления: таблицы и выводы. Вывод – это разновидность табличного материала, которая не имеет названия, набирается без поперечных и продольных линеек. И таблицы, и выводы являются средствами систематизации в тексте, обладают большей наглядностью. В зависимости от объема статистического материала редактор решает, какой вид табличного материала ему выбрать.

Таблицы бывают по назначению аналитические и рабочие.

Рабочие таблицы предназначены только для сообщения тех или иных сведений (расписание, прейскурант и т.д.) Аналитические предназначены для исследования изменения явления или тенденции, на их основании можно сделать какой-либо вывод.

Таблицы состоят из нумерационного заголовка, тематического заголовка, боковика, прографки, хвостовика и головки (см. практикум).

При редактировании таблиц редактор обращает внимание на:

— целесообразность использования табличной формы подачи материала;

— проверку содержания таблицы;

— проверку построения таблицы с точки зрения удобства её построения и удобства пользования ею;

— связь таблицы с текстом, в котором даётся её анализ;

— редакционно-техническую обработку таблицы.

Правила редактирования таблиц:

— четко, ясно и лаконично сформулировать боковик и головку;

— согласовать их с приводимыми данными;

— заменить слова в головке и боковике условными обозначениями, принятыми в тексте;

— унифицировать сокращения и обозначения;

— вынести общие и повторяющиеся элементы таблицы в её название;

— при наличии одного примечания, можно не делать для него специальной графы, внести его под таблицей в качестве сноски;

— при переносе таблицы на следующую страницу головку таблицы лучше повторить (можно не только буквенными обозначениями, а только цифрами);

— при отсутствии явления ставится тире, при отсутствии данных – многоточие.

Цитаты как разновидность фактического материала. Цитатой (от лат. «cito» — призываю в свидетели) называется часть текста, взятая из чужой книги или работы без всяких изменений.

Причины использования цитат:

— для подкрепления своего высказывания ссылкой на авторитетный источник;

— при практическом разборе чужого произведения в качестве иллюстрации (примера);

— при противопоставлении своего мнения мнению цитируемого автора с целью доказательства неправильности его позиции.

Задачи редактора при работе над цитатами следующие: установить необходимость использования цитаты (злоупотребление цитатами снижает качество работы, увеличивает объем, служит доказательством несамостоятельности автора), выяснить точность цитируемого текста (так как любое изменение или сокращение могут исказить смысл произведения).

Правила оформления цитат:

— автор обязан при цитировании сохранить все особенности источника (орфографические, пунктуационные, абзацы, шрифтовые выделения). Нельзя делать в цитатах пропуски, искажающие мысль автора, а для этого необходимо очень внимательно изучить контекст цитаты, чтобы она точно передавала мысль, которую вкладывал в неё автор;

— орфографически  и пунктуационно цитата может оформляться как часть предложения или как прямая речь, выделяется кавычками или другим шрифтом (втяжками), но это делается редко, в основном, в учебных целях. При выделении автором каких-либо слов в чужой цитате необходимо это оговорить, поставив при этом и инициалы автора (напр.: Курсив мой – А.Б.);

— сноски при цитате обязательны. Они могут быть оформлены по-разному (постраничные, в конце книги или главы, внутритекстовые), но обязательно должны быть даны в соответствии с правилами библиографического описания.

РАБОТА РЕДАКТОРА НАД ЗАГЛАВИЕМ РУКОПИСИ

Требования к заглавию. Заглавие должно быть простым, понятным, точным, конкретным, оригинальным, сжато выражать содержание литературного произведения. В художественных произведениях заглавия чаще всего передают идею художественного произведения («Мертвые души», «Гроза»), называются по имени его главного героя («Евгений Онегин», «Рудин»), символически передают основное содержание произведения («Хождение по мукам», «Поднятая целина»). В научном произведении на первом месте в заглавии ставится задача как можно более точно передать проблематику, содержание произведения, в публицистическом ему отводится роль сигнала в потоке информации, оно должно привлечь внимание читателя и при этом быть максимально информативным.

Приёмы составления заглавия: заглавие составляется в основном из ключевых слов, ключевые (значимые) слова должны однозначно выражать содержание понятия (желательно поэтому не использовать многозначных слов), слова заглавия должны быть ясны не только из контекста, но и сами по себе (поэтому по возможности следует избегать узкопрофессиональной лексики и терминов), заглавие не должно содержать много слов (исследования показали, что оптимальное из число – 5-6), заглавие не должно содержать штампов.

Типичные ошибки в составлении заглавия: заголовок шире или уже содержания рукописи, допускает двойное толкование, содержит лишние слова, невыразителен, стандартен, синтаксически однороден.

РАБОТА РЕДАТОРА НАД АППАРАТОМ КНИГИ

Аппаратом книги (от лат. «apparatus» — снаряжение, сооружение) называются материалы, которые дополняют основной текст, а также позволяют читателю легче и проще воспринимать содержащуюся в книге информацию. Можно назвать их вспомогательными, дополнительными материалами. В аппарат книги входят: предисловие (послесловие), прикнижная аннотация, примечания (комментарии), внутрикнижная и прикнижная библиография, указатели, приложения, оглавление (содержание), выходные сведения (данные). Содержание аппарата книги может изменяться в зависимости от характера издания: в популярном массовом издании содержится минимум элементов аппарата, в научном издании академического типа – максимум.

Предисловие и прикнижная аннотация – это своеобразные вводные тексты, предваряющие изложение основного материала. Оно может быть написано не только автором, но и другими людьми, принимавшими участие в создании книги.

Содержание  предисловия – основные задачи работы, её отличительные особенности и главнейшие разделы, характер построения и изложения материала, круг использованных источников, читательский адрес.

Задачи редактора при работе над предисловием – выяснение связи этого текста с основным материалом и другими элементами аппарата, сопоставление тезисов предисловия с содержанием рукописи (особенно со введением, так как есть определенные темы, по которым они могут пересекаться), исключение повторов, исправление недочетов в предисловии как в самостоятельном тексте.

Одной из разновидностей предисловия является вступительная статья, которая обычно помещается в академических изданиях или собраниях сочинений и содержит сведения об издании, текстологических принципах или историко-литературные справки об эпохе и творчестве писателя.

Послесловие – помогает читателю, уже знакомому с содержанием книги, лучше усвоить прочитанное. Послесловие рассчитано на самостоятельное восприятие читателем содержания книги, а потом уже разбор квалифицированного специалиста, разъяснения, которые в случае с предисловием не нужны.

Аннотация – служебная, информационная часть аппарата книги, дающая весьма краткие сведения о произведении и помещаемая на обороте титульного листа. Это первая информация читателю о книге, а для библиотеки – важнейшее средство научно-информационного обслуживания. Включает в себя: краткую характеристику содержания книги, её направления, ценности и значения. Аннотация не должна повторять предисловие, поэтому для её составления необходимо глубокое знакомство с произведением, соблюдение объема (не превышает 400-600 знаков), учет характера издания.

Разновидности аннотации: библиографическая (номинативная) – состоит из назывных предложений и помещается на библиографических карточках в библиотеке, называя тему исследования и её основные аспекты; резюме – краткое перечисление основных положений и выводов статьи или доклада; синопсис (греч. – обозрение) – авторская аннотация научной статьи, публикуемая вместе со статьей, обычно в конце текста.

Комментарии и примечания в обычном значении и употреблении означают одно и то же, но в редакторской практике имеют различия. Комментарии обычно помещаются в собраниях сочинений, отдельных научных, мемуарных, документальных изданиях, в конце текста как пояснения, необходимые для правильного понимания произведений. Примечания как разъяснения или уточнения, относящиеся к отдельным местам книги, помещаются в сносках на полосе, где находится поясняемое слово.

Виды комментариев. Существует 4 вида комментариев. Текстологические к. дают сведения о подготовке текста к печати, объем и сложность их зависят от профиля издания. Историко-литературные к. раскрывают смысл, идейное содержание произведения, его судьбу в историко-литературном и творческо-биографическом плане. Обычно делятся на две части: история создания произведения и конкретные пояснения. Реальный к. исходит из текста, толкует его, поясняет исторические имена, факты, события, намеки, недомолвки в произведении. Словарный к. – это объяснение слов и оборотов речи, которые могут быть непонятны (архаизмы) или неправильно поняты (иностранные слова, диалектные, малоупотребительные, неологизмы).

Работа редактора над комментарием и примечанием. Редактор должен установить пределы знаний читателей, проверить фактический материал комментария и примечания, сопоставить их с другими элементами аппарата книги, проверить наличие толкования слов в словесных комментариях, уточнить систему ссылок и систему нумерации ссылок и комментариев.

Указатели (или вспомогательные указатели) – справочные указатели, позволяющие отыскивать сведения, которые композиционно не выделены в самом произведении, передают аналитическое содержание книги (статьи, термины, фамилии).

Типы указателей по содержанию: предметные (название статьи, понятия и страница, где они встречаются в тексте), именные (страницы и фамилия, имя, отчество), специальные (напр. указатель литературных персонажей).

Типы указателей по способу группировки материала: алфавитные, систематические (классификация понятий по логическим классам, редко встречаются в популярных изданиях), комбинированные.

Типы указателей по структуре рубрик: глухие (простые) – обычно включают в себя только фамилию, имя, отчество и страницу в тексте; развернутые (аналитические) – или указатели с подуказателями, если рубрика или аннотация очень большая; аннотированные  — в них дается пояснение.

Работа редактора над указателями. Редактор должен составить словник, выбрать имена и предметы, нуждающиеся в комментариях, составить аннотации; найти и отметить в тексте слова и словосочетания для указателей; расположить отобранные для указателей слова в алфавитном порядке (с помощью картотеки, если издание крупное); уточнить группировку, расположение ссылок, ликвидировать повторы. Если указатель уже составлен автором, то редактор должен проследить, чтобы объем указателя не превышал 2-3% от общего объема рукописи; оценить, правильно ли выбран вид указателя; проверить принцип отбора слов, а также группировку слов в подуказателях; уточнить алфавитный порядок расположения рубрик в указателе; проверить правильность указания страниц и последовательность расположения страничных ссылок под каждым названием.

Оглавление (содержание) – представляет собой систему заголовков всех более или менее значительных частей рукописи с указанием страниц, где они помещены. Оно даёт общее представление о структуре рукописи и её проблематике. Оглавление более типично для работы, посвященной одной теме и написанной по единому плану, разбитой на главы или другие равнозначные им части. Содержание обычно имеется в собраниях сочинений или сборниках произведений одного автора, в сборниках статей, написанных несколькими лицами, перечне статей в журналах или других продолжающихся периодических изданиях, рубрик в книгах, имеющих сложную структуру, когда озаглавливаются не только части или главы, но и более мелкие разделы.

Задачи редактора при работе над оглавлением рукописи: решить вопрос о названии – оглавление или содержание, проверить соответствие рубрик оглавления (содержания) заголовкам в тексте; проверить оглавление (содержание) с точки зрения его места в издании.

Выходные сведения – совокупность данных, характеризующих издание и предназначенных для его оформления, информирования потребителей, библиографической обработки и статистического учета. Имеются во всех без исключения изданиях. Состоят из: сведений о лицах, участвующих в создании издания (авторы, составители, переводчики, редакторы, художники и т.д.), заглавия (названия) издания, подзаголовочных данных, номеров томов (выпусков – в многотомном, серийном, продолжающемся издании), выходных данных, надзаголовочных данных, выпускных данных, знака охраны авторского права, библиотечного шифра, классификационных индексов, издательской аннотации, реферата, макета аннотированной каталожной карточки.

Библиографический аппарат может быть представлен внутритекстовыми, подстраничными и затекстовыми сносками, списками литературы разного характера и назначения. Библиография может быть внутрикнижная (те издания, которые упоминаются непосредственно в тексте или в виде сносок на страницах текста) или прикнижная (специально составленный после текста список литературы). Считается, что список использованной литературы уместен только в научном издании.

Задачи редактора при работе над библиографическим аппаратом состоят в следующем: оценить принцип расположения и отбора литературы, соответствия её научной или идейной направленности произведения; оценить принцип расположения библиографических описаний в списках (существует несколько принципов: систематический – по разделам классификационной схемы, тематический – по отдельным, наиболее крупным проблемам, хронологический – по периодам издания произведений, по видам изданий – книги и периодика отдельно; оценить каждое библиографическое описание с точки зрения выполнения им своих функций – сигнальной, адресной, индикативной. При обработке библиографических ссылок редактор должен вместе с автором решить вопрос, обязательно ли их использовать, и какой тип ссылок лучше применить – внутритекстовые, постраничные, затекстовые.

Схема библиографического описания рукописи: заголовок описания (фамилия, имя, отчество или название учреждения), основное заглавие, второе заглавие и сведения, относящиеся к заглавию, сведения об авторах, сведения о других лицах, принимавших участие в создании книги, сведения о повторном издании, место издания, издательство, год издания, количественная характеристика, сведения об иллюстрациях, сведения о серии.

РАБОТА РЕДАКТОРА НАД ЯЗЫКОМ И СТИЛЕМ РУКОПИСИ

Причиной возникновения ошибок языка и стиля следует считать употребление в рукописи суждений, допускающих различные толкования или вызывающих нежелательные ассоциации. Ошибки двойного смысла делятся на логические (о которых речь уже шла выше) и смысловые – лексические, морфологические, синтаксические и стилистические.

Требования редактора к языку и стилю рукописи вытекают из существующих в языке языковых норм и правил, из требования четкости и точности формулировок, конкретности. Особенно большое внимание при работе над языком и стилем рукописи надо уделять точности словоупотребления, использования иностранных слов и профессионализмов, синтаксическим конструкциям фраз. Необходимо также обращать внимание на краткость, сжатость изложения.

Задачи редактора при языково-стилистической правке – помочь автору донести до читателя свои мысли наиболее точно и полно. Сложность этой задачи зависит ещё и от того, что адресатом рукописи является неопределенное множество читателей, хотя границы его автор и редактор пытаются при работе над рукописью определить как можно точнее.

Критерии оценки языка и стиля литературного произведения.

1. Языково-стилистические средства рукописи должны отвечать идее, теме, содержанию произведения.

2. Язык рукописи должен быть доступен для того читателя, которому он предназначен. Особенно следует помнить, что язык массовых изданий должен отличаться простотой, доходчивостью, популярностью.

3. Точность (соответствие речи мысли автора) и ясность (понимание мысли читателем) языково-стилистических особенностей произведения.

4. Краткость рукописи без ущерба для содержания, борьба редактора во время языково-стилистической правки с многословием в рукописи.

5. Живость, выразительность, яркость изложения и подачи материала. К разным жанрам литературы этот принцип редактор должен применять дифференцировано.

6. Требование чистоты языка, но отнюдь не опрощения его. При редактировании литературных произведений следует отличать неграмотное употребление от необычного, способствующего созданию того или иного образа.

7. Принцип целесообразности отбора языковых средств и стилистических приёмов, используемых в рукописи.

Все эти критерии следует применять творчески, учитывая особенности темы, характера произведения, аудитории, индивидуальную манеру автора. Необходимо учитывать современное состояние языка и перспективы его развития, так как норма языка (установившаяся на данный момент совокупность правил пользования им) постепенно меняется, хотя и базируется на нейтральных или литературных языковых средствах. Поэтому в рукописи отступление от нормы литературного языка может быть оправдано, и редактор должен оценить целесообразность авторского отхода в рукописи от существующей нормы языка.

Вопросы языково-стилистической правки рукописи подробно разработаны как критерии отбора лексических и других языковых средств и оценки их употребления в тексте в курсах стилистики. Там подробно учитывается предметное значение слова, его многозначность, эмоциональная окраска, стилистическая характеристика, грамматическая оформленность.

Работа над терминологией. Один из аспектов языково-стилистической правки рукописи – работа над терминологией. Существуют правила, в соответствии с которыми следует её проводить:

— в устанавливаемой в данной области терминологии не должно быть многозначных терминов, это допускается лишь для отдаленных областей знания;

— устанавливаемые в данной области знания термины не должны иметь синонимов;

— термин должен отражать необходимые и достаточные признаки понятия, которые создают с одной стороны – общность понятий, с другой – их специфичность;

— термин должен обладать определенными систематизирующими свойствами и признаки, которые кладутся в основу построения терминов, для понятий, стоящих на одной классификационной ступени, должны быть одинаковыми;

— термин должен быть по возможности кратким и удобным для произношения.

Работа редактора по ликвидации речевых штампов. Это один из важнейших аспектов деятельности редактора, которым он должен заниматься только совместно с автором произведения. Речевые штампы представляют собой довольно сложное явление, имеющее широкое распространение благодаря шаблонности мысли и содержания. Речевые штампы могут быть представлены: словами с универсальным значением (мировоззрение, вопрос, задача, момент), парными словами или словами-спутниками (почин-отклик), штампами – украшениями стиля (голубой экран, черное золото), трафаретными образованиями (нести почетную вахту), штампами — составными словами (печь-великан, чудо-дерево).

Основным признаком штампа является отсутствие в нем семантической содержательности. Штамп необходимо отличать от языкового клише, которое является особой разновидностью языковых средств и применяется в деловой, научно-технической литературе для более точной передачи обстоятельств события или явления (этому будут посвящены особые спецкурсы).

Редактор должен также учитывать, что существуют разные стили разных видов литературы: публицистической, научной, художественной, официально-деловой, производственной и т.д. Разговорная лексика, фразеологизмы, грамматические разговорные формы и синтаксические конструкции чаще всего встречаются в публицистической литературе и особенно в жанрах СМИ. При этом границы между стилями достаточно зыбки, сами стили языка постоянно развиваются. Но каждая система стиля, пользуясь всеми средствами языка, тяготеет к некоторым из них и чаще всего используется более или менее устойчиво в какой-либо литературе и текстах. В пределах одного и того же вида литературы можно видеть некоторые отличия в использовании языковых средств в зависимости от назначения текста и его жанровых особенностей.  Например, и очерк, и фельетон являются газетными жанрами и относятся не только к одному стилю (публицистическому), но и к одной группе жанров (литературно-художественным), но они будут пользоваться очень разными языковыми и стилистическими средствами, единый стиль будет проявляться в них по-разному.

Языковые и стилистические ошибки имеют много разновидностей. Перечислим только самые распространенные и наиболее часто встречающиеся из них.

Морфологические ошибки:

— неправильное употребление местоимений (Напр.: Надо быть действительным счастливцем, чтобы за несколько рублей выиграть большое художественное полотно. Им оказался техник Алексей Строев, — в данном случае неправильное употребление местоимения «им» создает второй анекдотический смысл фразы, так как означает, что Алексей Строев оказался … художественным полотном);

— употребление множественного числа имен существительных вместо единственного (Напр.: Они носят корзины на головах);

— смешение слов, значение которых различается по родовому окончанию ( Напр.: Его сестра работает овчаркой – вместо овчаром);

— ошибки в окончаниях (Напр.: Здесь в будущем году будет построены школа, баня, детский сад).

Лексические ошибки:

— неточность выбора слова, употребление слов, вызывающих нежелательные ассоциации (Напр.: Занятия проходят без предупреждения, в семейной обстановке. – Вместо «без приглашения», «непринужденной»);

— неумелое использование фразеологических словосочетаний (Напр.: Наши войска перешли через рубеж. – Вместо: Наши войска достигли рубежа/ Наши войска перешли рубеж.);

— использование применительно к животным выражений, обычно характеризующих поступки людей или человеческие взаимоотношения (Например: Вместе с тем и остальные быки дали превосходных дочерей);

— неверное употребление терминов, профессионализмов, слов с обобщающим значением (Например: До настоящего времени не объединены 17 областных больниц. – Речь идет об объединении в 17 областях поликлиник с областными больницами.)

Синтаксические ошибки:

— неверный порядок слов в предложении (Например: От радости Авдеев почувствовал, как у него учащенно забилось сердце.);.

— неправильное управление и примыкание (Например: Больше внимания надо уделять технике безопасности молодежи.);

— употребление синтаксически неоформленных предложений (Например: Вся её небольшая фигура больше походит на ученицу, чем на учительницу.);

— пропуск служебных слов, меняющий или затемняющий смысл фразы  (Например: Это важно учесть при проведении бесед об уставе и практической работе организации, — видимо, «о» или «в» практической работе.);

— пунктуационные ошибки, искажающие смысл текста (Например: Саша бегал по садам с ребятишками, играл в бабки сидя за партой, слушал рассказы учителей.).

Стилистические ошибки:

— «канцелярский» стиль (Например: В результате работы комиссией было установлено наличие значительных резервов в деле дальнейшего использования материалов и уменьшения в связи с этим их расхода на единицу продукции. – Вместо: Комиссия установила, что материалы можно использовать лучше и, следовательно, уменьшить их расход.);

— влияние профессиональных привычек на стиль (Например: На птицеферме в настоящее время содержится 500 штук взрослых кур и 1400 цыплят.);

— «украшательский стиль» (Например: Особое внимание надо обратить на перепашки полей, с которых убрали картофель. Перепашка даст добавочное количество клубней, что позволит пополнить запасы собранного урожая.).

Практические задания к курсу лекций по «Литературному редактированию»

В заданиях, представленных в этом разделе, использовались материалы из следующего пособия: Э.А.Лазаревич, А.В.Абрамович. Практикум по литературному редактированию. – М.: МГУ, 1986, 456с.

Занятие 1. Изучение опыта редакторской правки. Перед Вами три образца правки различных по характеру рукописей: научно-популярного текста, публицистической статьи и художественного произведения. Прочитайте и проанализируйте их.

Вопросы к обсуждению:

1.Каковы задачи правки в каждом из трех случаев?

2. Что и почему изменилось в содержании каждого из трех текстов? Приведите примеры.

З. Как и почему изменилась форма каждого из трех текстов? Приведите примеры.

4. Какие приёмы исправления рукописи чаще всего использует каждый их авторов? Приведите примеры.

5. Есть ли сходства между правками всех трех текстов? Каковы отличия? Чем они обусловлены?

Проанализируйте исправления, внесенные С. И. Вавиловым в текст некоторых статей Большой Советской Энциклопедии.

Первоначальный текст

После правки

1. В 1840 — 48 по проекту Б. [архитектора А. П. Брюллова] выстроено на Дворцовой площади здание штаба гвардейского корпуса, в котором проявлено тонкое понимание рацее существовавшего ансамбля. В 1840—48 по, проекту Б. построено на Дворцовой площади здание штаба гвардейского корпуса, в котором проявлено тонкое понимание ансамбля площади, созданного до Брюллова В.- В. Растрелли и К- И. Росси.
2. Автоколебания — колебания, стационарная амплитуда которых определяется свойствами колебательной системы и не зависит от начальных условий. Автоколебания — колебания, стационарная (установившаяся) амплитуда которых определяется свойствами колебательной системы и не зависит от начальных условий.
3. Химический атомизм проявил особую плодотворность и творческую силу в структурной теории (теории строения), созданной А. М. Бутлеровым (cм.). Химический атомизм оказался особенно плодотворным в теории строения, созданной А. М. Бутлеровым (см.).
4. .Такие частицы при приближении к атомному ядру испытывают Действие весьма интенсивных отталкиваемых сил. Такие частицы при приближении к атомному ядру испытывают сильное отталкивание.
5. Этот замечательный опыт непреложно доказывает, что внутренняя энергия А. [атома] может иметь только определенные дискретные значения… Этот опыт доказывает, что внутренняя энергия А. может иметь только определенные дискретные значения…
6. Осуществить такие условия на сто процентов, разумеется, невозможно, но некоторого приближения к ним удалось достичь. Осуществить такие условия полностью, разумеется, невозможно, но некоторого приближения к ним удалось достичь.

 Проанализируйте, мотивированы ли исправления редактора в рукописи статьи. Предложите свои варианты правки, если это необходимо.

Авторская рукопись

I

Текст после правки

Положение в научной журналистике превосходное. Положение в научной журналистике скверное. Оба взаимозаключающих тезиса могут быть доказаны. Все хорошо. А разве нет? Научно-популярных журналов немало, тиражи их внушительные, нет массового издания, которое не благоволило бы к темам науки, читательский интерес интенсивен и устойчив, — издательства охотно печатают научно-популярные книги. Лет пятнадцать, даже десять назад картина выглядела гораздо хуже. Положение неудовлетворительно. Разве нет? Фронт научно-популярных журналов крайне узок (есть «Химия и жизнь», но «Физики и жизни», «Биологии и жизни», не говоря уже о научно-популярных журналах гуманитарного направления, нет вовсе). Парадоксально, но в эпоху научно-технической революции отделы науки отсутствуют даже в некоторых крупных газетах. Не хватает самих научных журналистов, — разговоры о планомерной подготовке пополнения который год остаются разговорами. Платят за научно-популярные книги скупо, кое-какие из них залеживаются на прилавках — это при огромном-то читательском интересе! И так далее. Положение в научной журналистике превосходное. Положение в научной журналистике скверное. Оба исключающих тезиса могут быть с одинаковым успехом доказаны. Ведь все зависит от того, под каким углом рассматривать упомянутый вопрос. Так, например, в подтверждение первой точки зрения скажем: научно-популярных журналов у нас немало, тиражи их внушительные, нет массового издания, которое не благоволило бы к темам науки, читательский интерес интенсивен и устойчив, издательства охотно печатают научно-популярные книги. Лет пятнадцать, даже десять назад картина была гораздо худшей. А вот другой взгляд. Фронт научно-популярных журналов крайне узок (есть «Химия и жизнь», но «Физики и жизни», «Биологии и жизни», не говоря уже о научно-популярных журналах гуманитарного направления, нет вовсе). В некоторых крупных газетах все еще не созданы отделы науки. Не хватает и самих журналистов, пишущих на темы науки, разговоры, о планомерной подготовке которых пока остаются только разговорами. Отдельные книги пишутся скучновато, тяжелым языком, и кое-какие из них залеживаются на прилавках — это при огромном-то читательском интересе!..
Однако я хочу перевести разговор несколько в иную плоскость. Выскажу не новую мысль. Объем научной информации удваивается сейчас примерно за 5 — 10 лет. Удваивается за десятилетие и число научных работников. Объем же публикаций, равно как и число научных журналистов, за тот же срок не удваивается, удваиваться не может, да и вообще чисто количественный путь роста, в силу некоторых объективных причин, не чересчур перспективен. Однако я хочу перевести разговор несколько в иную плоскость. Как известно, в течение 5-10 лет объем научной информации удваивается. Удваивается за десятилетие и число научных работников. Объем же научно-популярной периодики, равно как и число научных журналистов, остаются прежними.
В 50-х и особенно в 60-х годах начался процесс, который, если судить по газетно-журнальным публикациям, научной журналистикой осознан не был. Бурно стали возникать и находить применение такие научные дисциплины и методы, как «мозговой штурм», морфологический анализ, системотехника, прогностика и тому подобное. Если упрощенно, очень упрощенно, то все эти новинки направлены, в сущности, на одно: на повышение к.п.д. мысли, к.п.д. принимаемых решений. В 50-х и особенно 60-х годах начался процесс, который, если судить по газетно-журнальным публикациям, пока обходится научной журналистикой должным вниманием. Бурно стали возникать и практически решаться наукой такие вопросы, как «мозговой штурм», морфологический анализ, прогнозирование и т. п., которые, в сущности, направлены на то, как повысить к. п. д. мысли, к. п. д. принимаемых решений.
Чем вызван этот всплеск? Позволю себе небольшое отступление. До 1967 года я ра- ботал в отделе науки «Комсомольской правды». Это место, что ни говори, своего рода нервный узел, чутко настроенный на события науки и жизни. Беспокоила ли нас тогда судьба биосферы? Нет. То есть мы, конечно, выступали против фактов загрязнения среды, писали об опасности неумеренного применения ядохимикатов, но понимания, что само экологическое равновесие

находится под угрозой, у нас не было. Не было его, как ни странно, в общем, и среди ученых; мы держали тесную связь с биологами, и они бы нас, конечно, «заразили» такого рода беспокойством. Проблема накатилась, как вал цунами, хотя теперь, задним числом, ясно, что этот вал можно было разглядеть задолго до приближения.

Чем вызвано, что с такой остротой возник именно этот комплекс вопросов? Позволю себе небольшое отступление. До 1967 года я работал в отделе науки «Комсомольской правды», который всегда был своего рода нервным узлом, чутко настроенным на то, что происходит в мире науки. Однако беспокоила ли серьезно нас, журналистов, тогда судьба биосферы? Нет. То есть мы, конечно, выступали против, фактов загрязнения среды, писали об опасности неумеренного применения ядохимикатов, но понимания, что само экологическое равновесие находится под угрозой, у нас не было. Не было его, как ни странно, в общем то и среди ученых. Проблема накатилась, как вал цунами, хотя теперь, задним числом, ясно, что этот вал можно было разглядеть задолго до приближения.

II

Нынче мы наблюдаем не только размах научно-технической революции, но и всевозрастающее стремление людей к профессиональному совершенству, к тонкому знанию своего дела, к умению творить по законам красоты. И это мы называем мастерством или искусством в работе. Мне кажется, что именно этим можно объяснить и возрастание требовательности советского общества ко всему тому, что создает человек, и возникновение атмосферы нетерпимости ко всякого рода небрежности, невыразительности, серости, в чем бы они ни проявлялись — в материальном производстве или в духовной жизни. Все это имеет непосредственное отношение и к нашей журналистской профессии. Размышляя ‘ над профессиональным совершенствованием людей различных специальностей, советский журналист начинает все больше задумываться над тем, имеет ли он моральное право писать посредственно о мастерстве других и правомерно ли вообще ему выступать в роли общественного судьи тех, кто творит по законам красоты, если он сам еще не овладел высотами профессионального искусства. Мы наблюдаем не только размах научно-технической революции, но и всевозрастающее стремление людей к профессиональному совершенству, к тонкому знанию своего дела. И это мы называем мастерством или искусством. Мне кажется, что именно этим можно объяснить и возрастание требовательности советского общества ко всему тому, что создает человек, и возникновение атмосферы нетерпимости ко всякого рода рутинерству, застою, консерватизму, в чем бы они ни проявлялись — в материальном производстве или в науке. Все это имеет непосредственное отношение и к нашей журналистике. Размышляя над профессиональным совершенствованием людей различных специальностей, советский журналист начинает все больше задумываться над тем, имеет ли он моральное право писать посредственно о мастерстве других и правомерно ли вообще ему выступать в роли общественного судьи тех, кто ищет новые пути в науке и технике, если он сам еще не овладел высотами профессионального искусства.Как-то мне довелось присутствовать на заседании коллегии одного министерства. Отчитывался редактор отраслевой газеты. По всему было видно: редактора решили «призвать к порядку». Он пропустил статью в защиту изобретения, несовместимого, по мнению некоторых присутствующих, с современными научными взглядами. Особенно решительно нападал один из /известных специалистов. Как-то мне довелось присутствовать на заседании коллегии одного министерства. Отчитывался редактор отраслевой газеты. По всему было видно: редактора решили «призвать к порядку». Он поместил статью в защиту изобретения, по мнению некоторых присутствующих, несовместимого с современными научными взглядами. Особенно решительно нападал один известный специалист.— Газете, — говорил он, — ее следует увлекаться сенсациями, тем более в науке. Сенсация — это «вдруг». Это неожиданность, бывшее скрытое и неизвестное до вчерашнего дня, а сегодня найденное газетчиком и доложенное общественному мнению. А такого положения с научным материалом быть не может. Особенно осторожно надо относиться к открытиям, которые не согласуются с научными истинами. Выступавший подверг сомнению миссию прессы воздействовать на развитие науки и  рекомендовал журналистам — популяризаторам науки и техники знакомить читателя только с апробированными техническими новинками. — Я понимаю, — продолжал он, — изгнание со страниц газет научных и . технических сенсаций, может быть, скажется на читабельности газеты. Но что поделаешь… Редактор, казалось, был смущен «железной» логикой выступавшего. Но не думал сдаваться. Отвечая своему оппоненту, он говорил: — Советской журналистике должна быть присуща достоверная сенсация. Изгнание ее со страниц газет и журналов лишило бы нашу печать важной функции пропаганды нового, передового. Поиск интересных и нужных обществу проблем, в том числе и в области науки, — наша первейшая обязанность. — Газете, — говорил он, — не следует увлекаться сенсациями, тем более в науке. Сенсация — это «вдруг». Это неожиданность, бывшее скрытое и неизвестное до вчерашнего дня, а сегодня найденное газетчиком и доложенное общественному мнению. А такого положения с научным материалом быть не может. Выступавший подверг сомнению миссию прессы воздействовать на развитие науки и рекомендовал журналистам-популяризаторам знакомить читателя только с апробированными новинками. Казалось, редактор был смущен «железной» логикой выступавшего. Но не думал сдаваться. — Советской журналистике, — говорил он, — присуща достоверная сенсация. Изгнание ее со страниц газет и журналов лишило бы нашу печать важной функции пропаганды нового, передового. Поиск интересных и нужных обществу проблем, в том числе и в области науки, — наша первейшая обязанность.

 

Сравните отрывки из первоначального варианта (Шамардинский список, 1986 г.) и окончательной редакции повести Л.Н. Толстого «Хаджи-Мурат».

 

Я, возвращался домой полями. Была самая середина лета. Луга убрали и только что собирались косить рожь. Есть прелестный подбор цветов этого времени года: душистые кашки, красные, белые, розовые, любишь-не-любишь, со своим пряным прелым запахом, желтые, медовые и островидные, — лиловые, тюльпано-видные горошки, разноцветные скабиозы, нежный с чуть розовым пухом подорожник и, главное, прелестные васильки, ярко-синие на солнце, голубые и лиловые вечером. Я люблю эти нолевые цветы с их тонкостью отделки и чуть заметным, не для каждого, своим нежным и здоровым запахом. Я набрал большой букет и уже на обратном пути заметил в канаве чудный малиновый в полном цвету репей, того сорта, который у нас называется татарином и который старательно окашивают или выки
дывают из сена покосники, чтобы не колоть на него рук. Мне вздумалось сорвать этот репей, положить его в середину букета. Я слез в канаву и согнал влезшего в цветок шмеля и, так как ножа у меня не было, стал отрывать цветок. Мало того, что он колол со всех сторон, даже через платок, которым я завернул руку, стебель его был так страшно крепок, что я бился с ним минут 5, по одной разрывая волокна. Когда я оторвал, я измял цветок, потом он своей аляповатостью и не шел к нежным тонким цветам букета. Я пожалел, что погубил эту красоту, и бросил цветок. «Какая энергия и сила жизни», — подумал я, подходя к нему…

(Цит. по: Л. Мышковская. Работа Толстого над произведением. — М.: Федерация, 1931, с. 139-140. Я возвращался домой полями. Была самая середина лета. Луга убрали и только что собирались косить рожь. Есть прелестный подбор цветов этого времени года: красные, белые, розовые, душистые, пушистые кашки; наглые маргаритки; молочно-белые с ярко-желтой серединой «любишь-нелюбишь» со своей прелой пряной вонью; желтая сурепка со своим медовым запахом; высоко стоящие лиловые и белые тюльпановидные колокольчики; ползучие горошки; желтые, красные, розовые, лиловые, аккуратные скабиозы; с чуть розовым пухом и чуть слышным приятным запахом подорожник; васильки, ярко-синие на солнце и в молодости, и голубые, и краснеющие вечером и под старость; и нежные, с миндальным запахом, тотчас же вянущие, цветы повилики. Я набрал большой букет разных цветов и шел домой,  когда заметил в канаве чудный малиновый, в полном цвету, репей того сорта, который у нас называют «татарином» и который старательно окашивают, а когда он нечаянно скошен, выкидывают из сена покосники, чтобы не колоть на него рук. Мне вздумалось сорвать этот репей и положить его в середину букета. Я слез в канаву и, согнав впившегося в середину цветка и сладко и вяло заснувшего там мохнатого шмеля, принялся срывать цветок. Но это было очень трудно: мало того, что стебель кололся со всех сторон, даже через платок, которым я завернул руку, — он был так страшно крепок; что я бился с ним минут пять, по одному разрывая волокна. Когда я, наконец, оторвал цветок, стебель уже был весь в лохмотьях, да и цветок уже не казался так свеж и красив. Кроме того, он по своей грубости и аляповатости не подходил к нежным цветам букета. Я пожалел, что напрасно погубил цветок, который был хорош в своем месте, и бросил его. «Какая, однако, энергия и сила жизни, — подумал я, вспоминая те усилия, с которыми я отрывал цветок. — Как он усиленно защищал и дорого продал свою жизнь», (Л. Н. Толстой. Хаджи-Мурат. — Собр. соч., т. 14. — М.: Гослитиздат, 1953, с. 15-16). Куст татарина состоял из трех отростков. Один был оторван. Я вспомнил, как трудно было оторвать цветок, и подумал, что перенес этот куст, если уж отдал этот отросток. На других двух были колючие листки и на каждом по цветку. Все это было в ужасном виде, засыпано пылью, вымазано грязью. Видно, он был уже прижат к земле и после поднялся. Но на одном стебле, сломанном и висящем, еще держались уже не малиновые, а черные шишки, которые были -когда-то цветками, а один отросток, тот, который поник, еще торчал кверху ко- лючками, защищая из-за грязи все-таки краснеющий цветок. Точно вырвали у него кусок тела, вывернули внутренности, оторвали руку, выкололи глаз, свернули скулу. Но он все стоит и не сдается, и один торжествует над человеком, уничтожившим всех его братьев кругом его. «Молодец», — подумал я. И какое-то чувство бодрости, энергии, силы охватило меня. «Так и надо, так и надо». И мне вспомнилась одна кавказская история. Положение человека такое же, как и этого репейника, и человек был тоже татарин. Человек этот был Хаджи-Мурат. Вот что я знаю про это (Там . же, с. 140 -141). Куст «татарина» состоял из трех отростков. Один был оторван, и, как отрубленная рука, торчал остаток ветки. На других двух было на каждом по цветку. Цветки эти когда-то были красные, теперь же были черные. Один стебель был сломан, и половина его, с грязным цветком на конце, висела книзу; другой, хотя и вымазанный черноземной грязью, все еще торчал кверху. Видно было, что весь кустик был переехан колесом и уже после поднялся и потому стоял боком, но все-таки стоял. Точно вырвали у него кусок тела, вывернули внутренности, оторвали руку, выкололи глаз. Но он все стоит и не сдается человеку, уничтожившему всех его братии кругом его. «Экая энергия! — подумал я. — Все победил человек, миллионы трав уничтожил, а этот все не сдается». И мне вспомнилась давнишняя кавказская история, часть которой я видел, часть слышал от очевидцев, а часть вообразил себе. История эта, так как она сложилась в моем воспоминании и воображении, вот какая. (Там же, с. 16).

III

 

Опять выстрел и опять Хаджи-Мурат, выхватив вату, завалился за лошадь и заткнул рану в боку. — Убит, убит! — закричали горцы и бросились к нему. — Нет еще, — и Хаджи-Мурат выхватил кинжал, бросился к тому, в которого он два раза промахивался, и не успел тот поднять руки, как кинжал пропорол ему брюхо. Но в то же время две пули пробили грудь Хаджи-Мурата. Он упал. Он умирал и вдруг понял это. И Вали-Магома такой, каким он его видел в последний раз, свистящим и кидающим камни и смеющимся, представился ему. Вспомнилась ему улыбающаяся,  краснеющая Марья Дмитриевна, вспомнился ему и враг, сам высокий рыжий Шамиль со своим торжественным величием, и Вали-Магома, и Шамиль, и Марья Дмитриевна — все смешалось в одно и из-за всего выступил алла, от которого он пришел и к которому шел теперь. И он вдруг понял все. Что этого не надо было, что все было не то. Все думали, что кончилось. Но вдруг его страшная окровавленная голова поднялась из-за лошади, он поднялся весь, поднял голову кверху и остановился. Все замерли. Вот его-то в эту минуту мне напомнил запыленный, сломанный репей. Смущение нападавших продолжалось  недолго. Еще две пули ударились в грудь Хаджи-Мурата. Одна попала в золотой и отскочила, другая попала в сердце. — Алла! — проговорил Хаджи-Мурат, упал навзничь и уже не двинулся.

 

Дам же, с. 162—163). Еще пуля попала Хаджи-Мурату в левый бок. Он лег в канаву и опять, вырвав из бешмета кусок ваты, заткнул рану. Рана в бок была смертельна, и он чувствовал, что умирает. Воспоминания и образы с необыкновенной быстротой сменялись в его воображении одно другим. То он видел перед собой силача Абнунцал-Хана, как он, придерживая рукою отрубленную, висящую щеку, с кинжалом в руке бросился на врага; то видел слабого, бескровного старика Воронцова с его хитрым белым лицом и слышал его мягкий голос; то видел сына Юсуфа, то жену Софиат, то бледное, с рыжей бородой и прищуренными глазами, лицо врага своего Шамиля. И все эти воспоминания пробегали в его воображении, не вызывая в нем никакого чувства: ни жалости, ни злобы, ни какого-либо желания. Все это казалось так ничтожно в сравнении с тем, что начиналось и уже началось для него. А между тем его сильное тело продолжало делать начатое. Он собрал последние силы, поднялся из-за завала и выстрелил из пистолета в подбегавшего человека и попал в него. Человек упал. Потом он совсем вылез из ямы и с кинжалом пошел прямо, тяжело хромая, навстречу врагам. Раздалось несколько выстрелов, он зашатался и упал. Несколько человек милиционеров с торжествующим визгом бросились к упавшему телу. Но то, что казалось им мертвым телом, вдруг зашевелилось. Сначала поднялась окровавленная, без папахи, бритая голова, потом поднялось туловище, и, ухватившись за дерево, он поднялся весь. Он так казался, страшен, что подбегавшие остановились. Но вдруг он дрогнул, отшатнулся от дерева и со всего роста, как подкошенный репей, упал на лицо и уже не двигался.

Он не двигался, но еще чувствовал. Когда первый подбежавший к нему Гаджи-Ага ударил его большим кинжалом по голове, ему казалось, что его молотком бьют по голове, и он не мог понять, кто это делает и зачем. Это было последнее его сознание связи с своим телом. Больше он уже ничего не чувствовал, и враги топтали и резали то, что не имело уже ничего общего с ним. Гаджи-Ага, наступив ногой на спину тела, с двух ударов отсек голову и осторожно, чтобы не запачкать в кровь чувяки, откатил ее ногою. Алая кровь хлынула из артерий шеи и черная из головы и залила траву. И Карганов, и Гаджи-Ага, и Ахмет-Хан, и все милиционеры, как охотник над убитым зверем, собрались над телами Хаджи-Мурата и его людей (Ханефи, Курбана и Гамзалу связали) и, в пороховом дыму стоявшие в кустах, весело разговаривая, торжествовали свою победу. Соловьи, смолкнувшие во время стрельбы, опять защелкали, сперва один близко и потом другие на дальнем конце. Вот эту-то смерть и напомнил мне раздавленный репей среди вспаханного поля.

(Там же, с. 128-129).

Задание 2. Опыт редактирования писателей-классиков. 

Прочитайте и законспектируйте статьи М.Горького «О работе неумелой, небрежной и т.д.» и «Письма начинающим литераторам».Вопросы к обсуждению:

1. На какие стороны содержания и формы рукописи прежде всего обращает внимание писатель?

2. Какие наиболее типичные ошибки в рукописях начинающих писателей выделяет М.Горький? Перечислить наиболее типичные ошибки, рассмотренные им в каждом письме. Привести примеры.

3. Какова форма реализации писателем права редактора на критические замечания?

4. Что М.Горький говорит о задачах редактора при издании рукописи, её обработке, об ответственности редактора за допущенные ошибки и недочеты?

Задание 3. Этапы издательского процесса.

Задание 3

Задание 17. Проведите вычитку статьи М. Горького.

О работе неумелой, небрежной и т. д.

Издательство «Молодая гвардия» выпустило на рынок знаменитую книгу Э.А.Брема «Жизнь животных». Книга эта издана под таким титулом: Жизнь животных по Э. А. Брему в переработке В. И. Язвицкого и М. А. Гремяц-кого под редакцией профессора Понятского.

Несколько ниже напечатано еще четыре слова:

Допущено Государственным ученым советом.

Куда «допущено» — об этом не говорится. Посмотрим, что допущено. Передо мной третий том этой книги — «Животные млекопитающие». Советские граждане Язвицкий и Гремяцкий не сговорились, как нужно писать: лазить или лазать? Они пишут этот глагол и так и эдак. Это, конечно, пустяки для грамотных людей. Читателю важно, что и как рассказывают эти люди о животных.

Прибавив муравьеду еще одно, совершенно лишнее наименование — мурашеед и признавая его «наиболее красивым из сумчатых животных», они говорят о нем: «животное производит приятное впечатление особенно живым». Итак, читатель узнает, что «красивое животное производит приятное впечатление». Но что значит «особенно живым»?

Тафа: «так больно кусается, что даже туземцы не решаются подставить руку живому животному». Что значит здесь словечко «даже»? и неужели туземцы решаются «подставлять» свои руки укусам других животных?

У сумчатой кницы «хвост длинный, со всех сторон густо покрытый волосами». Этот всесторонне волосатый хвост возбуждает сомнение в грамотности граждан, которые «переделали» Брема. , Далее сомнение усиливается.

О кроте мы узнаем, что «жизнь он проводит в постоянном рытье». Не спит, не ест, а «постоянно» роет. Вамбат вырывает корни усилиями морды». «Движения его медлительны, но постоянны и сильны». Если его схватить за ноги, он обнаруживает большую злобу и кусается очень решительно. А разве есть зверюшки, которые кусаются не решительно?

О насекомоядных читатель узнает, что: «Насекомоядное не умерщвляет сначала добычу, а сразу начинает пожирать ее живьем. При его зубах оно в сущности и не может поступать иначе, эти зубы сразу впиваются в тело добычи, а пила, как известно, всегда очень болезненная вещь».

Землеройки: «Человек не может извлечь непосредственной пользы из этих животных, остается только косвенная польза, которую приносят землеройки. Пользу эту сознавали, вероятно, уже древние египтяне, потому что они бальзамировали один вид землероек и хоронили их вместе со своими покойниками». Вот какая чепуха «допущена» «Ученым советом» к обращению среди советских читателей.

«Крот имеет тело формы валька», — сообщают граждане Язвицкий и Гремяцкий, причем оказывается, что они видели валек только одной, наименее распространенной формы. Ибо, по их словам: «Валек — тело одинакового поперечника по всей длине», а в действительности наиболее удобный и распространенный валек расширяется от ручки до конца. «Благодаря форме своего тела крот никогда не может быть ущемлен в своих шахтах, и сколько нужно вертеться вокруг длинной оси своего тела, не имея для этого надобности рыть снова». Затем, в опровержение сказанного об одинаковом поперечнике, авторы этой ерунды говорят: «Передняя часть тела крота гораздо толще задней».

О шиншиллах сказано так: «С изумительной легкостью лазят они туда и сюда по отвесным скалам, на которых, казалось бы, не за что уцепиться». «Самки, которых легко отличить по меньшей величине, усаживаются на пятки и издают особые звуки». По Язвицкому и Гремяцкому, у прыгающих грызунов: «Не только кости ног, но и все длинные кости тела, этих животных во взрослом состоянии пусты внутри и лишены костного мозга». Ну, а в младенческом состоянии костный мозг есть в костях?

О тушканчиках говорится: «Тушканчик на всем скаку мчится так быстро, что лучший конь не в силах догнать его». «Нельзя сказать, что они чересчур боязливы, но они беспокойны и трусливы». «Если увидеть зверька, бегущего в некотором отдалении, то можно принять его за снаряд, пущеный из орудия». Острое зрение у Язвицкого и Гремяцкого: эти граждане видят даже снаряды, пущенные из орудия».

О «мышах-малютках» они рассказывают так: «Детеныши уже на первом году строят себе довольно затейливые гнезда и отдыхают в них. В своей великолепной колыбели они остаются обыкновенно до той поры, пока не сделаются зрячими». Читатель имеет право удивиться: слепые мышата строят затейливые и даже великолепные гнезда!

Интересно по малограмотности рассказано о тюленях (страница 327). Также интересно и о китах: кит, утомленный погоней, останавливается «и начинает валяться по волнам» (страница 348). На 358 странице, выписав откуда-то рассказ об охоте на китов, Язвицкий и Гремяцкий добавляют от себя: «Ловля кончилась благополучно, хотя на нее смотрели с берега пастор и несколько беременных женщин». Здесь словцо «хотя» дает читателю право умозаключить, что попы и беременные женщины действуют на китобойный промысел «не благополучно».

Кашалот «поражает своей асимметричностью, которая стоит • на границе возможного». «В одном случае кашалот, ударяясь о судно, так сильно разбился, что стал в бешенстве валяться по волнам». ,

«Виверы — хищники, родственные кошкам, — по заднепроходным отверстиям имеют сильно развитые железы с круглыми зрачками».

У гималайского медведя «зубы доходят длиною до 1 метра».

«Каир является высшей школой для ослов», — утверждает Язвицкий и Гремяцкий. О, граждане! Разве только один Каир! «Езда на ослах в Каире происходит через толпу всадников и животных», — через, а не сквозь. «Буржуазные государства мулов запрягают в государственные повозки».

«Дикие быки, будучи убиты человеком, используются им всесторонне». О симментальских быках сказано, что «их молочность далеко уступает той, которой отличаются расы низменностей».

Язвицкий и Гремяцкий при всей их поразительной малограмотности любят точность и проявляют ее в форме весьма оригинальной, например, на странице 675 они сделали такое примечание: «Характеристика, данная Бремом повианам, проникнута чувством личной антипатии. Мы даем ее в сильно смягченном виде».

Возможно, что читатели упрекнут меня: слишком много выписано глупостей: Но в книге — 693 страницы, и глупости посеяны почти на каждой из них. Я считаю себя достаточно хорошо знакомым с небрежностью работы наших издательств. Небрежность эту нельзя объяснить только малограмотностью, ибо она весьма часто вызывает впечатление явной недобросовестности.

Но из всей чепухи, которая издана, издается у нас, работа Язвицкого и Гремяцкого, является особенно постыдной. Книга очень хорошо оформлена, но отличный, яркий текст Брема испортили, как будто «на смех людям». Не сомневаюсь, что переработка Язвицкого будет встречена как праздник злопыхателями и врагами рабоче-крестьянской власти. Но суть, разумеется, не в том, что издыхающие похихикают, — суть в том, что у наших издательств как будто все более понижается чувство ответственности перед советским читателем, а ведь читатель этот тяжелой жизнью и героической работой, своей, казалось бы, заслуживает все более внимания и уважения к нему со стороны граждан «делателей книги».

В этом скандальном случае есть странность: второй том «Жизнь животных» переработан Язвицким более грамотно, нелепостей, вроде приведенных выше, во втором томе почти нет. Язвицкий обильно и умело пользовался солиднейшим трудом профессора Мензибира, читал Кайгородова и других, они хорошо помогли ему спрятать его суконный язык, пренебрежение к русской грамматике и прочие грехи. Для работы над третьим томом, над «Млекопитающимися», он мог бы использовать ряд новых источников по исследованию жизни животных, но он этого почему-то не сделал. Почему? По малограмотности, небрежности или по недобросовестному пренебрежению к интересам читателя?

Вступительную статью к третьему тому писал, очевидно, профессор Понятский: это — хорошая, толковая статья. Но позволительно спросить профессора Понятского: читал ли он, как редактор издания, текст Язвицкого и Гремяцкого? И читает ли Государственный ученый совет книги, «допускаемые» им, — куда?

(М. Горький. Собр. соч. в 30-ти т., т. 25. — М.:Гослитиздат, 1953, с. 470-484 )

Задание 19. Проанализируйте текст. Укажите, какие ошибки в нем допущены. Проведите правку-сокращение.

Красково

Кто не слышал страшного имени «Салтычиха» — символа помещичьего произвола. А эта самая пресловутая — «Салтычиха» — Дарья Салтыкова, помещица-кровопийца свои дикие расправы над народом творила в конце XVIII века в деревне Кирилловке, вблизи Красково. Здесь она насмерть замучила свыше 70 чел.

В Краскове, которое было в прошлом маленьким поселком, заселенным железнодорожниками новой линии Москва — Казань, жил со своей семьей писатель В.А.Гиляровский, большой друг Антона Павловича Чехова.

В те годы Красково было окружено дремучими лесами, а под поселком весело играла своими светлыми струями река Пехорка, в которой водилось много рыбы. К сожалению, сейчас воды Пехорки заражены вредными потоками промышленных предприятий и от былого обилия рыб ничего не осталось. Тогда же у Красково, над глубоким омутом, сейчас заиленным, стояла темная громада полуразрушенной мельницы, про которую в народе ходили недобрые слухи.

Сейчас в воде Пехорки можно еще разыскать остатки этой мельницы в виде почерневших свай. По свидетельству Гиляровского, в те отдаленные годы в развалинах этой мельницы находили пристанище «добрые молодцы», потомки салтычихинских крепостных, скрывавшихся от царских сатрапов за свободолюбивые речи.

В глубоком мельничном омуте Никита Пантюхин — карсковский крестьянин-рыболов выуживал оргомных налимов, употребляя на грузило гайки, которые он отвинчивал на стыках железнодорожных рельс.

Вот здесь-то, в Красково, как-то приехал в гости к Гиляровскому Антон Павлович Чехов и встретил на реке рыбака Пантюхина и попытался объяснить ему, что, отвинчивая гайки, он может сделать крушение поезда.

— Нечто я все гайки отвинчиваю? — возразил спокойным тоном, пожимая плечами, Никита. — В одном месте, одну, в другом — другую. Нешто мы не понимаем, что льзя, что нельзя? Теперь Красково — любимое место для отдыха наших трудящихся. Там ничто не напоминает о страшных годах салтычихинского бесправия. Не найти теперь в Красково и рыболовов типа Никиты Пантюхина, которого взял Антон Павлович Чехов в качестве героя своего известного рассказа «Злоумышленник».

И только отдыхающих крайне огорчает река Пехорка — нужно категорически запретить Люберецким предприятиям спускать свои ядовитые воды в реку и загрязнять ее.

Задание 20. Отредактируйте текст, сократив его наполовину.

Заботьтесь о детях

Каждого из нас волнует поведение детей на уликах. Ведь есть среди них такие, что нарушают общественный порядок, не соблюдают самые элементарные правила движения. В результате — увечье, а иногда и гибель.

Все мы знаем, как много счастья приносит ребенок в семье. Как нас радует его первый лепет, первые шаги и первый день в школе. Но как печалит болезнь ребенка! Ни с чем не сравнимую боль испытывает отец и мать, когда ребенок попадает под колесо автомашины и получает увечье, а то -и гибнет. Так почему же мы так мало делаем для того, чтобы ребенок правильно и хорошо вел себя на улице. Почему не приучаем его сознательно относиться к дисциплине уличного движения?

Основные причины деткого травматизма — это внезапное появление ребят на дороге перед близко идущим транспортом, их игра на проезжей части, переход в неустановленном месте, В прошлом году 18 процентов всех дорожно-транспортных происшествий в области было связано именно с детьми на улицах, Особенно много случаев травматизма было в Костроме, Пышугском, Костромском и других районах. Несчастные случаи больше всего происходят из-за того, что ребята не привыкли, а то и не хотят правильно пользоваться транспортом, прицепляются к заднему борту кузова автомашины.

Ученик шестого класса Пышугской школы Саша Кокулин играл с мячем на улице и попал под машину. Бегая по мостовой, ребятишки толкнули Сашу Осетрова, первоклассника Шокшан-ской -школы под проходящую автомашину, и Саша погиб. Леня По-давалкин побежал через дорогу, лавируя между машинами, в результате был сбит одной из них. Этот список можно бы продолжить.

Чтобы сберечь детям жизнь и здоровье, взрослые должны постоянно разъяснять им, как нужно вести себя на улице, приучая сознательно относиться к дисциплине уличного движения. К сожалению, иногда бывает, что некоторые родители не заботятся о безопасности своих детей. Можно привести такой пример. Однажды гр. Бушуева заговорилась со знакомой, оставив двухлетнюю дочурку на Советской улице без присмотра. Девочка выбежала на дорогу и была сбита. Печальный случай должен был бы научить родителей Бушуевых следить за ребенком, однако урок не пошел им впрок. Совсем недавно Римма Бушуева опять попала под машину, когда мать разговаривала со знакомой. На этот раз девочка получила тяжелые телесные повреждения.

Сейчас особое внимание нужно обратить на то, чтобы ребята, выходя гулять с лыжами, санками, коньками, ни в коем случае не катались на мостовой. Увлекаясь спортом, они забывают, обо всем и часто подвергают себя большой опасности. Много, очень много несчастных случаев с детьми можно было бы предотвратить вовремя сделанным замечанием. К сожалению, этих замечаний взрослые делают ребятам редко. Можно смело сказать, что каждый очевидец несчастного случая с ребенком является косвенным виновником этого из-за своего равнодушия.

Если мы хотим, чтобы наши дети росли крепкими, здоровыми, давайте все вместе, общими усилиями родителей, школы, милиции, всей нашей широкой общественности оберегать их от несчастных случаев ее улицах, научим их строго соблюдать правила движения, быть всегда и везде дисциплинированными.

Задание 26. Проанализируйте рукопись и проведите правку-обработку.

Гордость матери

— Все у нас устроены, все работают, все довольные жизнью, — так говорит о своей семье Ирина Васильевна Комиссарова -кадровая работница нашего розничного цеха.

Задание 27. Отредактируйте рукопись.

Человек родился…

Появился еще один житель Москвы. Для спасения жизни

матери малыша сотрудники милиции отдали свою жизнь

Рано утром Надежду Пасечникову муж доставил в родильный дом при больнице № 7. Самый младший перед расстованием сказал: «Привези мне братика». Семь дете проводили ее в больницу… И хотя Надежда Ивановна — мать-героиня II степени, все называют ее просто Надя, потому что маме, теперь уже восьмерых детей, всего тридцать лет! 2 апреля в 8 часов утра родился восьмой малыш в семье Пасечниковых, но за этим хорошим событи- . •ем последовали драматические события…

Матери становилось все хуже и хуже, никакие меры не могли остановить сильное кровотечение. У больной была потеря более двух литров крови… К вечеру, несмотря на усилия врачей, положение ухудшилось.

Резко падало давление, после операции больная потеряла еще два литра крови, ей беспрерывно вводили консервированную донорскую кровь… Врачами было принято решение: нужна теплая донорская кровь редкой группы с отрицательным резусом.

И вот второго апреля в шесть часов вечера в дежурной части ГУВД Мосгорисполкома раздался телефонный звонок. Взволнованный голос врача Валентины Антоновны Дмитриевой сообщил, что для оказания помощи роженице нужны доноры.

Вскоре у здания роддома появились люди в милицейской форме. Не по долгу службы прибыли они, а по долгу совести. Редкая группа крови оказалась у Никишова Н. И., Ракитина А. М., Котельникова В. П., Тарасова А. И. и других. Двадцать сотрудников милиции безвозмездно отдали свою кровь для спасения жизни матери.

Сейчас Надя Пасечникова чувствует себя нормально. Самое большое , ее желание — познакомиться с сыном.

Родился в Москве, на Каширке, еще один мальчишка. И будет у него и мама, и папа, и еще семь братьев и сестер.

Задание 28. Подготовьте к опубликованию заметку и подпись под снимком.

Шире шаг, шоферы!

Хуже всех! Согласиться с этой мыслью не мог ни механик Василий Дунькин, ни весь коллектив гаража. На заводе сжижения природных газов много цехов. Из них два цеха коммунистического труда, а остальные борются за это звание. Только работники гаража в стороне от этого важного дела. Почему?

Конечно, полгода назад были поломки и аварии. Так это полгода назад! Но ведь сейчас ни сучка ни задоринки. Завод будет работать в день открытия съезда КПСС на сэкономленной электроэнергии, и все 10 машин гаража заправят сэкономленным бензином. Все цехи готовятся к съезду партии. В гараже решили отремонтировать списанный автобус своими силами. Это будет подарком съезду партии.

Весь завод будет бороться за звание предприятия коммунистического труда.

Хлеборобы на большом старте

Много молодежи в Кусепском совхозе. Из разных уголков страны приехали сюда юноши и девушки, а вместе с ними поселились здесь радость и счастье нашей большой жизни. Здесь, в Целинном крае, новоселы самоотверженно трудятся, учатся, строят свою жизнь. Приходит весна, и ее призывы находят отклик в юных сердцах: любимый находит любимую, создается новая молодая семья…

…У доярки Вали Шалаевой и электромонтера Василия Варенника большой день — у них свадьба. На снимке вы видите друзей Вали и Василия: они идут из магазина с подарками для молодоженов.

Задание 29. Проведите правку-обработку рукописи.

Фауна и флора родного края

Обильна и щедра природа нашего родного края. Особенно обогатились фауна и флора Литвы в последние годы. Это явление — результат бережного отношения к обитателям лесов и полей, птицам и животным, ландшафту.

И все же мы еще нередко являемся свидетелями случаев браконьерства, нерадивого поведения на лоне природы. Очень жаль, что, как правило, в основе подавляющего большинства нарушений лежит эгоизм. И дело тут не только в материальной выгоде, корыстолюбии. Конечно же, приятно весной покататься на моторной лодке где-нибудь на озере, но ведь в это время у рыбы нерест, и ей необходимо тишина и спокойствие.

Эгоизм может выражаться в различных формах и проявлениях. Но сущность его одна: попирание интересов общества, когда на первое место ставятся свои, личные, а подчас и ведомственные интересы. Об этом свидетельствует хотя бы факт вырубки охраняемых деревьев на колхозных полях.

Трудно, например, согласиться с решением председателя колхоза «Рассвет» Лаздийского района Л. Виникеевым, давшим указание срубить многолетнюю лиственницу, так как дерево якобы мешало механизированной обработке земли. Руководитель хозяйства наказан, но гордую, красивую, возвышающуюся на пригорке лиственницу не вернешь. Или другой случай. Житель Тракайского района А. Ручяускас забавы ради убил лебедя. «Охотнику» дорого обошелся трофей. Районный суд приговорил его к двум годам лишения свободы.

Таких примеров грубого нарушения закона об охране природы можно привести немало. Так, директор Утенских электросетей Ю. Уроминас с группой друзей охотился в недозволенном месте. Житель Швенчениса А. Огородников трижды был пойман с поличным во время недозволенной, незаконной ловли рыбы, а бухгалтер рыбного хозяйства Б. Вайткевич в самое время нереста рыбы поставил сети.

По данным, представленным инспекторами по охране природы, в прошлом году за различные нарушения лишены членских билетов несколько рыболов-любителеи.

За превышение нормы лова молоди наказывались рыболоведческие хозяйства Зарасайского, Молетского районов. Только в прошлом году составлен 41 протокол по недозволенному промыслу, которым даже занимались некоторые рыбхозы республики.

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что есть случаи, когда отдельные лица пренебрежительно относятся к фауне и флоре родного края. Разработанные меры борьбы с различными нарушениями достаточно эффективны. Поэтому необходимо только усилить контроль за их выполнением, более строго наказывать браконьеров. Не последнее слово в этом деле должно принадлежать местным Советам депутатов трудящихся.

Закон об охране природы не только отражает интересы отдельных людей или ведомств, но и всего общества. Это аксиома, и к каждому нарушению мы должны относиться как к антисоциальному явлению.

Задание 30. Проведите правку-обработку рукописи.

Работа в радость

Всю жизнь я мечтала работать в сфере услуг, быть продавцом. Но так уж случилось, что встать за прилавок мне не пришлось, а перебрав многие сельские специальности, я наконец-то нашла себя в службе быта. Стала приемщицей комплексного приемного пункта. За незнакомое дело взялась осторожно, с оглядкой. До меня здесь сменилось много приемщиц. Помню, два месяца сидела без дела и я, ждала, когда заказчики ко мне придут. Хотела так же, как и мои предшественницы уйти с этой работы. В конце концов поняла, что самой нужно идти к людям, работать рядом с ними, разъяснять пользу, которую приносит всем сфера услуг.

И дело пошло. Хожу по дворам, встречаюсь с сельчанами на улице, в магазине, советую сдавать в ремонт и на пошив полушубки, куртки, обувь, разъясняю выгоду. На наглядных примерах, сшитых и реставрированных вещах, обновленных трикотажных изделиях, советую, как лучше сделать этот или иной заказ.

Пролетел год. Теперь у меня в комплексно-приемном пункте всегда толпится народ, многолюдно. Раз в неделю приезжает машина. Привозит и забирает заказы. Часто у нас на селе работают закройщица, парикмахер, фотограф, мастер по ремонту радиотелеаппаратуры.

Всем работникам службы быта нужно уметь найти подход к человеку, знать запросы населения, доброжелательно относиться к нему.

Как известно, работа с людьми и для людей — дело нелегкое. Конечный итог нашего труда складывается от добросовестного отношения каждого члена коллектива районного производственного управления бытобслуживания.

Я вижу, что мастера, приезжающие для обслуживания населения, стараются от всей души. Многие заказчики уходят от нас удовлетворенные, довольные. Но порой наше общее стремление оказать каждому сельскому жителю больше бытовых услуг сводится к нежелаемому результату. Часто готовые вещи из ателье не отвечают требованиям заказчиков.

Кто виноват в этом, сказать сложно. Но мне виден конечный результат работы, поэтому приходится выслушивать замечания, которые относятся к швеям и другой службе быта.

Принимаются и выдаются заказы, работают радио телемастера, фотографы, парикмахеры в помещении КПП. В просторных комнатах очень сыро. С потолка капает вода, зеленая плесень покрыла стены. Не раз обращалась я за помощью к председателю колхоза Д. А. Адамову и заведующему Карбызинским производственным участком П. П. Пирогову. Они остаются глухи и немы к моим просьбам.

Но несмотря ни на что, я за два месяца, текущего годы выполнила план на 133 процента.

Задание 31. Отредактируйте рукопись, добиваясь аргументированности критики и показа путей преодоления недостатков в работе комитета комсомола завода.

Город

Проблема. Как она решается?

Чужое дело?

Он отлично знает своих ребят. С готовностью вспоминает немало интересных дел комсомольцев завода. Но лишь только разговор касается проблемы повышения коэффициента сменности оборудования, начинает неуверенно пересматривать многочисленные папки, звонить по телефону в отделы и цехи…

Судя по всему, Александру Ильинскому, секретарю комсомольской организации, пребывающему в этой должности три года, тема эта знакома слабо. Между тем в свое время именно Московский приборостроительный завод «Манометр» выступил в столице инициатором улучшения использования станков и механизмов.

На заводе была создана постоянно действующая комиссия для организации и контроля за мероприятиями, направленными на повышение коэффициента сменности оборудования (КСО) и увеличение численности работающих во вторую смену.

Целесообразно ли было вводить в состав комиссии (наряду с опытными специалистами) представителя комитета комсомола? Возможно, это действительно было ни к чему. Но вот то, что в работе цеховых комиссий не принимают участия комсомольцы, кажется по крайней мере странным.

Нельзя сказать, что комитет комсомола завода «Манометр» бездействует. Походы, дискотеки, спортивные мероприятия, день здоровья, которые организовывает комитет комсомола — все создало в организации атмосферу единства и сплоченности. У комитета ВЛКСМ — прочный авторитет. Ребята приходят сюда поделиться своими мыслями, поспорить, посоветоваться. О чем? О . хлопотах с получением жилплощади, о желании поехать отдохнуть по туристической путевке, — все эти вопросы комитет решает.

Что же касается проблем, возникающих у станка или конвейера, то с ними сюда приходят реже. Может быть, потому, что, доведя до определенного уровня традиционные формы работы с комсомольцами-производственниками, комитет ВЛКСМ не спешит с поиском новых, не рискует включаться в решение актуальных задач?

Штаб «Комсомольского прожектора» регулярно проводит рейды по дисциплине, фиксирует опоздания у проходной и в столовой, проверяет состояние рабочих мест.

Производственный сектор комитета комсомола занят своими важными проблемами, подводит итоги социалистического соревнования, определяет молодых ударников труда и отстающих.

Но кое-что явно выпало из поля зрения комсомольских активистов. Например, на заводе всего одна КМБ. Создана она еще в 1977 году, и комсомольцев в ней осталось всего двое. Так что называть ее комсомольско-молодежной бригадой можно весьма условно. Других пока нет. Но, говорят, будут… Так же из-под контроля производственного сектора комитета комсомола выпали вопросы ликвидации простоев оборудования. Может быть, такой проблемы на заводе вообще нет? Есть. Например, ощутимы простои из-за подчас излишне долгого ремонта оборудования. А. Петров, председатель совета молодых специалистов, когда мы заговорили о проблеме повышения коэффициента сменности оборудования, заметил, что, наверное, совету стоит над этим подумать.

А. Ильинский придерживается другой точки зрения:

— Вопрос в принципе решен, — считает он. — Планировалось добиться коэффициента 1,4 — судя по последним подсчетам, задание выполнено.

Конечно, нельзя не брать в расчет серьезные, весомые результаты большой работы, которую ведет завод «Манометр»: по сравнению с 1980 годом, КСО основного производства увеличен на 5 процентов, уменьшились внутрисменные простои оборудования.

Но каков реальный вклад комсомольской организации в эту работу? Ведь она по существу осталась в стороне от важного дела. И это представляется нам ошибкой.

— Это действительно ошибка, — говорит секретарь партийной организации завода В. В. Веретенников. — Мы, старшие товарищи, руководство, тоже до сих пор не пытались повернуть работу комсомола в это русло, сами ребята в этом вопросе, увы, оказались пассивными.

…Основная причина простоев оборудования — его частный, нередко длительный ремонт. Те, кто работают у станков, убеждены: если профилактический осмотр оборудования проводить хотя бы раз в неделю, сразу устранять малейшие неисправности, необходимость капитального ремонта будет возникать реже.

Но ремонтников на заводе не хватает. Базового ПТУ у «Манометра» нет, и дефицит рабочих этой специальности восполнить

трудно. По правилам техники безопасности станочники не имеют права сами вести профилактический осмотр «внутренностей» станка. И вот не подкрученная вовремя гайка становится причиной того, что станок на месяц выходит из строя.

А что если комитету комсомола завода постараться помочь ремонтной службе? Направить сюда хотя бы одного-двух молодых рабочих — каждая пара рук здесь на вес золота. Возможно, стоит организовать специальные курсы, на которых рабочие каждой из специальностей получали бы необходимые навыки по техническому осмотру и элементарному ремонту станков. За учителями дело не станет — в ремонтной службе завода работают опытные мастера, которым есть чему научить молодежь.

«За» и тот факт, что на заводе практически отсутствует текучесть кадров и такая система подготовки ремонтников обеспечит завод ценными специалистами — на долгие годы.

Возможно, есть и другие пути. И сильная комсомольская организация «Манометра» наверняка может их найти. Если не будет смотреть на злободневную проблему производства как на чужое дело.

Задание 32. Отредактируйте текст, добиваясь максимальной доступности изложения.

Отходы — в дело! Возможности биотехнологии

Современную энергетику мы можем с полным правом назвать топливной, потому что около 90% энергии мы получаем в процессе сжигания различных видов топлива: например, нефти, газа, угля, древесины. Совершенно ясно, что с течением времени топлива на планете становится все меньше и меньше и поэтому все большее количество специалистов начинают заниматься изысканием новых видов топлива, поиском новых источников энергии. «И вот тут оказалось, что наряду с наисовременнейшими физическими достижениями, например, работами в области управляемого термоядерного синтеза, созданием реакторов на быстрых нейтронах, МГД/генераторов вполне сопоставимое количество энергии могут дать биохимические способы. Причем к их несомненным достоинствам относится то, что исходным материалом для получения, например, горючего газа метана может служить то, что еще сегодня считается отходами: сучья ивы, сосны, кустарник, свекольная и картофельная ботва, солома, стебли кукурузы и, наконец, огромное количество свиного навоза, которое образуется на •свиноводческих комплексах. Все это может дать, повторяем, метан, который будет использоваться для работы любых энергетических установок, включая двигатели внутреннего сгорания и вдобавок ко всему первоклассные удобрения. Превратить эти так называемые отходы в топливо и удобрения могут так называемые анаэробные бактерии, которые, выделяя особые ферменты, способны разложить органическую массу на метан, водород, углекислый газ. Этот процесс происходит в емкостях, метантенках, разного объема в зависимости от количества имеющегося сырья и потребностей в энергии и удобрении. Вы имеете специальную установку больших объемов с замкнутой емкостью. В эту емкость загружаются любые отходы сельского хозяйства; стебли кукурузы, солома, все, что никуда не идет, наконец, навоз, обыкновенный навоз, в особенности свиной. Он доставляет много неприятностей всем сельскохозяйственникам и не знают, что с ним делать. Все это там начинает перерабатываться. Процесс не очень быстрый,

он занимает целые месяцы. Но он не требует никаких особых за- , трат, ни энергетических, ни трудовых. Получается метан в количествах очень больших. Если все взять по нашей стране из доступных отходов сельского хозяйства, мы получим метан, который по своему содержанию тепла соответствует примерно 200 миллионам каменного угля. Мы добываем примерно 600 миллионов тон , каменного угля.

Кроме того, на фоне этого мы получаем второй продукт. Это хорошее органическое удобрение, поскольку в процессе метаногенеза из массы ничего, кроме газов, не удаляется, поэтому связанный азот в виде аммиачного сырья остается там, кальций остаетяся там. Все это там находится в нужных соотношениях, в тех которые потребляет само растение.

И кроме того, все это перемешано с органическими остатками, скажем, с гуминовыми кислотами, с остатками лигнина, все это хорошо грузится в автомашины. Погрузка может быть механизирована. Все это вывозится на поля. И снова вступает в цикл) воспроизводства новых растений. Значит здесь решается проблема, во-первых, энергетическая проблема удобрений и проблема, В сущности, защиты окружающей среды. Как видите, в целом получается нечто вроде почти что полностью безотходная технология.

Задание 33. Отредактируйте текст, обратив особое внимание на устранение повторов и канцеляризмов.

Холмогорская резная кость

В эти дни на родине нашего великого земляка М. В. Ломоносова в селе Ломоносове отмечает свой полувековой юбилей прославленная на весь мир Холмогорская фабрика художественной резьбы по кости имени М. В. Ломоносова. вали холодной водой из-под крана. По мнению доктора медицинских наук, научного консультанта Института биофизики АН СССР в Пущине и 2-го Московского медицинского института Ильи Аркадьевича Аршавского, эта процедура чрезвычайно благотворна для здоровья малышей: она активизирует мышечную активность и сосательный рефлекс у новорожденных, и если ее регулярно повторять перед кормлением материнским молоком, то даже дети, появившиеся на свет ослабленными, смогут постепенно догнать и даже обогнать своих ровесников, рожденных здоровыми, но впоследствии лишенных водной закалки; а младенцы, появившиеся на свет крепкими и здоровыми, благодаря этим процедурам вообще никогда не смогут чем-либо заболеть…

Но даже теоретически подкованным энтузиастам моржевания было трудно решиться купать своих детей в проруби. И они позвали на помощь человека, который во всем мире признан авторитетом в обучении плаванию младенцев. По приглашению «Невских моржат» Игорь Борисович Чарковский приехал в Ленинград.

…Момент был действительно волнующим. Даже председатель семейного клуба, член городской федерации закаливания, «морж» с тридцатилетним стажем Виктор Николаевич Лужбин вошел в прорубь, чувствуя непривычную дрожь в руках, — ведь он держал на них свою младшую дочь Ксению, который от роду была три месяца… Слегка дрожали голоса у молодых родителей, которые, плавая в проруби, просили подать им двухнедельного младенца… Только Игорь Борисович Чарковский был абсолютно уверен в себе и невозмутим — и родители доверчиво давали ему своих малюток. Сначала он сам находился в проруби, по очереди погружая в ледяную воду младенцев. А потом делал это стоя на льду, когда в воде были родители.

Так в клубе семейного закаливания «Невские моржата» появилась новая группа из шести детей грудного возраста. Конечно, их родители были убеждены в благотворности моржевания для младенцев — иначе они никогда не решились бы экспериментировать на своих детях. Но среди зрителей необыкновенного заплыва младенцев были и скептики. Что же, время рассудит, кто из них прав, и ученые скажут свое авторитетное мнение. Но в любом, случае уже сейчас можно сказать определенно, что в нашей стране появились люди, которые стали моржами с колыбели — раньше, чем научились ходить.

Задание 37. Проанализируйте текст и проведите правку, устранив, смысловую и лексическую тавтологию.

М. Е. Салтыков-Щедрин

Оценивая в целом редакторскую деятельность М. Е. Салтыкова-Щедрина, необходимо прежде всего отметить, что писатель никогда не отделял свою редакторскую работу от литературного труда, поэтому редакторскую работу Щедрина следует рассматривать как составную часть его общественной и литературной деятельности.

К важнейшим чертам редакторской деятельности М. Е. Салтыкова-Щедрина (так же как и других революционных демократов) относятся высокая идейность и последовательная принципиальность.

В качестве главного редактора М. Е. Салтыков-Щедрин объединил вокруг журнала талантливую молодежь, из которой вышло немало первоклассных писателей. Щедрин был не только строгим, но и принципиальным редактором произведений этих молодых писателей, но и воспитателем молодых литераторов.

Задание 41. Укажите ошибки в содержании, а также в языке и стиле заметки. Проведите правку-переделку.

Нет заботы о птице

На птицеферме бывают частые случаи, когда уборщица тов. Петрушина курей выпускает очень поздно — в 9 или 10 часов и зав. птицефермой т. Вихлянцев не контролировал данный участок, в связи с чего птица находится в плохой упитанности. Не пора ли правлению колхоза, в частности Веденееву, проявить контроль за курами.

Задание 42. Проведите правку-переделку текста.

Безобразный случай

17 января в заводском клубе шла кинокартина «Василиса Прекрасная». Были устроены два сеанса. Первый сеанс прошел из показа отрывков киноленты и отсутствия звука. Возмущаться безобразной работой киномеханика было некому, ибо на первом сеансе были лишь дети.

Видя технические неполадки в киноленте, механик т. Сорокин не устранил дефектов, и с таким же «успехом» начался второй сеанс.

Картина началась без начала и в течение 2-х часов перед глазами возмущенных зрителей поминутно рвалась кинолента, сопровождавшаяся без звука.

На крики публики механик спокойно продолжал работать.

Муки кончились через два часа, все вздохнули легко, когда ясно был написан «конец».

Как выяснилось позже, механик т. Сорокин со спокойной совестью вальсировал под звуки радиолы в фойе, а замещал его «друг» в пьяном виде.

Заведующий клубом тов. Пресняков также безотлучно находился в фойе среди танцующих, не интересуясь демонстрированием кинофильма.

Подобные безобразия не единичный случай, а начинают процветать.

Т. Пресняков совершенно не проводит культурный досуг трудящихся завода.

В клубе постоянно бывает группа ребят, которые шумят, безобразничают. В перерывы между сеансами зрительный зал не вентилируется, душно.

Пора, наконец, обратить внимание на плохую работу клуба и превратить его в центр массово-политической работы.

Задание 43. Рассмотрите логические и языковые средства, используемые в пародии.

Неудачная удача

Уважаемая редакция!

Недавно мне довелось просмотреть новый спектакль нашего горе-драматурга «Что ты, девица, пригорюнилась». Я слабо разбираюсь в сложных театральных вопросах, и мне, естественно, захотелось написать рецензию. Вот она.

С чувством глубокого разочарования и искреннего восхищения уходит зритель со спектакля «Что ты, девица, пригорюнилась», из рук вон плохо поставленного в нашем драмтеатре режиссером Неровных со свойственным ему вдохновением и мастерством.

Очень плохи яркие декорации художника Догадкина, мастера с многолетним опытом театрального художника, сделавшего с душой, но холодновато эту свою театральную работу. Музыка композитора Сутягина существенно помогает раскрытию сюжета пьесы, заглушая реплики актеров на протяжении всего спектакля. Из актеров на первом месте артист Л. Пирандельский,, ярко, сочно, бледно и невыразительно сыгравший роль агронома (в прологе астронома).

Превосходно, уныло, но с мягким юмором исполнила роль Маши (в прологе Марии Кондратьевны) артистка Сабантуева.

Остается удивляться, как дирекция театра допускает на своей сцене появление таких ярких, радующих, пошлых произведений, как пьеса некоего «драматурга» Зуева, в своей халтурной стряпне талантливо разрешающего ряд острых, неинтересных и поразительно ненужных, необходимых вопросов.

Дегустатор П. Сивцев-Вражек

(«Литературная газета», 1960, 30 января).

Задание 44. Проанализируйте тексты. Найдите логические ошибки, установите причину их появления и устраните их.

1. С завтрашнего дня он уходит на пенсию. Ему уже известна программа чествования: ведь не каждый способен проработать , на одном месте сорок лет.

2. Двадцать лет работает в пожарной охране Иван Михайлович Рослый. Благодарности. Премии. Их много. Эхо спасенные жизни, спасенное государственное имущество.

3. Кузьминки. Кто не знает этот замечательный уголок земли московской? Нам, работникам сельского хозяйства, Кузьминки известны как крупнейший центр ветеринарной и зоотехнической . науки.

4. Конечно, не все ребята станут после школы геологами. Но их кропотливая работа, направленная на поиск полезных ископаемых, часто бывает успешной.

5. Внешне японцы спокойны, но тренер Я. Мацудайра, явно нервничая, гладит и гладит ладошкой неизменные свои талисманы — плюшевых слона и тигра.

6. Снизил результативность Сафонов. Он левша, и если мяч попадает под правую руку, то не может им распорядиться.

7. Комсомолка добилась больших успехов — в совершенстве •овладела новой профессией и считается одним из лучших контролеров: от ее внимательного взгляда не укроется ни одна негодная деталь, которые фабрика в большем количестве выпускает.

8. Вдоль берега реки Кубани можно увидеть караван из двух судов: баржи с подъемным краном на палубе и так называемого плавкондуктора.

9. Мне показалось невероятным, что это тело было когда-то изрешечено пулями, что вдребезги были разбиты ноги и руки, так ловко бегающие сейчас по клавишам пишущей машинки.

10. Контора Бытремонтстрой принимает заявки от населения на следующие бытовые услуги: мелкий ремонт квартир, электрооборудования, вставка стекол, обмазка рам, уборка квартир.

11. Предметом повествования Н. Минха являются времена, достаточно отдаленные, что позволяет предположить не чересчур молодой возраст автора, однако темпераментностью, свежестью минховские страницы привлекают к себе внимание.

12. Хороший подарок к лету получили недавно наши женщины: фабрика имени 1 Мая выпустила первую партию пляжной обуви — пантолеты. Как показывает практика, пантолеты прекрасно . служат не только в пляжных условиях, но и в повседневной носке.

13. В магазине «1000 мелочей» можно приобрести катер. Стоимость 632 рубля.

14. Тринадцать человек… Одному теплое слово, другому — внимание, кого-то нужно отчитать, с кого-то спросить. Частый гость Сергей Иванович и в семье молодого работника… Человек готов бесплатно проработать весь день, лишь бы избавиться от «внимания» бригадира.

15. При активном содействии преподавателей и деканатов комсомольским организациям удалось создать в учебных группах атмосферу борьбы за прочные знания, за крепкую дисциплину. И результаты не замедлили сказаться. В том, что успеваемость в университете заметно улучшилась по сравнению с прошлыми годами, есть немалая заслуга и комсомола.

16. Было исполнено 26 вокальных номеров, в том числе три танцевальных номера.

Задание 45. В следующих текстах определите вид логических ошибок и устраните их.

1. Захожу в клуб. Просторная изба. В углу приютилась русская печь. Впереди на стене — обшарпанный экран и стол, накрытый кумачом. На стенах, штук пять плакатов. Хотел прочитать — не вышло. Давно написаны, наверное, в годы первых пятилеток. Выцвели. Невольно вспоминаются первые годы Советской власти. Вот в таких избах, верно, собирались сельские коммунисты.

2. Всем понятно, какую радость приносит зимой веточка расцветшего гиацинта. Кажется, что в доме поселился волшебник, который устраивает праздник. Такой доброй волшебницей может стать любая женщина, если запасется вазончиком до 12 сантиметров.

3. Спортсмены и зрители тепло поздравили олимпийского чемпиона С. с 25-летием. Он ответил прыжком на 16 метров 98 сантиметров.

4. Молодая жена, сейчас уже покойница, не поняла душевных порывов мужа.

5. Несмотря на свой преклонный возраст, Тэмген до сих пор считался самым удачливым и самым мудрым охотником на всем берегу, и в начале прошлого года его единодушно избрали в председатели Совета.

6. Нетерпеливое солнце не дождалось подъема и стало щекотать пятки высунутых из палаты ног. Наверное, поэтому гомельчане и выиграли эстафету — ведь их палатки стояли на самой солнечной стороне.

7. Он сидел за пультом управления тепловоза и, сжимая веки, зорко смотрел вперед.

8. Сейчас часть бригады работает в поле на уборке, вторая половина — в огородах, третья половина ведет разгрузку у силосной башни.

9. Даже малый ребенок — уже самостоятельная личность. Однако выдумывать особые приемы воспитания для каждого нет необходимости. Многосторонний и многолетний опыт показывает, что существуют общие твердые правила воспитания. Первое из них заключается в том, что любой ребенок и по физическим свойствам, и по чертам характера своеобразен. Нет двух совершенно одинаковых детей. Поэтому к каждому из них нужен своеобразный подход.

10. В любви, как и во всяком другом деле, должно быть прежде всего чувство ответственности. Быть человеком воспитанным в этом отношении — это значит ощущать свою ответственность. Человек — это звучит гордо!

11. Фильм «Гамлет» широкоэкранный, в двух сериях. Но все в нем предельно сжато, выразительно. Из тридцати персонажей сохранено для экрана только около десяти. Но каждый из них дан во весь рост.

12. Всем особенно понравился дуэт баянистов Манюгина, Кузьмина, Торопова.

13. С переходом училищ на подготовку квалифицированных рабочих по наиболее сложным профессиям возрастает роль физического воспитания, которое обеспечивает не только правильное физическое развитие, но в связи с более длительным сроком обучения в училище подготовку спортсменов более высокой квалификации.

14. Лентрансагентство организовало ежедневные туристские поездки в Москву на субботу и воскресенье.

Задание 52. Отредактируйте текст, обратив внимание на устранение логических ошибок.

Опасное заболевание

Среди инфекционных болезней, особенно опасных для человека, с древних времен известно бешенство (или водобоязнь), вызываемое фильтрующимся вирусом. Это заболевание смертельно для людей и теплокровных животных. Но против него есть очень эффективные средства профилактики, применяемые при заражении.

… На территории Украины, юге РСФСР, в Казахстане в настоящее время встречается эта болезнь. Это в основном больные, которые после укуса животными не обратились за помощью в медицинские учреждения.

Вирус бешенства при укусе животным проникает через кожу и распространяется по нервным волокнам, достигает спинного и головного мозга, выделяется с человеческой слюной. Возможно заражение и при ослюнении кожи без повреждения ее. Зараженное бешенством животное еще за десять дней до появления заболевания выделяет вирус со слюной, а следовательно, становится заразным для окружающих. У человека инкубационный период (время от заражения и до начала заболевания) составляет от десяти дней до года, но чаще всего это от 20 до 60 дней. Следовательно, всегда есть время получить эффективную помощь.

В городе Жданове пока не зарегистрировано случаев бешенства среди животных, но в прилегающих районах — Новоазовском, Первомайском, Володарском, Волновахском, Тельмановском — отмечены случаи бешенства среди диких и домашних животных. Если же случился контакт с животным, а тем более повреждение кожи животным, необходимо срочно обратиться за помощью и советом к врачу-специалисту.

Задание 53. Отредактируйте текст, уделив особое внимание исправлению логических ошибок.

Чтобы лед был прочным

Те, кто часто бывает на стадионе «Водник», наверное, обратили внимание на ледяное поле. Отполировано оно до блеска, так что при свете прожекторов человек видит свое отражение.

Для конькобежцев, хоккеистов такой лед — победа. Поэтому . и знают ему цену. Стоит льду дать трещину, выбоину, как тут же сбавляется скорость движения спортсмена, увеличивается время пробега заданной дистанции.

Вот почему перед выходом на ледяное поле спортсмены Камчатского морского пароходства дружно приветствуют Григория -Петровича Лаптия.

В чем же секрет мастерства Григория Петровича в подготовке ледяного поля?

— Надо знать поле, как свой дом, — говорит он. Петрович, как называют его спортсмены, приходит на работу вовремя.

Включает зажигание, и машина плавно трогается с места. В кабине тепло, а за стеклом крепкий февральский морозец.

Глаза Григория Петровича пристально • всматриваются в снежное поле, его натруженные, мозолистые руки легко управляют машиной.

Постепенно усиливаются обороты двигателя, мощная струя во- , ды выбрасывается на поле.

Машина продолжает кружить по ледяной дорожке, доносится знакомый гул мотора.

И я понял, как получается прочный лед, как приходит победа.

3адание 54. Отредактируйте текст, обратив особое внимание на устранение непоследовательности и нелогичности изложения.

Судьба тигрового выводка

В выставочном зале Музея природы удивил странный вид чучела тигра. Экскурсовод рассказал историю.

В глухом таежном распадке у тигрицы было логово. Здесь родились два тигренка, которых мать охраняла, кормила и согревала в. студеные февральские метели. Тигрята росли медленно. Правда, к двум годам они уже не отставали от матери, но взрослея, приносили ей все больше хлопот. В ее участке с каждым годом все меньше становилось дичи. Тигрице приходилось долго и терпеливо выслеживать добычу. А тут пошли неурожаи кедровых орехов, желудей. Вдобавок в урочище появились лесозаготовители. Тигрица металась с выводком, не в силах найти спокойное убежище, а когда тайга «затрещала и повалилась», покинула семейный участок.

Ей не хотелось уходить в чужие места. Здесь она родилась, выросла, здесь охотилась, укрывалась в ненастные дни. Сюда с соседнего участка приходил тигр, и они вместе грелись на солнцепеках. Когда у тигрицы появились малыши, тигр ушел, но его соседство тигрица чувствовала постоянно.

Однажды, когда она выслеживала откуда-то появившуюся собаку, ей в нос ударил запах падали. Медленно приблизилась она к подозрительному месту. Наполовину в воде лежал ее знакомый тигр. Тонкое чутье уловило присутствие следов человека. Следы привели к бараку, где жили лесорубы. Выследив затаившуюся в конуре собаку, тигрица бесшумно перемахнула через кучу хвороста, схватила попекер туловища добычу и исчезла в зарослях лещины.

На новом месте добычей выводка стали собаки. Все семейство выходило на охоту в крестности поселка и отлавливало дворняг разных пород и возрастов. Иногда попадались зайцы, еноты, косули. Майской ночью, когда выводок охотился на беспризорную дворнягу недалеко от поселковой свалки, навстречу вырвался из темноты сверкающий сноп огня. Тигрица махнула через дорогу в кусты, но один из малышей задержался на обочине. Автомобиль резко крутанул, сбил зверя и исчез в темноте. Напрасно тигрица жалобно завывала в ночи. Тигренок был мертв, С рассветом пошли автомобили, и тело тигренка исчезло. Тигрица долго еще не уходила далеко от злополучного места.

Когда она очередной раз приблизилась к дороге, то скорее услашала опасность, чем смогла увидеть, откуда она надвигается. Браконьеры, видимо, караулили оленей и, услышав шорох, насторожились. В следующий момент яркий луч ослепил ее, и грянул выстрел. Браконьеры поспешно скрылись, погасив фонарь.

Когда тигрица очнулась, стояла мертвая тишина, словно браконьерский выстрел оборвал всю ночную жизнь. Она с трудом пополза от дороги в соседний лес. Лесник обнаружил тигрицу когда около нее уже хозяйничали вороны. Шкуру удалось снять и обработать на чучело, но сделать из него гордого хозяина тайги, воплощающего силу, грациозность и красоту, разумеется, не удалось.

Судьба оставшегося тигренка была не менее тревожной. Потеряв мать, он долгое время голодал, потом стал ходить в поселок на помойки, крутился около свалки, таскал собак. В одну из ночных вылазок в поселок был ранен, и, видимо, пропал…

К сожалению, существование многих тигров, обитающих сейчас в Уссурийской тайге, не менее трудное, хотя на первый взгляд кажется, что с популяцией все благополучно. Резко сократилась численность диких кабанов, основной пищи тигров. Сегодня еще нет особой необходимости бить тревогу, но проблема уже есть.

Задание 65. Определите вид изложения рукописи в целом и ее частей. Отметьте, правильно ли используются описание и повествование при рассказе о настоящем и прошлом Кузьминок. Отредактируйте ее.

Кузьминки

В Москве, рядом с Домом культуры автозавода имени Лихачева, высятся три старые позеленевшие от времени башни своеобразной формы. За этими старинными башнями темнеют корпуса с выщербленной кирпичной кладкой. Все это — остатки бывшего мужского Симонова монастыря.

Много видели стены Симонова монастыря. Они строились на высоком берегу Москвы-реки как одна из крепостей Москвы. А потом монастырь разросся, раздался, разбогател и к началу XVIII века стал владеть 12 тысячами крепостных крестьян. В это число тогда входили и крестьяне села Кузьминки, что находится в Ухтомском районе. .

Монастырские крепостные крестьяне в ту эпоху жесткого бесправия, оставляя свои семьи полуголодными, везли как оброк монастырским тунеядцам хлеб и мясо, рыбу и птицу. Рубили лес, заготовляли дрова, добывали на берегах Московской Десны строительный камень, обжигали кирпич — не перечесть все эти тяготы.

В начале XIX века Кузьминки перешли к всесильным русским помещикам — князьям Голицыным. И Голицыны, не знающие счета своим богатствам, пригласили в Кузьминки известных в то время зодчих Григорьева и Жилярди и начали строить раскошный загородный дворец. На подневольный крестьянский люд выпали новые тяготы. К середине XIX века этот дворец с флигелями и беседками, с парками и прудами был воздвигнут.

В годы первой империалистической войны дом Голицыных был уничтожен пожаром, но оставшиеся постройки сохранились до наших дней, не потеряв своей историко-художественной ценности. Сейчас этот Кузьминский архитектурный ансамбль бережно охраняется народом как памятник русского зодчества, созданного руками крепостного люда.

В Кузьминках хорошо сохранился флигель и «Египетский домик» с лоджией в середине. Дожил до нашего времени и стал еще лучше прекрасный Кузьминский парк со старинным прудом. В парке высится «Конный двор» — творение Д. И. Жилярди. По сторонам прекрасной арки этого двора — декоративная группа; укротителей коней — копии известных скульптур Н. К. Клодта установленных в Ленинграде на Аничковом мосту.

29 мая 1882 года в Кузьминках скончался известный русский художник В. Г. Перов, автор таких монументальных полотен, как «Рыболов», «Охотники на привале», «Крестный ход» и других.

Но нам Кузьминки памятны как место, связанное с пребыванием там создателя Советского государства Владимира Ильича Ленина. В 1894 году, во время летних каникул Владимир Ильич жил в Кузьминках у своей сестры, А. И. Ульяновой- Елизаровой, муж которой Марк Тимофеевич Елизаров — старый революционер — после Октябрьской революции был первым наркомом путей сообщения.

В Кузьминках Владимир Ильич закончил свою замечательную книгу «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?». Здесь Владимир Ильич много гулял, купался, ловил рыбу.

Двухэтажный домик в двенадцать окон по главному фасаду, в котором провел памятное лето Владимир Ильич, бережно охраняется. На доме имеется мемориальная доска:

«Владимир Ильич Ленин жил в этом доме летом 1894 года у М. Т. и А. И. Елизаровых».

Задание 69. Выпишите две-три зарисовки внешности героя. Рассмот-рите, как они построены, и определите вид изложения.

Задание 70. Определите вид изложения и проанализируйте его построение.

Наша молодежь читает и изучает историю гражданской войны в России. Тому уже скоро двадцать лет, как белые генералы— слуги царя, помещиков и капиталистов — вели свои полки на Красную Москву, на Красный Петроград, на Советскую республику. Армия рабочих и крестьян в долгой, трудной и победоносной борьбе отбросила, затем разгромила, затем вышвырнула из своей страны остатки белогвардейского царского войска. Белые генералы стали за стойку берлинских кабаков, сели за руль парижских такси. Это история. Об этом наши дети и юноши читают в книжках,

как о мамаевом побоище, как о Лжедмитрии, как об осаде Севастополя и прочих далеких вещах. Но Лжедмитрии давно истлел, а белые генералы XX века еще живы. Бессильные опять напасть на свое бывшее отечество, они бродят по свету и ищут мести.

о «• У них не осталось ни власти, ни сил, ни умения. Остались только ненависть, ненасытная ненависть к народу, любому народу, к трудящимся, любым трудящимся, и эту ненависть они предлагают как товар по дешевке, по «себестоимости» всем вооруженным палачам народа. Эту ненависть у них охотно покупают, и, они счастливы, когда могут убивать если не советских, то хоть иностранных — китайских, испанских рабочих.

Русский царский генерал Фок в 1920 году командовал артиллерией на Перекопе. Перекоп был взят Красной Армией. Генерал вместе с другими бежал в Крым и за границу.

В 1937 году, через семнадцать лет, этот генерал командовал артиллерией фашистского укрепленного района Кинто на Арагоне, в Испании. Войска испанского народа взяли Кинто. Генерал Фок бежал, при бегстве бросил в Кинто бумажник и чемодан с походным архивом.

(М. Кольцов. Испанский дневник. — М.: Сов. писатель, 1957, с. 587—588).

Задание 76. Проанализируйте приведенные ниже рассуждения. Устраните в них ошибки.

1. Творчество Пушкина разнообразно. Он поэт и прозаик, критик и публицист, писатель и гражданин.

2. Когда на крайнем севере нашей страны бушует пурга, на крайнем юге зреют апельсины. На западе страны — в Белоруссии и Грузии от изобилия влаги заболочены миллионы га земли и ее приходится осушать, а на востоке — в Туркмении, Казахстане, Узбекистане — воды так мало, что ее приходится тянуть за сотни километров. Необычайно разнообразен климат Советского Союза.

3. Безграничны сокровища нашей земли. У нас есть буквально все. Воды наших рек могли бы вращать турбины 500 таких гидростанций, как Днепрогэс.

4. Дарвин заметил, что «у культурных растений изменчивы те части, над которыми поработал человек. У разнообразных сортов капусты, например, имеет место большое разнообразие листьев при поразительной однородности их цветов. Наоборот, садовые анютины глазки имеют весьма разнообразные цветы и однородные листья. В первом случае человек создал овощи, листьями которых питаются люди, во втором — декоративное растение,- цветами которого человек украшает клумбы и цветники. Эти факты подтверждают существование естественного и искусственного отбора.

Задание 77. Проанализируйте ход рассуждений автора. Проведите правку-обработку.

В ясную, безоблачную ночь внимание человека всегда привлекает небо, усыпанное звездами. Множество ярких звезд, мерцая, блестит белым или чуть голубоватым светом. А сколько еще на небе слабых, еле заметных звездочек!.. Около многих из них существуют свиты планет, возможно даже обитаемых, населенных неведомыми существами… Перед глазами встает величественная картина неизмеримой бездны вселенной.

Хорошо выразил свои впечатления о звездном небе великий русский ученый М. В. Ломоносов:

Лицо свое скрывает день, Поля покрыла мрачна ночь. Взошла на горы черна тень, Лучи от нас прогнала прочь. Открылась бездна, звезд полна; Звездам числа нет, бездне дна.

Но ведь то, что мы видим невооруженным глазом, — это лишь бесконечно малая часть звездного неба. Возьмите обыкновенный полевой бинокль — и вы увидите в несколько десятков раз больше звезд, чем видели невооруженным глазом.

Особенно много звезд видно в тех частях неба, где проходит светлая туманная полоса — Млечный Путь. Если рассматривать Млечный путь в телескоп, можно различить бесконечное множество близко друг от друга расположенных слабых звездочек. Сколько же всего звезд на небе?

Религиозные люди думают, что на небе обитает бог. Для них небо полно таинственности. Религиозные представления зарождались в глубочайшей древности, когда человек чувствовал себя совершенно беспомощным перед непонятными ему явлениями природы; его воображение рисовало повсюду разнообразных богов, то злых, то добрых, то коварных, то заботливых. Как малому ребенку, древнему человеку казалось, что вся окружающая природа создана специально для него: небесные светила — чтобы светить, Солнце — чтобы согревать и освещать Землю и т. д. Вот почему во всех религиях считается, что Земля — обиталище человека — находится в центре Вселенной.

Наука учит, что во Вселенной нет и не может быть ничего таинственного, ничего такого, что человеческий ум не мог бы постигнуть. То, что сегодня еще не объяснено наукой, будет объяснено ею в будущем. Астрономия — наука о небесных светилах— полностью опровергает религиозные вымыслы. Шаг за шагом она раскрывает перед нашим взором научно-обоснованную картину разнообразия в строении звездного мира.

История науки показывает, что чем больше задач решает наука, тем больше возникает новых, столь же интересных и важных. Так происходит и в астрономии.

Иначе и быть не может. Если бы на смену одним, уже решенным вопросам, не возникали новые, то наука остановилась бы в своем развитии. Но наука, как и жизнь, никогда не может остановиться в своем непрерывном движении вперед.

Задание 78. В следующих рассуждениях определите ошибки и устраните их.

1. Работники обувной фабрики должны уделять главное внимание качеству изделий. За минувший квартал в продажу наша фабрика пустила в 1.5 раза больше пар обуви, чем в предыдущем.

2. Комплексность — девиз сегодняшней украинской науки. Расширяется диапазон исследований, повышается качество и эффективность разработок. Подтверждение этого — создание кибернетического центра — ударной всесоюзной комсомольской стройки, а также новые корпуса институтов, которые вырастут в киевском академгородке.

3. На крыльце старуха в платочке, козырьком приставив руку ко лбу, смотрит на дорогу. И сначала как-то не верится, что эта невидная, худая крестьянка и есть Аграфена Ивановна Глинкина, известная исполнительница народных песен, чей голос звучит и на пластинках, и по радио, и в серьезных строгих залах перед специалистами.

Лишь потом, ближе узнав ее, понимаешь, что трудно пред- ставить ее в другой обстановке — без этой избы и деревни в двадцать дворов. Без ровных, как скатерть, полей. Без ближнего леса, в котором она знает все «белые места».

4. …Каков тренер, такова и команда — это закон любого спортивного коллектива. Пятерых сильнейших шпажистов страны тренирует Лев Васильевич Сайчук, главный тренер сборной команды СССР по фехтованию, в недавнем прошлом один из сильнейших фехтовальщиков мира, талантливый, разносторонний спортсмен, член сборной Советского Союза по баскетболу. Сайчук хорошо играет на рояле и поет, отлично рисует.

5. Наверное, следовало бы оказывать парню, лишенному семьи, особое внимание. Но это не должно быть беспомощное сюсюканье или обидная жалость. Сила воспитания, как известно, не в плотном кольце опекунов, не в бесконечных наставлениях, а в развитии у человека ума, осознания собственного внутреннего мира, характера, умения руководить своим поведением.

Задание 79. Выпишите шесть рассуждений различного вида (индуктивные, дедуктивные, по аналогии), проанализируйте их состав, предложите свой вариант, если они нуждаются в исправлении.

Задание 80. Составьте рассуждения трех видов (дедуктивное, индуктивное и по аналогии) на один из следующих тезисов.

1. Литература есть сознание народа, цвет и плод его духовной жизни (В. Г. Белинский).

2. Словарь — это вселенная в алфавитном порядке (Ф. Вольтер).

3. Мудрено пишут только о том, чего не понимают (В. О. Ключевский).

4. Тот не писатель, кто не прибавил к зрению человека хотя бы немного зоркости (К. Г. Паустовский).

5. Творить — значит убивать смерть (Р. Роллан).

Задание 84. Назовите ошибки в определениях и отредактируйте последние.

Боборыкин И. А. (1836-1921) — русский писатель.

Капитоло — дидактическое или шуточное стихотворение в терцинах.

Франсуа Мари Вольтер (1694-1778) — выдающийся французский писатель.

Фотосинтез — усвоение растениями органических веществ.

Ершов П. П. (1815-1868) — автор сказки «Конек-Горбунок».

Вращение — движение вокруг оси. Ось — это прямая, вокруг которой происходит вращение.

Скрипка — это царица оркестра.

Кокаин — алкалоид, добываемый из листьев коки.

Агитатор — человек, запинающийся агитацией.

Атом — мельчайшая частица вещества.

Определение — дефиниция.

Искусство — одна из форм общественного сознания.

Классы — это большие группы людей, различающиеся по их отношению к средствам производства.

Гимнастика — мероприятие, не противопоказанное в любом возрасте.

Задание 85. Исправьте ошибки в определениях.

Табак — однолетнее растение семейства пасленовых.

Митчел Уилсон (род. в 1913 г.) — американский романист-физик.

Облитерирующий эндартериит — одно из названий заболевания артериальных сосудов. Заболевание это характеризуется облитерацией сосудов от разрастания внутренней оболочки.

Гаррик Давид’ (1717—1779)—знаменитый английский актер.

Надпочечники — маленькие железы, расположенные околопочек.

Бедекер — путеводитель для путешественников.

Ларошфуко (1613—1680) —французский писатель-моралист.

Эритроциты — вещества, доставляющие кислород в ткани и органы нашего тела.

Ватто Антуан — выдающийся французский живописец.

Рубикон — стена, служившая границей между Цизальпийской Галлией и Италией.

Пинта — мера жидкости.

Индульгенция — свидетельство об отпущении грехов.

Гарпагон — главное действующее лицо комедии Мольера «Скупой» (1668).

Гюго Виктор (1802—1885)—крупнейший французский поэт XIX века и выдающийся прозаик; был сыном наполеоновского генерала Леопольда Сижисбира Гюго. Однако после падения империи Наполеона Г генерал Гюго был лишен своих военных чинов, жил на скромную пенсию, и сын его, начиная свою литературную деятельность, терпел беды и лишения.

Задание 86. Проанализируйте приведенные ниже определения издательско-полиграфических терминов. Найдите ошибки и устраните их.

1. Абзац — часть текста, начинающегося с отступа и заканчивающаяся отступом.

2. Авторская правка — правка, внесенная автором или составителем литературного произведения.

3. Вывод — вид таблиц.

4. Научно-справочный аппарат книги — библиография, указатели, вступительные статьи, послесловия, комментарий и примечания.

5. Опечатки — ошибки в напечатанном издании, допущенные по вине автора.

6. Пагинация — порядковая нумерация страниц в книге, журнале. »

7. Подвал — газетная статья, помещенная на всю ширину полосы или большую часть колонок.

8. Продолжающееся издание — сборники, рассчитанные на постоянное или длительное продолжение. 9. Рубрика — заголовок, не набираемый основным шрифтом.

10. Факсимиле — воспроизведение почерка, подписи и т. д.

Задание 87. Проанализируйте состав следующих определений. Найдите ошибки и устраните их.

1. Витоль — решение, мнение.

2. ЭВМ — электронные вычислительные машины.

3. Гегемония — руководящая роль какого-нибудь класса.

4. Демарш — нота одного правительства другому.

5. Николай Тихонов — советский писатель.

6. Канцлер — глава правительства.

7. Лидер — эскадренный миноносец особенно крупных размеров.

8. Пошлина — вид налога.

9. НАТО — военный блок ряда капиталистических государств.

10. Скорость космическая — скорость, которую нужно сообщить телу, чтобы оно совершило космический полет.

11. Этика — учение о человеческом поведении.

12. Лауреат (лат.) — увенчанный лавровым венком.

13. Консул — должностное лицо, не входящее в состав дипломатического корпуса.

14. Комментарий — жанр журналистики.

15. Дотация — государственные средства.

Задание 88. Проанализируйте следующие определения. Укажите причины ошибок, если обнаружите их. Предложите свои варианты.

1. История есть описание происшествий, случившихся в свете •от сотворения первых людей до наших дней.

2. Лабиринт — разнообразно извилистое тело или здание, имеющее много ходов и комнат.

3. Оптика — наука, которая учит изготовлять различные оптические приборы.

4. Гипотеза — научное предположение.

5. Экспорт — вывоз товаров.

6. Форум — площадь в древнем Риме, где проходили народные собрания, суд, ярмарки.

7. Неоколониализм — колониализм на современном этапе.

8. Ислам — религия.

9. Уолл-стрит — улица в Нью-Йорке.

10. Резиденция — место постоянного пребывания.

11. Бизнесмен — человек, занимающийся бизнесом.

12. Анахронизм — нечто устаревшее.

13. Агрессия — нападение.

14. Адвентисты — секта, близкая к баптистам.

15. Бум — сенсация.

Задание 89. Определите понятия:

1) газета, 2) верстка, 3) рубрика, 4) курсив, 5) эпиграф, 6) формат, 7) сверка, 8) типография, 9) телевидение, 10) стенография, И) спецкор, .12) собкор, 13) сборник, 14) ежегодник.

Задание 93. Проанализируйте последовательность изложения и деления заметки на абзацы. Отредактируйте ее.

Дары зоопарку

Дирекция Рижского зоопарка благодарна морякам за их заботу о пополнении своей богатой коллекции представителей мира животных нашей планеты.

Необычного «пассажира» доставила недавно в Ригу плавбаза «Роберт Эйхе» с далекого промысла

В тралы рижских рыбаков, работающих в этом районе, попал редкий живой трофей — морская черепаха весом в шестьдесят килограммов. ,;

Черепаха, благодаря заботам экипажа, хорошо перенесла долгое плавание. Моряки подарили ее Рижскому зоопарку. Поселилась черепаха в помещении, где живут крокодилы, и чувствует себя вполне удовлетворительно. Кормят ее морской рыбой. Руководитель научной работой зоопарка Г. Каспарсон рассказывает, что черепаха, переданная моряками «Роберта Эйхе», откосится к виду морских черепах — «Каретта». Возраст ее 70—80 лет.

Сейчас в зоопарке находится еще один дар моряков, переданный недавно ‘экипажем латвийского банановоза «Кура» — редкий экземпляр питона.

Задание 94. При редактировании заметок обратите внимание на последовательность изложения.

Омут Байрона

Английский гид, знакомящий экскурсантов с байроновскими местами, непременно затормозит машину у древнего здания «Колледжа Святой троицы». «Здесь учился Джордж Гордон Байрон, — скажет он. — А сейчас я вам покажу еще кое-что». И домчит вас на заросший берег реки Кем. (Кстати, название университетского городка произошло,: от имени реки в сочетании со словом «бридж» — «мост».) Пробравшись сквозь кусты, вы очутитесь перед столбом, к которому прибита фанерка с поблекшей синей надписью: «Омут Байрона. Предупреждение: глубоко. Немеющим плавать купаться опасно».

Сразу за столбом обрывается крутой берег. Река здесь поворачивает, образуя небольшой полукруглый бассейн. Сюда некогда приходил гордый юноша и плавал в одиночестве, не желаю показывать однокашника свой физический недостаток: у Байрона одна нога отроду была короче другой.

Кстати, в Англии до сего дня нет ни одного памятника, достойного этого великого поэта.

Ужасный взрыв

Семь тысяч литров горючего взорвалось во время дорожной катастрофы на железнодорожном участке между шведскими городами Лунд и Бьерред. Там нет не -предупредительных знаков, не дежурных обходчиков; на железнодорожной насыпи растет огромный куст сирени, скрывающий поворот. И вот в этом месте зажженная доверху механизированная цистерна столкнулась со встречным локомотивом. Пламя взметнулось на 50 метров! За секунду оно охватило локомотив, который на визжащих тормозах, словно огненный шар, проехал еще метров сто. Через 8 минут прибыла пожарная команда, но было уже поздно. Машинисты • локомотива и цистерны погибли.

Задание 96. Укажите недочеты рубрикации в одной из глав книги.

Глава 7. Сатира — острое оружие критики

§ 1. Популярность сатирических приложений к стенным газетам.

§ 2. Объекты и темы для сатиры.

§ 3. Значение карикатуры и острой надписи.

§ 4. Оформление стенной газеты.

§ 5. Язык газеты.

Задание 97. Отредактируйте рукопись, устранив смысловое и лексическое повторение.

Здоровью моряков — постоянную заботу

Вопросы, связанные с медицинским обслуживанием моряков нашего пароходства, волнуют не только моряков. Не оставили этот вопрос без внимания и народные контролеры. Выяснить, как же поставлено медицинское обслуживание моряков в поликлинике № 1 и было нашей задачей.

Каждому моряку известно, сколько нервов, драгоценных часов отнимают хождение по кабинетам, ожидание в очередях, поездки

в больницу имени Чудновского, в кожный диспансер на Васильевский остров. В итоге диспансеризацию моряки проходят за три-четыре дня. Не так давно решением совета пароходства и комитета плавсостава руководству поликлиники был дан срок прохождения моряками комиссии — один день. Но,, проверив, как же теперь осуществляется диспансеризация, мы выяснили: это решение не выполняется. Диспансерная комиссия работает в крайне1 стесненных условиях. Она размещена в трех кабинетах. Для нормальной работы врачей необходимо иметь десять таких кабинетов.

Ввиду отсутствия помещения негде установить флюорограф и он бездействует.

Сейчас поликлиника перешла на цеховой метод обслуживания. Ведь плавсостав обслуживают два терапевта. Это, конечно, безумная нагрузка на врачей. И безусловно, справиться с ней медикам просто невозможно.

Отсюда и качество обслуживания, и ‘темпы прохождения моряками диспансерной комиссии.

Много лет ведется речь о создании выездных комиссий на суда. Это намного облегчило бы положение и моряков, и врачей. Пока что такой комиссии тоже не существует.

Выявленные недостатки в организации медицинского обслуживания моряков ведёт к тому, что затруднена профилактическая работа. Поликлиника имеет очень слабую связь с судовыми врачами, санэпидстанцией.

И хотя территориально и поликлиника, и санэпидстанция расположены, что называется, окно в окно, здесь не налажен нужный контакт, оперативность в передаче сведений.

К сожалению, и судовые врачи не всегда добросовестно относятся к своим обязанностям, выпускают из поля зрения такой важный вопрос, как профилактика и предупреждение тех или иных заболеваний.

Недостатки, выявленные в ходе проверки, должны насторожить руководство поликлиники и санэпидстанции, руководство пароходства и водздравотдела. Пора уже создать настоящую медико-санитарную службу, которая занималась бы только плавсоставом.

В этом должны быть заинтересованы все.

Задание 109. Проанализируйте следующие заголовки:

I. 1. Кролик стучится к нам (об экономической выгоде кролиководства). 2. Фотопленка, пиво и… ножи (о перспективах использования водорослей в народном хозяйстве). 3. Бессмертия не гарантирую. Гарантирую жизнь» (об оптимизме). 4. Несостоявшийся баланс (о коммунальном доме, не имеющем хозяина). 5. Свежи были розы (о работе кружка любителей природы). 6. Выбит ли • лидер из седла? (репортаж на спортивную тему). 7. С Павкой — дорогой на Боярку (о воскреснике — распиловке леса для строительства музея Н. Островского в Боярке). 8. Как крепли крылья (о музее истории авиации). 9. Теперь все с нолями (футбольный репортаж). 10. Филатов — сын Филатова (династия медиков). 11. Федотов — сын Федотова (династия футболистов). 12. Не комбайном единым (об использовании техники в сельском хозяйстве). 13. Не инструкцией единой (о неправильном стиле работы). 14. О «хорошем рубле», бессребренничестве и прочем (о моральных и материальных стимулах). 15. Фабрика чистой воды (о водопроводной станции по очистке воды). 16. Рукотворные сапфиры (об искусственных камнях).

II. 1. Ученые держат слово (о содружестве науки и производства). 2. Летающие раки (о перевозке раков на самолетах). 3. О росте молодежи (об учебе молодых рабочих). 4. 10 миллионов киловатт в упряжке (о создании единой энергосистемы Сибири). 5. Газеты надо читать! (об обязанности отвечать на критические выступления печати). 6. Агентство по вмешательству (о противозаконных действиях информационного агентства США). 7. Опыт удался. А дальше? (о внедрении передовых методов труда). 8. Алло, Антарктида (интервью через 14500 километров). 9. Удобрения? Их рискованно доверять агроному А. Е. Бурчалкину (проблемная статья об отношении к передовой агротехнике вообще). 10. Новые московские фирмы (о создании фирмы). 11. День бригадира (о работе строителей). 12. Об инициативе комсомольцев и молодежи отстающего колхоза (о решении комсомольцев взять под контроль отстающие участки). 13. Хороший подарок детям (об открытии детского сада). 14. Кладовщики держат экзамен (об удачном способе хранения муки в таре). 15. О классе, запасе и кассе (об итогах чемпионата страны по футболу). 16. Новый дублер Коноваленко (о подготовке спортивной смены).

Задание 110. Отредактируйте тексты, предложив варианты заглавий.

1. Шире шаг, шоферы!

Хуже всех! Согласиться с этой мыслью не мог ни механик Василий Дунькин, не весь коллектив гаража. На механическом заводе имеется много цехов. Из них два цеха — цехи коммунистического труда, а остальные борются за это звание. Только работники гаража в стороне от этого важного дела. Почему?

Конечно, полгода назад были поломки и аварии. Так это полгода назад! Но ведь сейчас ни сучка, ни задоринки. Завод работает на сэкономленной электроэнергии, и все 10 машин гаража заправляют сэкономленным бензином. В гараже решили отремонтировать списанный автобус своими силами. Это будет подарком Родине.

2. Портфель Гоголя

В фондах Московского музея Пушкина появился потрепанный: кожаный коричневый портфель с тремя отделениями и стальным блестящим замком. Это портфель Николая Васильевича Гоголя,

Привлекает внимание портрет девушки в легком светлом платье с удивительно красивыми, задумчивыми глазами.. Это Анна-Оленина, чей образ запечатлен во многих пушкинских стихах. Этот портрет принадлежит кисти известного художника первой половины XIX века Валидимира Гау. Музей приобрел еще несколько портретов людей, которые были связаны с великим поэтом: французского литератора и портретиста Ксавье де Местра (близкого знакомого пушкинской семьи, автора известного портрета Надежды Осиповны Пушкиной, матери поэта), Ивана Дмитриевича Лужина, «свата» Пушкина, его светского приятеля, способствовавшего браку поэта с Натальей Николаевной Гончаровой, писателя Владимира Сологуба и других.

Еще один экспонат поступил недавно в музей: это своеобразный, очень интересный портрет Пушкина, сделанный современной народной художницей Польши Анной Чарторыжской и подаренный •ею Советскому Союзу.

Задание 111. Отредактируйте текст, обратив особое внимание на, соответствие заголовка содержанию.

О злом морозе, добрых советах и кулинарных рецептах

Иной раз в очереди можно узнать массу интересных вещей: где что продается, кто с кем разводится и даже как лечится радикулит. Так что и любители стоять в очередях еще имеются. Одна-•ко таких индивидуумов остается все меньше и меньше. Большинство людей предпочитают узнавать интересующие их информации из других источников, а свое свободное время проводить более интересно. И жители Трудовой, Советской и ряда других улиц города Одинцово предпочли бы обойтись без очередей. Предпочли бы, но мешает мороз.

В мороз жители названных улиц вынуждены выстраиваться. В длинную очередь около водопроводной колонки на железнодорожной станции Одинцово. Колонке тепло. Она одета в деревянный ящик с опилками. Крыша ее покрыта чехлом. Колонке тепло. -А вот людям… Людям очень холодно. Им пришлось пройти пешком около километра, постоять в очереди, а впереди еще обратный путь.

Вольно же им совершать такие прогулки, — может сказать •читатель. И на Советской, и на Трудовой улицах стоят колонки.

Да, стоят-то стоят, да вот только вода из них не течет. Мороз виноват.

Мороз — старик, конечно, сердитый. Но в данном случае он может совершенно резонно возразить:

— При чем тут я. На станции-то ведь вода в колонке не замерзает.

Действительно, на станции не замерзает. А вот в городе… В городе Одинцовский горсовет не позаботился о том, чтобы утеплить колонки. И люди теряют время и мерзнут в очереди за водой. А без воды что сделаешь? — ни умыться, ни обед сготовить.

Правда, ситуация, в которую попали жители г. Одинцова, так сказать, не единична. В нашей газете выступали жители города Звенигорода, писали о том, что и у них колонки не работают.

Но они, как, наверное, помнят читатели, нашли выход: топят снег, снежком умываются. То же самое можно было бы посоветовать жителям названных улиц г. Одинцово. Да вот беда: на полтора километра вокруг снег в мазуте. Это пекарня горпо отапливается. Ну, ничего, скоро морозы кончатся, колонки начнут действовать, и надобность в снеге отпадет. Радуйтесь, люди. Но только людей приближающаяся весна не радует. «Дорогая редакция, — пишут они, помогите нам избавиться от мазута. Летом по улице не пройти, не белье повесть — кругом черные хлопья летают. А ведь на наших улицах находятся рынок, магазины, школы, ресторан».

Работники горсовета каждый день по нескольку раз проходят по этим улицам. Наверное, даже обедают в этом ресторане. Но, может быть, им нравятся блюда с приправкой из мазута?

Задание 134. Отредактируйте статью, обратив внимание на устранение разнобоя при написании наименований.

О долголетии

Различные представители животного и пернатого царства имеют самые различные сроки жизни.. Слон на свободе живет 150— 200 лет; лошадь — 40 л., бык 15—20 л., крыса живет 35—30 м-цев, а крот — 40—50 лет; мышь живет 3—3,5 г.; летучая мышь — 30—’ 35 лет; собака и волк живут 10—15 лет; кошка в среднем 9—10 лет, а тигр — 20—30 лет; птицы — орлы, лебеди, вороны, попугаи живет до 100 лет; домашний гусь может жить 80—100 лет; сокол может прожить 150—170 лет. В 1732 году был пойман сокол с надписью на ошейнике «Его величества короля Англии Иакова 1610 год», только с ошейником сокол прожил 122 г., но срок жизни дрозда всего 8—10 лет; скворца — 12—14 лет; соловья — 12— 18 лет, а жаворонка — 25—30 лет.

Ученые заметили, что в среднем продолжительность жизни животных в пять — семь раз больше продолжительности периода их роста. Собака растет два года, живет 10—15 лет, лошадь растет 5 лет, живет 30—40 лет и т. д.

Однако это правило не является всеобщим. Так, например,4 баран растет 5 лет, а живет 10—15 лет. Продолжительность жизни не может быть вычислена только по какому-нибудь одному показателю (скорости роста, способности к воспроизведению потомства и т. д.), ибо она есть результат многих изменяющихся условий. Нельзя рассматривать продолжительность жизни, исходя только из каких бы то ни было внутренних данных самого организма. Она результат непрерывного взаимодействия организма с внешней средой. Но многочисленные примеры указывают, что в ряде случаев жизнь человека может длиться до 100 и более лет, т. е. в 5—7 раз превышает период роста (20—25 лет).

Задание 137. Отредактируйте текст, обратив особое внимание на соблюдение принципа единообразия наименований.

Мировой календарь

Ученые считают, что одной из самых трудных задач является календарное исчисление времени. Достаточно сказать, что на нашей планете применяются, как это ни странно, до настоящего времени десятки календарей, в которых годы, месяцы, недели, дни и даже часы, минуты и секунды не совпадают друг с другом. Например, народы, на которые оказало влияние христианство — от «Рождества Христова», а магометане — со времени побега Магомета из Мекки в Медину. Если у нас сейчас 1984 г., то у магометан — только 1361-й.

У православных и католиков ^религиозные праздники бывают в разное время. Подобные различия существовали всегда. Достаточно сказать, что в древней Греции каждое государство и даже город пользовалось собственными исчислениями времени, и если бы не было олимпийских игр, то по сей день трудно было бы нам разобраться в этой хронологии.

Упорядочение календаря произвел по предложению астронома Созигена в 46 г. до н. э. римский император Юлий Цезарь. Год Цезаря (362,25 дня) был немного приближен к астрономическому году (время вращения Земли вокруг Солнца составляет 365,2422 дня).

Поскольку год должен иметь полное число дней, Цезарь приказал через каждый четыре года прибавлять к 365-дневному году один день (високосный год). Ничтожна маленькая разница между годом, установленным календарем Юлианским, и годом астрономическим привела к ошибке: одни добавочные сутки через 128 лет.

В XVI в. эта ошибка равнялась десяти дням. 21 марта, когда день равен ночи (равноденствие), фактически было уже 1 марта, т. е. разница на 10 дней. Это привело к проведению реформы. По этому вопросу было много предложений. Окончательное решение осуществил римский папа Григорий 13. Он ввел новый так называемый «григорианский» календарь. Он вступил в силу 5.Х. 1582 года. Григорий XIII пропустил десять дней (после 4 октября считали сразу 15 октября) и перестал считать високосными те годы, номера которых делятся на сто, но не делятся на 400 (например, год 1700). Разница между григорианским и юлианским календарями составила десять дней, в XVIII в. — одиннадцать, в XIX веке — 12 дней.

Длина года григорианского календаря равна в среднем 365, 2425 дням что всего лишь на 0,0003 дня длиннее астрономического года. Эта разница составляет ошибку в один день через… 3333 года, то есть он наступит в …4915 году.

В СССР григорианский календарь был введен с 44 февраля (1 февраля ст. стиля) 1918 г., когда разница с юлианским календарем (старым стилем) достигла 13 дн. Григорианский календарь, однако, не совершенен и создает много неудобств на практике.

Это вызвало критику григорианского календаря, и его неоднократно пытались изменить.

В восемнадцатом веке был выдвинут проект введения в обычном году одного дня без даты, и в високосном двух дней без даты.

Французская революция решительно отвергла григорианский календарь и ввела новый. Этот календарь имел двенадцать месяцев по 30 дней и 5—6 дней дополнительных. Просуществовал он только 12 лет, после чего вернулись к григорианскому. —

В 1925 году, при Лиге наций был создан комитет по календарной реформе. Было прислано более двухсот проектов, из которых рассмотрено только два. По первому проекту год должен делиться на четыре квартала по 91 дню, или по три месяца соответственно 30, 30 и 31 день. Год состоял бы из 364 дн. Дополнительный один день в году обычном и два дня в високосном году должны быть днями «без даты». Второй проект предлагал 12 месяцев по 28 дней, или по четыре недели с 1—2 днями дополнительными. Эти предположения не были приняты.

После второй мировой войны реформой календаря занялась Организация Объединенных Наций (ООН). Снова посыпались проекты. Из большинства проектов больше шансов имеет мировой календарь, предложенный в Лиге наций. Он признан более приемлемым. Создан по григорианскому принципу. Меняется только его внутренний раздел: четыре ‘равных квартала по 91 дню. Месяцы кварталов всегда в той же самой очередности: 31, 30 и 30 «дней. Первый день квартала должен быть всегда воскресеньем, последний — субботой. Первый месяц каждого квартала имел бы пять недель, а следующий — всегда — 4. Год имел бы 364 дня. Эти дни были бы основой годового планирования. Сумма эта имеет много преимуществ. Делится на 2, 4, 7, 13, 14, 26, 28, 52, 91 и 182. Дополнительный день в обычном году должен бы быть Днем мира, завершающим год, дополнительный один день в високосном году — днем олимпиады. Он приходился бы между 30 июня и 1 июля,- Другое преимущество этого календаря в том, что каждый праздник, каждая годовщина отмечалась бы всегда в одно время. Первое Мая, например, праздновали бы в среду, 7-е ноября — во вторник. Этот календарь имеет большие шансы быть принятым ООН,’ Возникает вопрос; когда этот календарь будет принят? Решение этого вопроса всецело принадлежит ООН.

Многие государства, в том числе и СССР, одобрили этот календарь. Однако его введение нужно ожидать до тех пор, когда в существующем календаре первое января выпадет на воскресенье. Это было 1 января 1978 г. Для следующей такой возможности потребуется подождать до 1 января 1989 года.

Задание 138. Укажите, правильно ли составлена таблица. Предложите свой вариант.

п/п

Тип покрытий

Кол-во в метрах

Примечание

1

Асфальтобетонные на пропитке

62,67

2

Черное щебеночное шоссе

7,00

3

Асфальтобетонное однослойное

112,57

Задание 139. Найдите наиболее экономичную форму расположения табличного материала.

Таблица одной из систем оценок, принятых для шахматной игры

Король +2 очка
Ферзь +9 очков
Ладья +5 »
Слон +3 »
Конь +3 »
Пешка + 1 очко
Отсталая пешка  — 0,5 очка
Изолированная пешка  — 0,5 »
Сдвоенная пешка  — 0,5 »

Задание 140. .Проверьте цифровые данные и расположение материала в таблице.

Население земного шара

Часть света

Территория (тыс. кв. км)

Население

(в млн.)

Европа

10500

565

Азия

43836

1496

Африка

30300

216

Америка

22057

365

Северная и Центр. Америка

24242

299

Австралия и Океания

8557

15

Антарктида

13176

Итого

148476

2655

Задание 141. Отредактируйте таблицу.

При расчете количества телят, ‘которых можно вырастить под одной коровой-кормилицей на протяжении всей лактации методом сменно-группового подсоса, рекомендуется руководствоваться следующими примерными показателями:

Под кормилицей можно вырастить телят при расходе молока на голову

товарные фермы

племенные фермы

до 250 л

до 350 л

до 450 л

2000 л

2500 л

Живой вес телят при отъеме 1 кг)

8

10

80—90

5—6

7—8

100—110

4—5

5—6

120—130

 

Задание 142. Отредактируйте таблицу.

Сравнительная таблица мер объема и веса

Стакан

250 мл

Столовая ложка, г.

Чайная ложка гр.

Примечание

Мука пшеничная

Сахарный песок

Масло коровье (растоп.)

и раст.

Молоко

Сметана

Соль

Вода

160

220

 

240

250

250

300

250

 

15

20

 

20

20

20

25

20

 

5

 

4

5

7

5

 

В зависимости от разной степени влажности указанные цифра могут несколько изменяться

« »

« »

« »

« »

 

Задание 143. Проанализируйте содержание и построение таблицы и отредактируйте ее.

Оплата корма молодками в зависимости от возраста

Породы кур

Возраст в неделях

8

12

16

20

24

В кг, корма на 1 кг привеса

Яйценоские Общепользовательные

3,19

3,21

4,32

4,32

4,87

4,80

5,40

5,36

6,26

6,06

Вес птицы

Яйценоские (в г.)

Общепользовательные (в г.)

493

583

776

964

1086

1137

1315

1692

1514

1936

 

Задание 152. I. В следующих предложениях проанализируйте смысловые ошибки и исправьте их.

I. Спасательные круги, лодки и матросы выбились из сил.-2. К вам обращается пенсионерка с большим стажем. 3. Каждый день москвичи выходят на улицу, где к их услугам трамваи, автобусы, авто, такси. Около 9 миллионов пассажиров перевозят городской транспорт и гордость столицы — московский метрополитен. 4. После окончания работы, что очень приятно отметить,, многие рабочие идут в школы, и в институты продолжать свое-образование. 5. Героиня рассказа Озорнова Наташа в меру своих сил не хочет работать. 6. Болтливость Наташи даже вызывает обвинение Даши в распространении сплетни. 7. Мы надеемся, что недостаток будет устранен и молочная ферма заработает на новой технологии. 8. Зубной врач находится по больничному листу. 9. Дорогая редакция! Исправьте мои ошибки и добавьте сами. 10. Это он является родителем инженеров и врачей, летчиков и хлеборобов и воспитателей.

II. Объясните причины следующих смысловых ошибок в спортивном радиорепортаже.

1. Сейчас судьи вынесут очки. 2. Он нанес ему обманное движение. 3. На ваших экранах отдыхает польский боксер. 4. Старшинов прерывает шайбу. 5. Судьям будет трудно вынести победителя. 6. Вот уже третью встречу команда проводит без голов. 7. Пошел второй тайм третьей половины.

Задание 153. Проанализируйте причины смысловых ошибок и устраните их.

1. С тех пор десятки отрядов ходили в патриотические поиски не по книгам, а по запаху родной земли узнавая, чего стоит самое обычное и естественное желание человека мирно жить и трудиться. 2, Старушка вынесла ребятам парного молока. А ее дед слез с Печки и помогал, как мог, ,в военно-исторических розысках. 3. Каждый пес может стать служебной собакой, нужна только учиться. 4. Василий Иванович начинает перечислять внуков, загибая на руках пальцы. На одной руке не хватило, не хватило на другой, третьей. Пока девятнадцать, а ведь еще будет. 5. Финалом этой шалости стал пожар, унесший стог колхозного сена. 6. У нас обрезали задники, на которых, росли фруктовые деревья. 7. Каждой машиной планируется собрать в. среднем по 96 тонн сырца. 8. Мы боремся за то, чтобы наш совхоз был хозяйственным, а молоко — чистым, добротным, авторитетным. 9. Открыт цех по расческе шерсти от населения. 10. Позднее океан прислал радиограмму: операция на судне прошла благополучно. Жизнь матроса вне опасности. 11. Начало» матча сложилось не в пользу москвичей. Уже на первой минуте нападающий хозяев Сорокин вышел один на один с Зингером; и хладнокровно забросил шайбу. Однако к концу периода спартаковцы Зимин, Борисов и Старшинов сначала сравнивают счет, а потом выводят команду вперед. В остальных двух периодах, нападающие москвичей Майоров и Фоменко закрепили успех.

Задание 154. Установите причины смысловых ошибок и устраните их.

1. При переливании газа из цистерны в бачок т. Гусейнова последний разорвался на куски. 2. Весы медицинские для взвешивания детей типа «ВМ-20» представляют собой переносные настольные весы шкального типа с лотком. 3. Свидетель, почему: вы назвали подсудимого проходимцем и что вам известно о его» проходимости? 4. Посещение родителей с ночлегом воспрещается. 5. Я сам рос круглой сиротой, сын мой тоже не имеет матери. 6. Прошу принять меня продавцом в продовольственный магазин. У меня руки чистые, за воровство не судился. 7. Большое воспитательное значение имеют и щиты, которые мы установили; возле каждой теплицы. 8. После трехчасового вращения в бочке Екатерина Кузьминична черпает жидкость с крупинками золота специальными мешочками. 9. Сын народа, который и сам был каменщиком, строил, где только мог, монастыри и замки, крепости и мосты, дома и надгробные памятники. 10. Несмотря на мои неоднократные предупреждения в конторе лесхоза продолжают летать мухи. Завхозу Шатулову объявить выговор и указать на недопустимость подобной борьбы с вредными животными. 11. Открыт набор на курсы машинописи без отрыва от производства. Выпускаются учащиеся со скоростью 200 ударов в минуту. 12. Автомашину искали органы милиции, но поиски оказались тщательными, автомашину не нашли. 13. Человек он не в меру веселый и выходит на трибуны, чтобы брызгать юмором.

Задание 155. Назовите причины смысловых ошибок в следующих примерах. Предложите варианты правки.

1. Стирать вязаные вещи рекомендуется в растворе синтетических моющих средств «Новость», «Прогресс» при температуре 35—40 градусов. Изделия не следует тереть и выкручивать, полоскать тщательно в теплой воде, отжимать, завернув в хлопчатобумажную простыню. 2. Женщина внимательно осмотрела покупку и усомнилась в сортности мяса. Сомнения оказались обоснованными — ее обсчитали на 2 рубля 67 копеек. 3. Браконьеры пытались скрыться, но после двухчасовой погони были зажаты в кювет, совершили аварию, и, получив телесные повреждения, были задержаны. 4. Я твердо уверен, что если эти меры будут приняты, то лодырь запоет по-иному, а наша жизнь станет прекрасней и богаче. 5. Мы просим — по поручению 200 студентов — поблагодарить через журнал «Охота и охотничье хозяйство» наших старших товарищей, которые прислали нам столь ценный подарок: заведующего кафедрой звероводства Московской ветеринарной академии Е. Д. Ильину и заведующего кафедрой зоологии Московского областного педагогического института Н. Б. Лаврова. 6. Следует перевести на круглосуточную работу в поле все тракторы марки «МТЗ», оборудовать агрегаты для ночной работы электроосвещением. 7. Нарушаются также сроки и правила охоты геологическими партиями. 8. Шоферы знают: в селах и городах ждут грузы. 9. В свою очередь Киргизия щедро делится с братскими народами всем, чем богата. Сельхозмашины, электротехнические изделия, .велосипеды, электрооборудование, продукция земледелия и животноводства ценятся повсюду. И мы гордимся этим. 10. Попытку осветить историю — создания и объяснить сущность теории относительности сделал В. Смилга в своей книге «Очевидное? Нет, еще неизведанное». Сложность и важность такой книги очевидны.

Задание 156. Назовите причину смысловых ошибок в следующих примерах. Предложите варианты правки.

1. Он вовсе не собирался ходить перед начальством на задних лапках. У него были крепкие мозолистые руки. 2. Заметные перемены произошли на дистанции 100 и 200 метров • на спине у мужчин. 3.- Мы дали письмо одному известному графологу, и он точно определил, что писал письмо мужчина лет 40 от роду, возможно, обиженный директором. 4. Сейчас в колхозе принимаются все меры, чтобы обеспечить общественному животноводству теплую и сытую зимовку. 5. В (Предстоящем пятилетии возрастет нагрузка на каждую доярку, и она не мыслится без комплексной механизации. 6. В свое время известный испанский драматург Лоне де Вега заметил, ‘что пятьюдесятью процентами -красоты женщины обязаны портнихам. Можно добавить, что остальные пятьдесят принадлежат парикмахеру. 7. Разве нельзя сделать так, чтобы в лесохимию народ толпами шел? 8. Этой весной можно встретить на улицах пальто с крупными пуговицами, объемной формы и разнообразной разработкой внутренней части. 9. Если вы внимательно посмотрите на карту Оренбургской области, то заметите, что ее степное однообразие таит немало удивительно интересных для туриста мест. 10. Взгляните на карту: великие реки прямо-таки на глазах меняют свой облик — превращаются ,в каскад прекрасных морей. 11. Нередко’ в покой птицефабрики врывается нечто громкое — вроде отказов руководителей колхозов поставлять яйца.

Задание 193. Ознакомьтесь с воскресным фельетоном В. Черкасова в «Правде».

Проанализируйте целесообразность использования иностранных слов в публикациях одного из номеров республиканской или районной газеты.

Язык мой — враг мой

В воскресенье сижу у телевизора и с удовольствием смотрю очередную передачу. Уважаемый ведущий популярной программы приглашает нас в Старую Руссу, в дом Достоевского. Знакомит с бывалыми одержимыми краеведами, людьми, которые возродили для нас этот бесценный историко-литературный памятник.

— Сейчас я представлю вам (следует фамилия) мэра этого города, — говорит ведущий.

А мне подумалось: если в Старой Руссе есть мэр, то кто же в Новгороде губернатор?

Никакого мэра в Старой Руссе, конечно, нет, а есть, как и полагается, председатель исполкома городского Совета народных депутатов. А раз так, рассеялось и мое любопытство насчет губернатора. Нет такой должности! Во времена Достоевского, правда, была, а теперь нет. И мэры тоже трудятся в странах, где есть муниципалитеты. Откуда же берутся они у нас?

По великому небрежению к великому русскому языку. Других ответов нет. Злосчастный мэр — не то французский, не то английский, пересаженный на нашу землю, внедрился сначала в обиходную речь, а затем перекочевал на страницы газет. Он очень полюбился комментаторам и обозревателям, репортерам. Доброе, привычное, а главное, единоправильное слово «председатель» стало вдруг «немодным».

И не только оно. В последние годы почти начисто исчезли из нашего словаря выражения вроде «исключительные условия» или «необычное положение». Юни превратились в экстремальные. Соседка по даче, вместо того чтобы привыкать к свежему воздуху, —- адаптируется. Адаптация и акклиматизация длятся у нее уже семь лет. И я боюсь, что еще через семь годов моя собеседница оставит от русского языка одну грамматику. Основания для этого опасения тем более велики, что другой мой сосед, душа человек, как говорится, рубаха парень, превратился в ее устах в коммуникабельного. Я сам пока что хожу в сентиментальных интеллектуалах. И то хорошо, — могла бы ведь назвать, скажем, индифферентным эгоистом или инфантильным индивидуумом.

— Откуда этот словесный бурьян? Ведь на нем и стихов не пишут, и песен, на нем не поют. Но живет он и в устной, и, к великому прискорбию, в печатной прозе, откуда с удивительной быстротой влезает в обиход.

Думаю, что взрастает этот сорняк на ниве моды. А еще чаще —• лености. К чему обременять свой ум поисками нужного и наиболее точного слова, рыться в пластах могучего русского языка, чтобы украсить речь, придать ей неповторимость, если на все случаи жизни есть казенное слово, нередко импортное.

Помнится, еще студентами чистили мы початки кукурузы на колхозном току. Приехал наш руководитель курса, доцент, и без тени смущения спрашивает старика — заведующего током:

— Ну что, батя, не было тут никаких эксцессов?

Хотел он, очевидно, выяснить: не набедокурили ли мы часом. Старик подумал и ответил:

— Нет. Наверное, вечером приедут.

Кого и что старик имел в виду, мне до сих пор неведомо. Но смешно было всем, кроме, к сожалению, доцента.

Чрезмерное засорение русского языка иностранными словами, правда, помогает сказать так, чтобы ничего не сказать. В моей служебной переписке хранится жемчужина такого повествования. Принадлежит она директору Института биологии Днепропетровского госуниверситета, к слову сказать, талантливому ученому и весьма трудолюбивому человеку. Вот это творение: «Ихтиофауна, являясь паритетным компонентом всей экологической системы днепровских водохранилищ, подвергается токсикации со стороны предприятий индустрии, — что приводит к гидрологической деформации биогенного режима».

В переводе на русский это значит: рыбы нет и не будет.

В ученом мире пошла мода: чем больше иностранных слов, тем солиднее звучит. Чем заумнее, тем вроде бы научнее. Да еще и оправдание найдут, нет, мол, подходящей замены в русском языке.

Есть, дорогие мои. Великий Докучаев сто лет назад написал бессмертную книгу, где чернозем назван черноземом, а пашня — пашней. Нынешние корифеи пришли бы в ужас от столь сермяжных слов. Но вот английский язык — тот не пришел. Докучаев-ский «чернозем», «пашня» и «суглинок», равно как и другие слова, внедрились во все труды по земледелию и почвоведению, издаваемые на английском и других языках. И прекрасно звучат даже в классическом оксфордском произношении.

Засоряем мы родной язык. Без нужды. Даже филологи, лингвисты — и те грешат этим. Послушайте, как изъясняется с нами журнал «Вопросы литературы» (№ 6 за 1984 г., статья В. Боборыкина «Воспитание делом»): «И уже не только наиболее мобильные виды прозы, но и эти полотна (имеются в виду романы. — В оснащаются таким образом, чтобы читатель испытывал на себе не просто постепенное и долговременное их воздействие, на — которое всегда была рассчитана эпика, а немедленное и максимально «эффективное».

М-да, а мне говорят, что все мудрое — просто.

Есть места и в этой, и в тысячах других статей в журналах и газетах еще более заковыристые, понятные лишь единицам. Примерам такого маловразумительного словоупотребления несть числа. Их можно приводить во множестве. Но времени нет: первый ленч с картошкой давно закончился, тороплюсь на брифинг.

Задание 194. Ознакомьтесь с отрывком из обзора почты «Клуба двенадцати стульев» («Литературная газета») «Как стать профессионалом». Определите вид рассматриваемых ошибок.

Итак, как стать профессионалом? Ответ напрашивается сам собой: очевидно, надо прежде всего очень хорошо знать свое дело. То, которому ты обучался. Которое тебе доверено. За которое ты отвечаешь. То есть не быть дилетантом.

— В противном случае происходят неприятные сюрпризы, казусы и ляпсусы. Происходят независимо от того, в какой отрасли народного хозяйства, или культуры, или сферы обслуживания трудится данный товарищ, проявивший дефицит профессионализма и избыток дилетантизма.

.Между прочим, отдельные факты непрофессионализма могут встречаться и у профессионалов. Обычно газетчики, журналисты хорошо знают свое дело. Но стоит зазеваться, на минуту забыть о точности, о необходимости проверять каждое слово — и возникают ляпсусы, достойные дилетантов.

И тогда, например, в уважаемой газете «Уральский рабочий» в статье Ю. Горбунова «Книга приглашает к поиску» появляется

фраза: «Рассказы об уральских книгах» делятся на две неравные половины»: Неравные половины — о таком математическом парадоксе не смел мечтать даже Лобачевский!

Читатель А. Сеславин (Москва) пишет нам:

«В одном из номеров «ЛГ» (15.8.79) вы высоко оценили качество принесенного в редакцию шоколада с «крем-брюлевой начинкой» и решили впредь покупать все «по-хорошему бланманжовое». Стремясь упростить вашу задачу, рекомендую отведать «Торт шоколадно-пралиновый вафельный с орехом», выпускаемый хлебозаводом № 19 Управления хлебопекарной промышленности Мосгорисполкома».

Мы благодарим читателей и напоминаем всем заинтересованным лицам и организациям, что существительные типа «крем-брюле», «пралине», «бламанже» и т. п. не склоняются и в прилагательные, как правило, не превращаются, как бы этого ни хотелось отдельным товарищам из пищевой промышленности. Это им скажет любой профессионал-лингвист. Однако для тех, кто настаивает на французско-нижегородском стиле, предлагаем неплохие варианты наименований пищевых изделий:

а) безовые пирожные,

б) суфлевые конфеты,

в) консомовый бульон.

Для легкой промышленности пригодятся: а) декольтовые блузки, б) неглижевое белье. Что касается мира искусств, то здесь не лишены интереса: а) варьетовый концерт, б) кабаровые красотки (бывшие красотки кабаре, см. оперетту «Сильва»).

Если же перейти к именам собственным, то лучше всего звучит «хозовая ария из бизовой оперы по меримовой новелле», что в переводе на общепринятый язык означает «ария Хозе из оперы.Визе по новелле Мериме». И это будет по большому счету бланманжово!

Но будет ли это профессионально?..

Задание 195. Проанализируйте стиль одного из номеров многотиражной или. районной газеты с учетом замечаний, высказанных в фельетоне Ю. Золотарева «Словесные изделия» («Правда»):

Как вы думаете, чего мне больше всего хочется, когда в субботний день трясусь в электричке и еду на дачу?

Нашего лучшего во всей Вселенной мороженого? Или хотя бы глоток не самого лучшего напитка «Буратино»?

Нет, все не то.

Ужасно хочется расслышать, наконец, разобрать и понять объявления, которые делаются по поездному радио: «Бу-бу-бу, гу-гу-гу». Щелк. Все, точка. •

Да и как тут поймешь, если все звуки перекрывает грохот идущего поезда! ‘

Впрочем, может, это и к лучшему. Может, это и хорошо, что иной водитель городского транспорта вообще всю дорогу угрюмо молчит? А то вот порой услышишь такое, что возникает желание выскочить на две остановки раньше, чем надо.

«Граждане, просуньтесь вперед! — весело сказала на днях водитель трамвая в фирменных джинсах и модной прическе. И звонко добавила: — Не грудитесь на самой середке!»

Ладно, это еще полбеды. Просунулся к выходу, вышел, пришел в себя и забыл. В надежде, что больше никогда в этом трамвае грудиться не будешь.

Хуже, когда пришедшие тому или иному товарищу на ум изречения, поучения, озарения не дают ему покоя, требуют выхода, и он стремится ими поделиться со всеми во всеуслышание, да еще в письменном виде.

И возникают сложенные в пламенные слова призывы, транспаранты или начертанные большими печатными буквами названия, которые, пожалуй, никогда не забудешь.

Напротив дома моего приятеля, филолога по образованию, над магазином каждый вечер вспыхивает изящное неоновое сообщение: «Строчевышитые изделия».

Любитель русской словесности зашторивает окна.

Рыцари нашей рекламы обожают это чудненькое словечко — «изделия». Если не строчевышитые, то любые другие. .

Отдел в магазине «Костюмы, пальто»? Да нет, чаще всего «Швейные изделия».

Надпись в кондитерской «Пирожные и торты»? Как бы не так — «Кондитерские изделия». Колбасные, чулочно-носочные, хлебобулочные, винно-водочные, какие еще?

Между прочим не менее, чем это набившее оскомину существительное, уважают у нас и популярный глагол «производится». О, как им жгут сердца людей!

Что только не производится, особенно в славной сфере обслуживания! Скажем, та же химчистка не просто выводит пятна, а производит их выводку, ателье не шьют куртки, а производят их пошив, мастерская не чинит холодильники, а принимает заказы на производство их ремонта, не иначе.

Нелишне напомнить, что все это видят, читают, усваивают любознательные наши дети. А затем в добавление любуются и поднятым на должную высоту над крупным заводом призывом: «Дадим государству отличную шину!»

В принципе — правильно. Дети вырастут и дадут. А взрослые уже дают. Но не кажется ли вам, что есть какие-то слова и понятия, которые не следует совать без разбору всюду, куда попало, потому что тем самым мы их обесцениваем?

Ну хорошо, возможно, мы излишне строги, может, кое к чему придираемся. В конце концов составители таких энергичных воззваний могут и не очень-то разбираться в подобных тонкостях.

Но вот в дело вступают люди, которым, как говорится, сам бог велел демонстрировать образцы правильной, грамотной речи. Поскольку они вещают по радио или телевидению на огромную аудиторию, в том числе опять же и детскую. Примеры. Извольте. Экономический обозреватель: «За короткий срок отремонтированы более десяти тракторов и около триста комбайнов».

Спортивный комментатор: «Сильный удар, и вратарь пропускает мяч под телом!»

Помилуйте, как может звучать такое в эфире? Не знаю. Загадка. Ребус. Кроссворд.

Кстати, любителям кроссвордов вовсе не обязательно ждать выхода ‘очередного «Огонька» или «Вечерки». Возьмите обычный, рядовой служебный документ или даже иное деловое письмо и разгадывайте себе на здоровье содержащиеся там весьма занятные термины.

БРФ — что такое? Небось, не знаете? Очень просто: база рефрижераторного флота. А что означает, извините, УПТК? Думайте, думайте … Что, никак? Всего-навсего — управление производственно-технической комплектации. Ну-с, а что бы это значило: НГДУ? Это, оказывается, нефтегазодобывающее управление, вот оно как.

В постоянной нашей спешке, в темпе бега от инфаркта мы не успеваем даже полностью произносить, писать уродливые, длинные канцелярские слова, которые сами же и создали.

Даже очень личные, нежные чувства одна гражданка в своем письме выразила так: «Мы с мужем, бывает, не ладим, хотя др. др. любим».

Это — супруги, а что уж толковать о незнакомых, чужих, которые теперь — вы заметили? — нередко так обращаются др. к др.; «Женщина, вы платок потеряли!», «Мужчина, я за вами занимала?»

Тут есть варианты, можно поразнообразить общение. Допустим: «Тетка, вы на следующей вылазите?» «Дядька, оторвите билет!»

Или: «Бабка, что там дают?», «Дедка, не знаете, почем у них репка?»

И так далее…

Когда вижу в мясном отделе гастронома объявление «Изделие из языка», мне кажется, что это относится не столько к бедной корове, сколько к многострадальному нашему языку.

Задание 196. Проанализируйте лексические и синтаксические средства начала очерка Андрея Старостина «Я помню» («Юность», 1983, № 5).

Когда-то я тоже ехал в курьерском поезде без остановок — в поезде юности. Добравшись до узловой станции, пересел в другой — «далее везде». Сейчас еду «со всеми остановками». А современное поколение уже сменило курьерский поезд на самолет. Это и есть жизнь. Угнаться задней, разумеется, нелегко, но и отставать не хочется.

Футбол — как жизнь. Через футбол мы познаем людские характеры и в первую очередь свой собственный. Постигаем, что даром ничего не дается: что посеешь, то и пожнешь. Но я не думаю, что знаю в футболе все, и больше того, — к тем людям, которые утверждают, что познали истину в футболе, отношусь с недоверием.

На моем письменном’ столе лежит кипа записок, полученных во время выступлений в различных устных журналах. Перебираю их вновь и обязуюсь писать только правду.

Задание 197. Определите ошибки, рассматриваемые в фельетоне В. Карбовской. Установите их причину.

Обратит

Возле дома № 53 по улице Шаболовке какой-то гражданин приятной наружности обратился к другому гражданину чрезвычайно приятной наружности и мягко сказал:

— Юра, дорогой Друг, дай мне, пожалуйста, две копейки для автомата.

Чрезвычайно приятный гражданин удивился. Ему не жаль было двух копеек, но это фамильярное обращение — «Юра, дорогой друг…» С какой стати!

— Возьмите, — сухо сказал он. — Только вы, видимо, ошиблись, называя меня дорогим другом. Мы незнакомы.

— Что ты, Юрик! Вглядись в меня хорошенько. Вспомни, ты же каждый четверг уже не первый год смотришь с голубого экрана мне прямо в глаза своим лучистым взглядом и повторяешь: «Дорогие друзья! Наши замечательные телезрители!» Вот я как раз и есть твой замечательный, я твой друг, ты наш друг…

Наш общий друг улыбнулся, — это просто манера говорить — замечательный, — не обязательно внедрять ее в быт. И поспешил в проходную дома № 53.

Между тем к разговору подключились другие приятные прохожие, испытанные телезрители, желающие выяснить, кто и чем замечателен. И беседа продолжалась уже без дорогого друга.

— Замечательными всегда являются наши дети! — сказала женщина. — Недаром мы выигрываем первенства по первому разряду мальчиками и девочками!

— Как странно вы говорите, — заметил кто-то.

— Почему странно? Именно так говорили во время телепередачи соревнований по гимнастике.

— Правильно! Я тоже считаю: когда по телевизору обращаются к миллионам, тут ошибок быть не может. Но если они и бывают, то «эти ошибки надо беречь», «надо в себя все вобрать, переварить и потом отдать людям»!

— Простите, что именно отдать?

— То самое, о чем говорилось как-то в прошлому году. Впечатление до сих пор свежо. Разве можно забыть эффектную фразу: х «На этот раз трибуны превзошли самое себя!»

— Но, может быть, выступающие были вроде того парня, о котором .рассказывали несколько позже: «Пришел парень в конструкторское бюро, а его посадили не на тот узел»?

— Это неловко, когда не на тот узел. Лучше, когда на диван-кровать типа «софа».

— Что это еще за тип «софа»?

— Надо слушать телепередачи, тогда будете знать, что «этот мебельный набор представляет лицо той мебели, встреча которой с покупателем особенно желательна».

— Ну что вы придираетесь? Говорили не дикторы, не писатели, .а мебельщики. Как сумели, так и сказали.

Они бы сумели гораздо лучше и проще, если бы перед ними ее лежал текст.

— Скажите, .неужели в тексте, одобренном режиссером, могло’ оказаться такое: «Складирование тары требует аккуратного отношения, а не халатного бросания». Вместо того чтобы сказать: складывайте ящики аккуратно, не швыряйте их как попало.

— А мне нравится, когда смысл завуалирован и надо немножко посоображать. Вот вы ответьте сразу, что значит «ладонный покров кисти»? Не можете сразу? А если «энергично напряжете способности вашего ума на данный объект», как рекомендовалось в одной молодежной передаче, то догадаетесь, что это — кожа ладоней (Литературная газета, 1963, 13 октября).

Задание 198. Проанализируйте стиль следующего текста.

Текущее пятилетие должно стать поворотным в деле капитального строительства, оснащения клубов новой учебной техникой, внедрения в практику современных средств обучения. Успешное решение этой задачи будет во многом зависеть от дальнейшего укрепления связей наших комитетов с советскими, хозяйственными, «общественными организациями, от деловитости, настойчивости руководителей клубов. Сейчас важно умело, по-хозяйски, распорядиться имеющимися денежными фондами, взять под неослабный контроль планы строительства, добиваться их неукоснительного выполнения.

 

Задание 211. Отредактируйте рукопись, обратив особое внимание на устранение логических ошибок.

Солнце в кармане

«Раз, два… девять, десять… шестнадцать, семнадцать…» — ведется счет. Это не парашютист отсчитывает секунды в затяжном» .прыжке. И не кассир в магазине сдачу. И не тренер — секунды своих быстрых воспитанников. Это бабушка Ани капает себе в рюмочку валерианку. Очень она волнуется. И мама Ани тоже. Папа, правда, сохраняет олимпийское спокойствие, но, конечно же,, только внешне. На самом деле волнуется и он. И ничуть не меньше всех остальных членов семьи. Да и мудренно было бы не волноваться: их дочка и, соответственно, внучка (вы уже поняли, что зовут ее Аня) сегодня в первый раз идет в школу, в первый -класс. Теперь вы, конечно, не в полной мере, но все можете себе представить, как волнуются сама виновница торжества, первоклассница Аня. Наверное есть, на белом свете такие отчаянные личности, которые, быть может, без всякого трепета надевают школьную форму и бодро шагают к порогу первого класса, откуда начинается долгий десятилетний путь школьника. У человека же маломальский наделенного воображений возникает масса вопросов и сомнений; «Справлюсь ли я?». «А вдруг что-то у меня не получится?», «Как там будет, в школе, где все ново и непривычно?». И, , разумеется, все эти вопросы, да и множество других задает себе и своих близким Аня, героиня фильма «Солнце в кармане».

И еще. Аня — самая маленькая в классе. И не только по росту. Рост, как известно, дело наживное. Ей нет еще семи лет, и это тревожит ее больше всего.

Очень даже может быть, что третьеклассник или, скажем, пятиклассник, прочитав эти строки, усмехнется. и скажет: «Подумаешь, страхи какие!» Но им легко говорить, у них эти волнения позади. Но все же уверен: посмотреть этот фильм о первых днях и неделях школьной жизни девочки Ани им, как и всем остальным ребятам, будет очень полезно.

Полезно, во-первых, потому, что можно многое решить для себя и понять. Что такое настоящая дружба, например. Или как важно «спешить делать добро, добрые дела, потому что можно и не успеть… .

Во-вторых, маленький, но очень ценный опыт школьной жизни Ани пригодится вам и для того, чтобы не повторять ее ошибок, а «если вы уже успели их совершить, то поскорее исправить.

И, наконец, посмотреть эту картину мы советуем еще и потому, что создал ее режиссер Эдуард Гаврилов, чьи предыдущие работы «Кыш и Два портфеля», «Доброта», «Хочу, чтоб он пришел» и многие другие хорошо знакомы юным зрителям. «Солнце в кармане» — это настоящий подарок тем, кого первого сентября звонок позовет в первый класс.

Задание 213. Тщательно проверьте фактический материал и отредактируйте, рукопись, учитывая ее справочный характер.

Памятники

В столице Советского Союза в настоящее время имеется семь памятников, поставленных за сто лет, предшествовавших Великой Октябрьской революции.

На Красной площади стоит двухфигурный памятник, выполненный И. И. Мартосом (1752-1835), изображающий историческую встречу нижегородского старосты Кузьмы Минина-Сухорука (1584-1616) с руководителем нижегородского ополчения князем Дмитрием Михайловичем Пожарским (1578-1641), — встречу, которая определила судьбу польских интервентов, занявших Москву. В 1612 году народное ополчение, во главе которого стояли Минин и Пожарский, освобождает Москву от интервентов, спасая этим цельность и независимость Русского государства.

Памятник Минину и Пожарскому — первая монументальная скульптура, поставленная в Москве в 1918 году.

«Гражданину Минину и князю Пожарскому от благодарной России» — написано на памятнике.

Другой бронзовый монумент был воздвигнут в Москве в 1881 году. Это был памятник Александру Сергеевичу Пушкину (1799-1837) (по проекту А. М. Опекушина 1859-1921) на Страстной площади (в 1937 году переименована в площадь Пушкина).

Автор памятника А. С. Пушкина — А. М. Опекушин — кроме этой обессмертившей его имя скульптуры создал также известный памятник М. Ю. Лермонтову в Гурзуфе.

В конце XIX (века в Москве были установлены еще два монумента, один из которых — памятник гренадерам, павшим под Плевной, был открыт на сквере у Ильинских ворот в 1887 году, ,а второй памятник Н. И. Пирогову (1880-1884) — у клиник в 1897 году.

Автор первого памятника В. О. Шервуд (1814-1898) — известный академик живописи, архитектор и скульптор, окончил Московскую школу живописи, ваяния и зодчества. Им, в частности, было запроектировано и в 1883 году построено в ложнорусском стиле здание Исторического музея Москвы.

Кроме этого В. О. Шервуд написал и вылепил ряд портретов своих современников: А. Станкевича, Н. Тютчева, С. Соловьева и других.

Талантливым скульптором С. М. Волнухиным (1859-1921) . был создан и в 1909 году установлен в Театральном проезде памятник первопечатнику Ивану Федорову (1511-1921).

На высоком пьедестале черного шлифованного камня возвышается бронзовый монумент Ивану Федорову (1511-1921).

На высоком пьедестале черного камня возвышается бронзовый монумент Ивану Федорову (15??-1590), который в апреле 1563 года, совместно с Петром Мстиславцем начал изготовление

в московской типографии, устроенной царем Иваном Васильевичем Грозным, первой печатной библии «Апостол». (Этот редчайший уникум сохранился до наших дней.)

В том же 1901 году, когда С. М. Волнухин создавал монумент Ивану Федорову, другой талантливый представитель новых веяний в русской скульптуре, Н. А. Андреев, работал над двумя памятниками — Н. В. Гоголю и Ф. П. Гаазу.

Памятник Ф. П. Гаазу был установлен во дворе больницы по Большому Казенному переулку, напротив квартиры, где в последние годы жил и работал «доктор неимущих» Федор Федорович Гааз (1780-1853). Девизом жизни врача-гуманиста было — «торопитесь делать добро». Этот символ веры популярнейшего в Москве доктора первой половины XIX века и выгравирован на лицевой стороне каменного пьедестала скульптурного памятника-бюста, изображающего пожилого, сангвинической натуры человека.

В этом памятнике ощущается стремление скульптора решать проблемы формы и содержания с новых, импрессионистических позиций, пластики. Художник-импрессионист обращает внимание больше на игру света и тени, на живописность, чем на монументальность форм.

С еще большей силой это стремление ощутимо в другом произведении Н. А. Андреева — в памятнике Николаю Васильевичу Гоголю, поставленном в 1909 году в конце Гоголевского бульвара, у Арбатской площади, после двух конкурсов.

Мастер воскрешает перед зрителем в скульптурном образе Гоголя опустошенного, Гоголя периода сумеречности, периода сожжения второй части бессмертной поэмы «Мертвые души» и «Переписки с друзьями».

Эти чувства и настроения мученичества, опустошенности, трагедийной мистической безнадежности отчетливо выражены скульптором в сидящей нахохлившейся согбенной фигуре. Для своих лет — годов безудержной царской реакции (1907-1910) — памятник Гоголю был закономерным явлением.

Хотел или не хотел этого скульптор, но образ опустошенного Гоголя являлся обличением царского режима, доведшего до гибели великого русского писателя.

Блестяще сделаны (идущие, однако, вразрез с образом зябкого и скорбного Гоголя) бронзовые барельефы, в которых художник развернул целую галерею бессмертных гоголевских типов: Тараса Бульбы, Городничего, Чичикова, Коробочки, Хлестакова и многих других. Это прекрасные интерпретации героев гоголевского гения!

Таковы те скульптурные произведения, которые установлены были в Москве за годы с 1818 по 1918, то художественное наследие, что оставлено русскими ваятелями Советской эпохе.

Птичка в конце текста

Вспомните об этом в нужный момент, маленькая   Вспомните об этом в нужный момент!

Если вы нашли моё сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

Доска объявлений

Узнать больше вы всегда можете в нашей Школе писательского мастерства:http://book-writing.narod.ru

или http://schoolofcreativewriting.wordpress.com/

Услуги редактирования рукописей:  http://book-editing.narod.ru

или  http://editingmanuscript.wordpress.com/

Наёмный писатель:  http://writerlikhachev.blogspot.com/

или http://writerhired.wordpress.com/

Литературный редактор Лихачев Сергей Сергеевич

Обращайтесь ко мне лично:  

ВВЕДЕНИЕ В ЛИТЕРАТУРНОЕ РЕДАКТИРОВАНИЕ

Учебное пособие

Беззубов А.Н.

редактирование 1

Санкт-Петербург, 1997

Цель настоящего учебного пособия  обучение студентов простейшим операциям литературного редактирования: распознаванию ошибок, их исправлению и аргументации такого исправления.

СОДЕРЖАНИЕ

ЧАСТЬ I. ОСНОВАНИЯ МИКРОРЕДАКТИРОВАНИЯ

1. Цель учебного пособия

2. Литературный редактор в издательском процессе

3. Понятие текстовой ошибки

ЧАСТЬ II. ФАКТИЧЕСКИЕ ОШИБКИ

ЧАСТЬ III. ЛОГИЧЕСКИЕ ОШИБКИ

ЧАСТЬ IV. РЕЧЕВЫЕ ОШИБКИ

1. Нормативно-языковые ошибки

1.1. Орфографические ошибки

1.2. Пунктуационные ошибки

1.3. Лексико-семантические ошибки

1.4. Грамматические ошибки

1.5. Фразеологические ошибки

1.6. Редакторский комментарий к теории языковой нормы

1.7. Авторская речевая вольность

2. Нормативно-стилевые ошибки

2.1. Внутристилевые ошибки

2.2. Межстилевые ошибки

3. Нормативно-эстетические ошибки

3.1. Фонетические ошибки

3.2. Лексические ошибки

ЧАСТЬ V. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

ЧАСТЬ VI. ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ ЗАДАНИЙ

 

Часть I.

ОСНОВАНИЯ МИКРОРЕДАКТИРОВАНИЯ

1. Цель учебного пособия

2. Литературный редактор в издательском процессе

3. Понятие текстовой ошибки

 

1. Цель учебного пособия

Учебного предмета под названием «Введение в литературное редактирование» не существует. Это не предмет, а угол зрения.

Литературное редактирование очень условно можно разделить на два уровня: микроредактирование и макроредактирование, иначе говоря: редактирование на уровне слова и словосочетания и редактирование на уровне текста или его фрагмента. На практике оба уровня редактирования тесно переплетаются. При обучении по традиционным учебникам они тоже не разделяются: упор делается на работу с текстом, а микроредктирование выглядит как тривиальное исправление ошибок.

В учебном процессе базой микроредактирования служат русский язык и практическая стилистика. Казалось бы, ситуация здесь совершенно простая: студенты лингвистически подготовлены для такого рода работы с чужим текстом и обязаны уметь исправлять все его языковые и стилистические недочеты. Но практика обучения показывает обратное: студенты в своей массе даже при отличном усвоении базовых лингвистических знаний обнаруживают полную беспомощность при редактировании самых простых текстов.

Во-первых, они плохо видят текстовые ошибки, ибо не знают, что нужно считать ошибкой и, соответственно, что нужно исправлять. Ведь перед ними, как правило, реальные тексты, написанные авторами достаточно грамотными и профессиональными. В таких текстах очень редки грубые, явные ошибки, чаще всего это какие-то промахи, шероховатости, незамеченные автором. Для иллюстрации –

Задание 1. Перед вами фрагмент газетного текста из еженедельника «Аргументы и факты». В нем одна-единственная ошибка. 1. Найдите ее. 2. Попробуйте объяснить, как она возникла, как автор ее допустил. 3. Исправьте ее. Обратите внимание: вам заданы три вопроса, на которые нужно дать три ответа. После выполнения задания сверьте три ваши ответа с «Ответами на вопросы заданий» в конце учебного пособия.

«Впервые как штатная единица палач появился в Египте. Казненный сам принимал яд. В средневековой Европе, в частности в Германии, казнь осуществляли судьи, родственники убитых или самый молодой супруг в общине. Позже к этой цели стали привлекаться преступники. Узники, согласившиеся взять на себя роль палача, сами освобождались от казни. Одежда палача – черный плащ с красной каймой, желтый пояс. В Испании палачи могли жить только за городской чертой, их дом красили в красный цвет. Должность обычно наследовалась. Во французской семье Сансон с 1688 по 1847 г. палачами служили 7 поколений».

Если вы нашли и исправили ошибку, то вы относитесь к лучшей половине студентов, если вы еще и объяснили ее происхождение – вам цены нет.

Во-вторых, даже при работе с малограмотным текстом студенты показывают непрофессионализм, стараясь переписать текст заново, вместо того чтобы исправить каждую отдельную, конкретную ошибку: где нужно заменить слово – заменяют предложение.

Задание 2. Перед вами пример малограмотного текста 1. Устно или письменно отредактируйте его, то есть исправьте все ошибки и погрешности. 2. Сосчитайте, сколько исправлений вы внесли в текст (точное число будет вас дисциплинировать). 3. Определите уровень и характер образования автора. 4. Попробуйте объяснить, почему так много ошибок в тексте. Сверьте свои четыре ответа с «Ответами» в конце учебного пособия.

НЕ ДОПУСКАЙТЕ:

– Зачеркивание более шести знаков;

– Исправления и подчистки на игровом поле;

– Отделение части «А» с нарушением игрового поля;

– Несовременное опускание частей «Б» и «В» в ящик «Спортлото»;

– Одну из частей карточки незаполненной

БУДЬТЕ ВНИМАТЕЛЬНЫ!

После этих двух небольших заданий можно еще раз утверждать: микроредактирование должно быть выделено как первый этап обучения литературному редактированию. А это невозможно без полного обзора тех ошибок, погрешностей, шероховатостей, которые встречаются в текстах и которые не сводятся к орфографическим, пунктуационным, грамматическим и стилистическим ошибкам. Основой такого обзора будет по возможности всеохватывающая классификация текстовых ошибок с точки зрения редактора.

Но это одна сторона дела. Вторая же заключается в том, что редактор не просто исправляет некий изолированный текст, но и должен объяснить автору текста необходимость такого исправления. В противном случае автор останется при своем мнении, а ошибка неисправленной. Редактор работает не только с текстом, но и с его автором.

Резюмируем: цель учебного пособия – обучение студентов простейшим операциям литературного редактирования: распознаванию ошибок, их исправлению и аргументации такого исправления.

 

2. Литературный редактор в издательском процессе

Литературный редактор – только один из редакторов, участвующих в издании текста. Иногда его для краткости называют просто – редактор, но это упрощение, способное запутать начинающего издательского работника. Редактор – слишком широкое понятие: «специалист, выполняющий редактирование произведения». Термин «редактирование» имеет два значения: 1) руководство изданием, редакцией, программой (на ТВ), 2) «процесс совместной работы редактора с автором над авторским оригиналом», направленный на его совершенствование. Литературное редактирование – часть этого процесса. Итак, литературный редактор не руководит изданием текста, а работает с текстом (вместе с автором). В издании участвуют и другие редакторы: научный, специальный, художественный, технический (см. «Словарь издательских терминов»). У каждого своя работа. И при выполнении второго задания вы уже видели, к каким результатам приводит отсутствие в полиграфическом производстве текста литературного редактора и типографского корректора.

Редакторскую правку осуществляют в основном два редактора – научный и литературный. Научный редактор – это специалист в данной области знания. Научное редактирование основано на научной оценке «правильности излагаемых фактов, выводов, результатов и т.п.». Литературный редактор – филолог (или журналист). «Литературное редактирование – анализ, оценка и совершенствование формы произведения в композиционном, стилевом (языковом) отношении».

После научного, литературного, художественного и технического редактирования авторский оригинал превращается в издательский оригинал и поступает в типографию для подготовки печатной формы. В процессе печатания – и при наборе и при верстке – в текст попадают ошибки, для устранения которых нужны корректоры.

Корректура – «процесс исправления ошибок и устранения технических недостатков в корректурном оттиске набора и печатной форме…» Корректоров тоже два. Вычитчик исправляет орфографические и пунктуационные ошибки и унифицирует названия, сокращения, таблицы, сноски и т.п. Подчитчик проверяет соответствие набранного текста издательскому оригиналу – исправляет опечатки. Важное различие: ошибки автора – явление лингвистики, ошибки наборщика – явление психолингвистики и к собственно литературному редактированию имеют побочное отношение.

Редакционных правок насчитывают четыре вида. Самая серьезная – правка-переделка – коренное изменение авторского текста, который профессионально слаб или не соответствует издательским нормам. Такой правкой часто занимаются редакторы популярных изданий, переделывая сугубо научные статьи авторов в научно-популярные.

Правка-сокращение нужна или при нехватке места (в газете, например), или при авторском многословии. К этому типу правки относится известная шутка: телеграфный столб – это хорошо отредактированная сосна.

Правка-обработка – «установление смысловых, логических, стилистических недочетов без коренных преобразований текста».

И наконец, правка-вычитка состоит из устранения технических погрешностей при подготовке к набору. Это завершающий этап редактирования. В нем больше редактирования технического, чем литературного.

В нашем учебном пособии будет представлена в основном правка-обработка, наименее трудоемкая из правок, что обеспечивается высоким уровнем авторского профессионализма.

Разумеется, жизнь богаче схемы. Есть небольшие типографии без корректоров, работу которых принимают на себя литреды. Сохранились еще маленькие типографии с ручным, музейным набором, где нет не только корректора, нет даже редакции, и автору приходится выполнять обязанности и литературного редактора, и технического, и корректора.

Есть, наоборот, солидные редакции специальных журналов, где осуществляется только научное редактирование, а литературное отсутствует напрочь. Главный редактор одного такого журнала рассуждал приблизительно так: если автор может написать серьезную статью по онкологии, то уж с русским языком он как-нибудь справится; если же и проскочит какая-нибудь погрешность, то за нее автор ответит сам. Уважаемый редактор, конечно, не прав. Во-первых, грамотность хромает даже у очень крупных специалистов. Во-вторых, за погрешности в печатном тексте несет ответственность не автор, а издательство – литературный редактор и корректор прежде всего.

Встречаются и особые, нетипичные случаи. Мемуары Майи Плисецкой вышли в 1994 году в авторской редакции, то есть балерина запретила исправлять свои ошибки. А как редактировать тексты классиков XIX века? Никак! При издании их произведений не нужны литературные редакторы. Нужны редакторы-организаторы и редакторы-составители, задача которых выявить канонический текст и составить комментарий к нему.

До сих пор речь шла о классической схеме издательского процесса. Вторжение в него компьютера изменило технологию, но не принципиальную схему. Была провозглашена эра безбумажной технологии. Машинистка в редакции перепечатывает авторский текст на своем компьютере и передает его на редакторский компьютер. Редактор редактирует текст на дисплее, отредактированный текст возвращает обратно на компьютер машинистке, а машинистка вносит в оригинал редакторскую правку. Так может происходить несколько раз, пока редактирование не будет закончено. Затем здесь же в редакции на более мощном компьютере компонуется электронный макет, с него распечатывается несколько экземпляров текста, один из которых подписывается «в печать». Печатная форма, пленка для офсета готовится тоже в редакции на фотонаборном автомате. Пленка проявляется – и только теперь наступает очередь типографии.

Одно но: при электронной издательской технологии редакторы очень быстро убедились, что читать текст на экране дисплея труднее, чем на бумаге: хуже выявляются ошибки и опечатки. Поэтому появился второй вариант электронного редактирования: машинистка после набора авторского текста на своем компьютере распечатывает его на бумаге, и редактор правит бумажный текст. В любом случае скорость издания текста возрастает во много раз. По электронной технологии в 1987 году во Франции сборник стихов в 110 страниц издан за 8 часов. Это рекорд в книгоиздательском деле.

Кстати, новая технология сделала возможной автоматическую вычитку текста. Первый электронный корректор появился в 1986 году в мюнхенском издательстве «Ланген шайдт». Автоматизирована самая рутинная работа в издательстве.

Литературный редактор – профессия редкая. В 1988 году в СССР было около 300 разного рода издательств (в США – 25 тысяч), и не в каждом нашем издательстве была штатная должность литературного редактора. Видимо, это соответствует общемировой тенденции: в специализированных издательствах обходятся редактором-организатором.

Например, в солидных научных американских издательствах основные отделы – рекламы и распространения. «А редакторов немного, авторские тексты там фактически не редактируются. Функция у реактора совсем иная, организаторская… Редактор – это своего рода разведчик. Он вращается в научных кругах, посещает конференции, симпозиумы, выставки и постепенно выявляет некое новое поле, где еще нет книги, но потребность в ней ощущается. Он старается выяснить, не перебежало ли ему дорогу другое издательство и т.п. В конце концов, он приходит с идеей: заказать такую-то книгу такому-то ученому. Кроме того, редактор должен заранее прикинуть ориентировочный тираж, сферы и темпы распространения книги (сколько – в первый год, сколько – во второй), цену и процент прибыли… Значительную часть времени редактор находится в вольном поиске. Но он обязан вести процесс издания от начала до конца, следить за компьютером: как движутся все дела вокруг книги, включая денежные расчеты, и как она печатается. Квалификация редактора определяется соответствием его проекта результатам. Если идеи редактора дают сбой, с ним расстаются».

В Советском Союзе картина была прямо противоположная. «…Развелась масса некомпетентной, профессионально немощной редактуры… Разрослась тихой сапой длиннющая иерархия должностей: младший редактор, просто редактор, старший редактор, зам. зав. редакцией, зав. редакцией, зам. главного, главный, а над ними снова – редактор редакции, главная редакция, главный редактор главной редакции… Помилуйте, и это на одну мою рукопись?» Здесь еще не упомянута цензура – Горлит.

Авторы стонали от произвола редакторов. Вот несколько голо­сов.

А.А. Любищев, член-корреспондент, лауреат Государственной премии (Д.А. Гранин написал о нем повесть «Эта странная жизнь»): «…Современные редакторы исходят из презумпции (справедливой для многих начинающих авторов, в особенности беллетристов), что они знают гораздо больше, чем автор, что они лучше владеют слогом, чем автор… Мне же думается, что если работа заслуживает публикации.., то это значит, что автор по данному вопросу проделал большую работу, и маловероятно, что редактор лучше понимает вопрос, чем автор… В отношении стиля следует предоставить свободу автору и не пытаться всех стричь под одну мою гребенку, устанавливая, например, обязательный коэффициент тупословия».

В.Л. Гинзбург, академик: «…Редакторы (вообще работники редакций и издательств) наделены, на мой взгляд, слишком большими полномочиями, нередко диктуют свои требования, считают, что «лучше знают», как нужно и как нельзя писать… Ограничусь призывом к взаимной терпимости. Нарушений норм и правил русского языка, морали допускать нельзя. В остальном же свобода мнений в выборе стиля и формы совершенно необходимы».

А. Цюрупа, научный сотрудник Института вулканологии в Петропавловск-Камчатском: «Редактор одного большого, известного издательства с высоты своего командного положения требует от просителя-автора (автор, увы, всегда проситель!) указать отчество Альберта Эйнштейна. Так, положено – с отчеством… На мой взгляд, нужно было бы немедленно, «на месте преступления», составлять акт о полной профессиональной непригодности дремучей дамы – с немедленными оргвыводами…».

Это эпоха уходит в прошлое, но еще не ушла, ибо сильна инерция и не сменились кадры, подготовленные и воспитанные на идеологических, партийных принципах. Принцип должен быть другим: «Сотворчество – вот краеугольный камень в работе редактора и автора над рукописью».

Работа литературного редактора внешне сводится к исправлению недостатков авторского текста. Но она базируется на глубочайшем понимании этого текста и этого автора. Языковую сторону произведения настоящий редактор видит лучше, чем автор. Вы заметили, что в цитатах А. Любищева и В. Гинзбурга есть одно общее, очень важное слово – «свобода»? Навряд ли. А это ключевое слово. Редактор своим острым глазом должен это заметить. И объяснить. В обоих случаях речь идет об ущемлении свободы автора. С позиций нашего времени мы можем сказать, что это был частный случай ущемления свободы граждан вообще.

 

3. Понятие текстовой ошибки

3.1.          В лингвистических работах об ошибках авторы очень редко используют обобщающее понятие «текстовая ошибка». Изучаются речевые ошибки как сугубо лингвистические. А ошибки смысловые – фактические, логические и т.п. – как ошибки экстралингвистические для лингвистов интереса не представляют. Вспомните школьные годы. Учителя-словесники выделяли в ваших письменных работах три типа ошибок: орфографические, пунктуационные и, так называемые, стилистические.

А между тем, в практике других лингвистов – литературных редакторов – встречаются все типы текстовых ошибок. Но нет их теоретического обобщения и даже простой классификации.

Рассмотрим кратко две специальные классификации речевых ошибок.

Ошибки школьников С.Н. Цейтлин подразделяет на три больших класса:

1)        ошибки, свойственные только письменной речи: орфографические и пунктуационные;

2)        ошибки, свойственные только устной речи: фонетические (у автора неверно: орфоэпические) и акцентологические, объединяемые в словарной практике в класс орфоэпических ошибок;

3)        ошибки, не зависящие от формы речи. Здесь автор выделяет шесть типов ошибок: три грамматических типа – словообразовательные, морфологические, синтаксические (первый тип входит во второй), два лексико-семантических типа –лексические и фразеологические ошибки, а один тип – стилистические ошибки – стоит особняком и нарушает классификацию по уровням языка.

Перед нами типично формальная классификация. Она очень удобна в методических целях, но научной критики не выдерживает.

Классификация ошибок наборщика проведена Ю.В. Красиковым на обширном материале, но это тоже формальная классификация. Автор выделяет два больших класса ошибок наборщика: 1) орфографические и пунктуационные, 2) семантические. Это означает, что в класс семантических ошибок попали все неорфографические и непунктуационные. Например, пропуск слова считается семантической ошибкой, а пропуск слога или буквы – ошибкой орфографической, хотя это явные модификации одного психологического типа ошибки, связанного с дефектами внимания.

Таким образом, классификация ошибок упирается в их теоретическое осмысление. Теория и типология – две стороны одной медали. А с теорией речевых ошибок дела обстоят неважно. Показательный факт. В лингвистических словарях нет терминов «ошибка», «речевая ошибка», ибо это не термины. Нет их и в «Словаре издательских терминов», хотя есть термины «опечатка», «правка», «редакторская правка». А что правит редактор в тексте, как не текстовые ошибки в широком понимании?

Зато отражено понятие «ошибка» в «Логическом словаре-справочнике» Н.И. Кондакова, поэтому на логическую терминологию можно ссылаться.

Общая типология текстовых ошибок нужна. По сути дела, это редакторская типология. И печатные выступления редакторов дают отдельные фрагменты такой типологии. О практическом разнообразии текстовых ошибок, пропущенных редакторами и корректорами, можно судить по разделам в журналах «Крокодил» и «Журналист» и в «Литературной газете», в которых публикуются подборки ляпсусов из печатных текстов, преимущественно газетных. Только один журнал «Крокодил» еще недавно получал ежегодно до пяти тысяч писем дотошных читателей с такого рода наблюдениями. В них представлен весь спектр текстовых ошибок.

3.2.          Ниже предлагается подход к созданию редакторской типологии текстовых ошибок и ее первый набросок.

Текстовые ошибки – это в общем-то ошибки, встретившиеся в тексте, то есть в закрепленном на письме произведении речи. Текст – это сообщение, иначе – элемент в информационной цепи, в которой информация получается, обрабатывается, хранится и передается дальше. По­этому текстовые ошибки – это также информационные ошибки.

Между источником информации и читателем находится целая фабрика, выпускающая текст. Как было уже показано, текст создается в два этапа. Упрощено: на первом этапе автор печатает текст на машинке, а редактор вносит в него исправления; на втором этапе наборщик набирает типографский текст, а корректор устраняет огрехи наборщика. Эти два этапа можно представить в виде пропорции:

автор : редактор = наборщик : корректор.

Текстовые ошибки – это ошибки автора и наборщика. На них можно смотреть с точки зрения их порождения, возникновения и с точки зрения их исправления. Сперва посмотрим на текстовые ошибки с точки зрения их происхождения.

Можно выделить четыре типа ошибок, порождаемых автором текста:

1) ошибки восприятия; 2) ошибки памяти; 3) ошибки мышления; 4) ошибки вербализации.

Ошибки восприятия – результат плохих условий получения информации автором будущего текста. Обычное дело: чего-то не разглядел, чего-то не расслышал.

Ошибки памяти (lapsus memoriae) – это весьма распространенное непроизвольное забывание части информации или ее искажение.

Ошибки мышления имеют две причины. Во-первых, это ошибки в понимании, оценке информации из-за недостатка знания или из-за достатка предубеждений (концептуальные или идеологические шоры). Психолог сказал бы: это результат неадекватной установки. И, во-вторых, ошибки мышления – это ошибки в умозаключениях, выводах, рассуждениях из-за дефектов логического мышления автора текста.

Наконец, ошибки вербализации – это хорошо известные речевые ошибки, ошибки в речевом ходе, с помощью которого вербализуется информация.

Ошибки наборщика совсем иного рода. В принципе все они могут быть сведены к одному типу ошибок, причина которых не лингвистическая, а психологическая – дефекты внимания. У автора такие ошибки встречаются тоже, поэтому ошибки наборщика, набирающего текст, не представляют собой ничего принципиально нового по сравнению с ошибками автора, печатающего текст на машинке.

Итак, все авторские ошибки попадают в текст и становятся подотчетны редактору. А для редактора классификация ошибок по их происхождению имеет второстепенное значение, ибо на первом плане у него – исправление ошибок.

3.3.          С точки зрения редактора ошибки восприятия, памяти и мышления – это смысловые ошибки, ошибки плана содержания. При этом ошибки восприятия и памяти дают в тексте ошибки фактические (искажение факта), а ошибки мышления –логические ошибки (нарушение законов формальной логики). Добавим: юристы издавна выделяют и разделяют два типа ошибок – ошибку в факте (error facti) и ошибку в форме (error in forma).

Ошибки вербализации – это речевые ошибки, ошибки плана выражения.

Фактические и речевые ошибки можно разделить на два типа: ошибки по небрежности и ошибки по незнанию. Такое деление понадобиться в дальнейшем.

Речевые ошибки – это лингвистические ошибки, ошибки в коде. Смысловые ошибки – это экстралингвистические ошибки, ошибки в информационной стороне сообщения, не затрагивающие кода. Смысловая ошибка остается при переводе текста на другой язык, ибо это ошибка не в языке. В свою очередь, речевая ошибка, как правило, не искажает смысла сообщения. Если же искажение информации происходит, то это означает, что на основе первичной, речевой ошибки возникла вторичная ошибка– смысловая.

Такова общая, редакторская типология текстовых ошибок, но без детализации – она появится в дальнейшем. А пока несколько конкретных иллюстраций для более полного понимания.

Начнем с примера фактической ошибки. Попробуйте найти ее сами в тексте информации из газеты «Известия» (12 февр. 1998):

«Внеочередные президентские выборы в Армении, назначенные на 16 марта, потребуют серьезных усилий по их организации и привлечению средств. В 1996 году они обошлись казне в 200 миллионов драмов (400 тысяч долларов), но они были изначально включены в смету избирательной кампании. Теперь же финансировать выборы приходится по статье «Непредвиденные расходы», и с учетом инфляции они будут строить на 110 тысяч долларов дороже».

Не нашли? Попытайтесь еще раз.

Ошибка малозаметная. Заключается она в том, что инфляция армянской денежной единицы – драма – никак не отражается на долларе (инфляция которого микроскопична). И если расходы на президентские выборы в Армении в долларовом исчислении выросли более чем в полтора раза, то причина этого не в удешевлении драма, а в чем-то другом.

Как такую ошибку исправить? Можно выбросить сочетание «с учетом инфляции». Но лучше предложить автору исправить погрешность самому, потому что возможно и то, что в контексте скрывается какой-то дополнительный смысл, который автор не сумел выразить словами.

Теперь чисто речевая ошибка: «Лучшей кандидатуры, чем она, не сыскать» (районная газета). Конечно, кандидатура – не «она», кандидатура – «ее». Обычная языковая неряшливость, которая не влияет на понимание, но характеризует уровень речевой культуры автора.

Третья ошибка тоже из газеты (1980 г.): «За 53 рубля он отгрохал такую домовину, которая годится не только для стоянки автомобиля, но и для жилья». Нашли курьез? Навряд ли. Но есть подозрения? Надо проверить по толковому словарю значение слова «домовина». Это редкое, старое слово, в словаре С.И. Ожегова его не найдете, нужен 4-томный, в нем: домовина – гроб. А автор был уверен (да и вы, наверное, тоже), что домовина – большой дом.

Получилась двойная ошибка: первичная – речевая, а вторичная – смысловая: некто «отгрохал» гроб, который годится «не только для стоянки автомобиля, но и для жилья». Один читатель ошибку не заметит, другой заметит и улыбнется, но никакой путаницы в понимании текста в обоих случаях не произойдет.

Получила широкую известность логическая ошибка В.В. Жириновского: «У меня мама русская, а папа юрист». Она цитируется в нескольких вариантах, но нарушение остается везде, и каждый человек его остро и обязательно комически ощущает. Нарушен один из законов формальной логики – и неважно какой. Заметим, ошибка возникла в устной речи, в письменной речи такую ошибку найти трудно: она будет отредактирована.

3.4.          Осталось ввести еще два понятия, без которых литературному редактору не обойтись. Но без которых он обходится.

Сперва пример – четыре строки из песни Юрия Визбора:

«Мы перешли такие беды,

Какие вам не перейти.

Мы не попали в домоседы,

Но и в пиратов не пошли».

Вопрос поставим нейтрально: есть ли в этих стихах нарушение норм русского литературного языка? Надо признать, что есть. И целых два. С точки зрения лингвиста-педанта «перейти беды» – это как-то не по-русски. Лучше бы сказать: пережить беды, преодолеть беды – такие словосочетания в русском языке есть, они традиционны и привычны.

Кроме того, «пойти в пиратов» – это явное нарушение грамматической сочетаемости слов. Такие ошибки обычны в детской речи.

Теперь поставим вопрос иначе: а нужно ли исправлять, редактировать эти ошибки? Дружный ответ: конечно же, нет. Объяснение: это вовсе не ошибки, это сознательные, намеренные нарушения речевых норм – обычное явление в художественной речи, особенно в поэзии. И с этим объяснением мы переходим из литературного редактирования в теорию литературы, где с древнейших времен существует важнейшее понятие поэтической речи – licentia poetica – вольность поэтическая.

В современных словарях это понятие трактуется с легкими вариациями, за которыми скрывается его история. Общее во всех определениях: поэтическая вольность – нарушение в поэтической речи норм литературного языка. Видимо, первоначально это было связано с соблюдением стихотворного размера, но быстро, уже в античное время, стало художественным приемом. Гораций в «Искусстве поэзии» употребил для объяснения такого явления слово «вольность», а Сенека в «Естественнонаучных вопросах» (I в. до н.э.) – словосочетание «поэтическая вольность» – так родился термин.

За две тысячи лет термин несколько устарел, ибо явление, им обозначаемое, давно проникло из поэзии в прозу и должно называться не поэтической вольностью, а художественной вольностью. Откройте любой томик Андрея Платонова, и вы там найдете в изобилии очень необычные словосочетания:

«Поезд… находился неизвестно где в сером пространстве». («Возвращение»);

«Фома Пухов не одарен чувствительностью, он на гробе жены вареную колбасу резал, проголодавшись вследствие отсутствия хозяйки». («Сокровенный человек»);

«На вокзале он исчитал все плакаты и тащил газеты из агитпункта для своего осведомления». (Там же).

Это составляет прелесть платоновского стиля. Все эти псевдоошибки выполняют художественные задачи, которые в научных целях можно проанализировать и сформулировать, но непосредственное эстетическое восприятие в таких операциях не нуждается.

Но и термин «художественная вольность» тоже ограничивает явление, которое в наше время встречается и в бытовой устной речи, особенно у интеллигенции, и в письменной воздействующей речи – в публицистике, прежде всего. Необходим термин «авторская вольность», обозначающий намеренное нарушение норм литературного языка с целью получения эффекта речевой экспрессии, речевой выразительности независимо от типа, вида речи.

Могут нарушаться нормы произношения, нормы сочетаемости слов – грамматические и семантические, а также законы формальной логики. Попробуйте сами определить, что именно нарушено в приведенных ниже примерах:

– «его ушли с работы» (из бытовой речи);

– «Будем посмотреть» (любимая бытовая фраза М. Горького);

– «Я сплю, я сплю со всех сторон» (Саша Черный);

– «И самовар у нас электрический, и мы довольно неискренни» (Михаил Жванецкий);

– «В сельском хозяйстве можно использовать удобрения в лице навоза» (фельетон, С. Нариньяни);

– «Вы смотрели «Маски-шоу» –

Это очень хорошоу» (телепередача).

Вы, наверное, заметили: во всех примерах использованы различные выразительные средства речи и вдобавок с комическим эффектом, который в общем-то не обязателен.

Обратимся к другому ряду примеров.

В 1982 году была популярна одна песня в исполнении Юрия Богатикова. Два стиха из нее:

«Вот и мне пора настала

Поселиться в новый дом».

Ваша реакция должна быть мгновенной: поселить можно в доме, а в дом вселяются – нарушение глагольного управления. Но посмотрите внимательно на эти строчки, это ведь не авторская вольность, это обыкновенная ошибка, распространенная к тому же. Вот еще одна – из стихотворения для детей:

«На свой скворечник сел скворец:

Кто поселился в мой дворец?»

Для таких случаев М. Горький придумал термин «авторская глухота», означающий «явные стилистические и смысловые ошибки в художественном произведении, не замеченные автором». Добавим: во всяком произведении.

Примеры авторской глухоты можно найти у любого писателя, у любого поэта. Две маленьких иллюстраций:

М. Лермонтов:

«И Терек, прыгая как львица

С косматой гривой на хребте».

У львицы нет гривы, грива только у льва и только на шее.

А. Фет:

«О первый ландыш! Из-под снега

Ты просишь солнечных лучей».

Когда появляется ландыш, снега уже нет. Фет имел в виду подснежник.

Причины авторской глухоты различны: незнание, небрежность, невнимательность, неграмотность. Не ошибается тот, кто не пишет. Весь вопрос в том, как часто ошибается автор.

Литературный редактор должен очень четко различать авторскую вольность и авторскую глухоту и быть в работе с автором деликатным: ведь задевается авторское самолюбие. К тому же есть два момента, усложняющие ситуацию. Во-первых, не всегда авторская вольность и авторская глухота легко различимы. Во-вторых, сама авторская вольность может быть дефектной, неудачной.

Главное: понятия авторской вольности и авторской глухоты – это два инструмента в руках литературного редактора.

3.5.          И прежде чем перейти к типологическому описанию текстовых ошибок, сформулируем правила редактирования текста. В наиболее полном виде это сделал А. Мильчин. Перескажем их кратко:

1)        прежде чем править текст, его нужно прочитать весь, целиком;

2)        прежде чем исправить фрагмент текста, вызвавший ваше неудовлетворение, нужно найти в нем ошибку, назвать ее и объяснить ее возникновение;

3)        исправление должно быть минимальным;

4)        для больших поправок нужно пользоваться авторскими речевыми средствами (или предоставлять это самому автору);

5)        подвергать критике нужно не только авторский текст, но и свою правку;

6)        нужно согласовывать правку с автором, доказывая ему необходимость каждого исправления.

И добавим еще одно правило:

7)        исправляют ошибки автора, а не его стиль, то есть авторскую глухоту, а не авторскую вольность.

Далее в трех главах рассмотрим три большие группы текстовых ошибок: фактические, логические и речевые.

 

Часть II.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОШИБКИ

Искажения фактического материала меньше всего можно найти в изданиях научных и специализированных издательств. Почему? По двум причинам. Во-первых, для таких издательств текст пишет автор-специалист. Уж он-то знает свою тему! Во-вторых, текст редактирует тоже специалист – научный редактор, а уж после него литературный редактор. В ведомственных издательствах такой редакторский тандем обычен.

Но в сфере массовой коммуникации – в издательствах массовой литературы, в издательствах широкого профиля, в художественных издательствах, в журналах и газетах – невозможно иметь ни научного, ни специального редактора, ибо такой редактор должен быть, по сути дела, энциклопедистом – знать все. Выход – внештатный рецензент-специалист. Но часто и такого выхода нет. И тогда литературный редактор отвечает за все, а за все он ответить не может – в этом парадокс.

Издательская практика знает универсальных редакторов с филологическим или журналистским образованием. Их основная особенность – широкая общая культура, помноженная на опыт редакторской работы. Но таких редакторов немного.

Вернемся к истокам текста: почему сами авторы допускают фактические ошибки? Выше уже было отмечено, что в основном по двум причинам: по небрежности и по незнанию.

Ошибки по небрежности, из-за ослабленного внимания обычно без труда выделяются из общей массы фактических ошибок.

Например, совершенно курьезная ошибка из журнала «Огонек»: «У меня за плечами семь войн, – отвечает генерал, – две мировые, шесть локальных. Не хочу, чтобы была седьмая» (Из коллекции журнала «Журналист». 1979. № 6).

Другая, не столь заметная ошибка. В «Литературной газете» (12 октября 1983 г.) преподаватель литературы с большим опытом приема вступительных экзаменов пишет в статье «Зачем Чичикову мертвые души?»: «Я задаю этот вопрос восьмой год. Каждый год в среднем шестнадцать раз. Опрошено было более тысячи человек…» Но 8 на 16 будет 128, а не «более тысячи». Обидная путаница в интересной статье. Возможно, она принадлежит не автору, а машинистке или наборщику, но для читателя это не имеет значения.

И еще такая деталь: обе эти ошибки редактор должен увидеть, но не сможет исправить. Это дело автора.

Задание 3. Очень легкое. В предлагаемых фрагментах текстов найдите и исправьте фактические ошибки, причина которых – обыкновенная авторская неряшливость.

1.        «У нее был поразительно ясный выговор, казалось, она отчеканивает каждую букву». (Переводной роман).

2.        «Кстати, о лиде. «Лид» происходит от слова «лидер». (Журнал «Журналист»).

3.        «Температура воздуха минус 10 градусов. Ветер юго-восточный, давление 750 атмосфер». (Газета).

4.        «Свергнутый в результате военного переворота и изгнанный из страны президент Гаити отбыл в поездку по США и другим западноевропейским государствам». («Известия»).

5.        «В целях борьбы с шумом в Алма-Ате заменили устаревшие вагоны трамваев на бесшумные, старые рельсы – на железобетонные.» («Литературная газета»).

6.        «Сейчас у Зайцевой в активе семь побед, три ничьих и одно поражение». («Вечерняя Москва»).

7.        «Весь западный участок неба заполыхал красками от бледно-розовой до ультрафиолетовой.» (Газета).

Ошибки по незнанию – замаскированные ошибки памяти. Это основной по количеству подкласс фактических ошибок. Газеты дают их богатый набор, наверное, по той причине, что журналисту в своей работе часто приходится быть всезнайкой, а это невозможно. Как тут не вспомнить афоризм Марка Твена: журналист – это человек, который знает все, только не совсем точно.

Судя по читательской почте, авторы допускают, а редакторы пропускают большое количество фактических ошибок. Создается впечатление, что редакторы массовых издательств просто не могут поставить им заслон. Лучший редактор – это читатель-специалист. Юристы находят ошибки в детективных кинофильмах и романах, в которых следователи уголовного розыска ведут дела, отдают виновных под суд, хотя в реальной жизни они называются инспекторами и занимаются оперативно-розыскной работой. Железнодорожники высмеивают автора, у которого вагонные слесари постукивают молотком по чугунным колесам – колеса стальные.

«Литературная газета» в 1970-е годы давала подборки ехидных читательских писем такого рода:

Герои повести Е. Языковой «Однажды, когда мы расстанемся…» обсуждают достоинства перевода на русский язык романа Лонга «Дафнис и Хлоя»:

«– Наверное, «Дафнис и Хлоя» по-латыни все-таки лучше?

– Нет, милая, – вкладывает он какой-то особый смысл в ответ» («Аврора», № 12, 1976, стр. 24).

Может быть, он знает то, чего не знает «милая»? Что роман Лонга написан не на латинском, а на древнегреческом языке.

А. Щетинский. Москва

«…События льются друг за другом таким потоком, в который, по выражению Геродота, нельзя вступить дважды» («Знание-сила», № 12, 1976).

А не вернуть ли это выражение Гераклиту?

А. Ямпольский. Саратов

(«Литературная газета», 15 июня 1977 г.)

Для журналистов камнем преткновения в фактическом материале будут специальные области, специальные предметы, деталей которых он может не знать. Два примера.

«Моим соседом в салоне воздушного лайнера оказался чернобородый священник в церковном облачении». В лайнере священник был в рясе, а в церковном облачении он может быть только во время службы.

«Аэростат – огромная гондола, наполненная водородом, – поднимался вверх». Гондола – подвесная корзина у аэростата.

У писателей и поэтов положение еще труднее: надо знать очень точно то, о чем пишешь. В истории литературы существует такая закономерность: вершинные писатели часто выступают как редакторы произведений своих менее выдающихся коллег. Но не наоборот.

А. Чехов пишет в письме Н.А. Лейкину (7 октября 1987 г.):

«…У Вас «На охоте» охотники стреляют куропаток в лесу. Куропатки бывают на опушке леса, а в лесу по деревьям никогда…» Почему Чехов это знает, а Лейкин нет?

А. Пушкин в письме А. Рылееву (май 1825 г.): «Ты напрасно не поправил в «Олеге» герба России. Древний герб, святой Георгий, не мог находиться на щите язычника Олега; новейший двуглавый орел есть герб византийский и принят у нас во время Иоанна III, не прежде. Летописец просто говорит: «Таже повеси щит свой на вратех на показание победы»? В этом попутном замечании Пушкина проявилась не только глубина его образования, но и профессиональный, редакторский подход к чужому тексту. Наверняка, Пушкин навел справку в «Истории» Карамзина.

Читая «Опыты в стихах и прозе Константина Батюшкова» (1817 г.) Пушкин делал редакторские пометы на полях. Напротив стихов

«Так ландыш под серпом убийственным жнеца

Склоняет голову и вянет…»

он написал: «Не под серпом, а под косою. Ландыш растет в лугах и рощах – не на пашнях засеянных». А ведь в лицее Пушкину этого не преподавали. Большой писатель – это всегда большой эрудит.

Когда-то Антон Чехов дал хороший совет своему старшему брату Александру (в письме от 6 апреля 1886 г.): «Не выдумывай страданий, которых не испытал, и не рисуй картин, которых не видел…»

Если следовать этому совету, то можно избежать многих фактических неточностей… Хотя и не всех. Поэтому ошибки встречаются даже у классиков.

А что же делать редакторам-составителям с ошибками наших классиков? Процитируем целую заметку из журнала «Русская речь»:

«Сколько рук было у Кити Левиной? Странный вопрос, не правда ли? Однако прочтите:

«Он взял ее руку и протянул ее к своим губам, но, как бы боясь, что это ей неприятно будет, выпустил и только погладил ее. Кити взяла эту руку обеими руками и пожала ее» (Л.Н. Толстой. Анна Каренина). Выходит, что Кити взяла двумя руками третью свою руку.

Влияют ли такие описки на качество гениальных произведений Л.Н. Толстого? Думаю, ни один человек не ответит на такой вопрос утвердительно.

В книге К. Паустовского «Повесть о лесах» читаем: «В воде канавы острым огнем загорелся Юпитер… Он посылал свой огонь к Земле через сотни световых лет». А ведь Юпитер находится в нашей солнечной системе. Свет к нам от него идет немногим более получаса. Паустовскому редактор не помог избежать ошибки. А теперь исправлять? Считаю недопустимым.

В романе А. Н. Толстого «Гиперболоид инженера Гарина» встречаем такую фразу: «…у воды сидел Роллинг и, пригорюнясь, глядел на океан, откуда сто миллионов лет тому назад вышел его предок в виде человекообразной ящерицы». Никогда таких ящериц не существовало. Явная описка. Но у кого сейчас поднимется рука править А.Н. Толстого?

Подобных примеров можно набрать множество. Ну, здравствующим авторам может помочь внимательный редактор. А как быть с ушедшими, а в особенности – с классиками? Между тем, есть очень простой выход. И он уже давно применяется. Но почему-то только при редактировании мемуаров. Если автор воспоминаний в чем-то ошибся, что-то напутал – об этом сообщается в сноске. Так почему бы не делать того же и с другими книгами? Скажем, так: «Описка Л.Н. Толстого: Кити пожала руку Николая Левина»; «Паустовский ошибся: свет от Юпитера до Земли идет всего полчаса» и т.п.».

Исправление фактических ошибок вырастает в серьезную кадровую проблему для издательств. Высококвалифицированный, эрудированный редактор столь же редок, как и талантливый писатель.

Поток читательских писем с подмеченными текстовыми ошибками, чаще всего курьезными, в «Литературную газету» много лет питал ее «Почту крохобора», а в 1977 году заставил редакцию ввести рубрику «Точность – вежливость писателя».Литературоведы вспомнили о двух старых, забытых, но, как оказалось, актуальных терминах: акрибия – фактическая точность и акрибология – лексическая точность. Потом рубрика незаметно исчезла. Наверное, ее погубило однообразие материала и чувство безнадежности. Вечная проблема.

В те годы в «Литературной газете» и реже в других изданиях появлялись материалы под рубриками «Реплика», «Читатель недоумевает» и т.п., которые можно было бы отнести к жанру фактографической критики. Речь в таких материалах шла не об отдельных огрехах, а о массовых ошибках в какой-нибудь книге, посвященной специальному вопросу, но написанной журналистом: читатель-специалист критиковал автора-дилетанта.

Чаще всего читательская критика была посвящена трем обширным темам: армии, флоту и природе. Почему? Ответ простой: об армии пишет гражданский человек, о флоте – сухопутный, о природе – горожанин. А кто редактор? Городская женщина с филологическим образованием.

А читатели негодуют. Армейские офицеры уличают авторов в незнании оружия: у пистолета ТТ нет предохранителя, у браунинга нет барабана. Артиллеристы объясняют, что в их родной артиллерии углы измеряются не в градусах, а в делениях угломера и т.д. Один дотошный читатель, офицер, прочитал внимательно книгу очерков «Еще не все награды вручены» (Донецк, 1975) и нашел там такое количество фактических ошибок, что сам удивился: «…Что же это получается? Значит, почти каждый из тех, чьи очерки помещены в сборнике, не знает военного дела? Трудно предположить такое. Но даже если это и так, то все (или, по крайней мере, многие) ошибки должен был заметить и поправить редактор сборника…».

Особенно велика путаница в воинских званиях и должностях. Некоторые, сугубо штатские авторы не знают, чем отличается патрон от пули. Персонаж романа Юлиана Семенова «Горение» «набил карманы пулями» к револьверу; спортсмен в заметке из газеты «послал в мишень 60 патронов».

Флотская тематика с точки зрения акрибии, может быть, самая трудная. Одних морских терминов существует порядка 20 тысяч. А расстояния на море измеряются не в километрах и метрах, а в милях и в кабельтовых, а скорость в узлах. Инженер-кораблестроитель прочитал биографию академика А.Н. Крылова, написанную литератором В. Липилиным и прислал в газету разбор книги, в котором доказал, что книга – компиляция, что автор полностью некомпетентен в вопросах судостроения и вольно обращается с историческими фактами, искажая их.

Но самые обидные и непростительные ошибки мы встречаем в статьях, книгах, стихотворениях о природе. Один внимательный читатель с биологическим образованием нашел ошибки в стихах, которые мы знаем наизусть с детства. Вот некоторые из них.

А.Н. Плещеев, «Сельская песенка»:

«Травка зеленеет,

Солнышко блестит.

Ласточка с весною

В сени к нам летит.

Дам тебе я зерен,

А ты песню спой,

Что из стран далеких

Принесла с собой…»

«А ведь ласточки зерно не клюют, это же насекомоядные птицы!»

Сергей Есенин:

«Выткался над озером алый цвет зари.

На бору со звонами плачут глухари.

Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло.

Только мне не плачется – на душе светло».

Даже Есенин опростоволосился. «…Иволга в дупле не живет. Всю жизнь она проводит в кроне дерева, где и прячется и гнездится…»

С. Маршак, «Дом, который построил Джек»:

«А это веселая птица-синица,

Которая часто ворует пшеницу…»

Пшеница синице совершенно не нужна. Синица, как и ласточка, предпочитает насекомых, а зимой – подсолнух и коноплю.

В.А. Жуковский, «Птичка»:

«Где же ты, птичка?

Где ты, певичка?

В дальнем краю

Гнездышко вьешь ты,

Там и поешь ты

Песню свою».

«Сейчас нам уже известно, что перелетные птицы вьют гнезда и выращивают птенцов только на родине». Здесь же они и песни поют.

Профессиональный журнал «Журналист» иногда печатает обзоры таких ошибок, показывая тем самым важность темы.

Если редактор пропустит искажение рядового информационного факта, особой беды не будет. Совсем другое дело, если публикуется искаженный факт, имеющий историческую значимость. В заметке А.Р. Палея уже упоминались вскользь ошибки мемуаристов, требующие обязательного комментария. Как показала практика, очень непросто редактировать ошибки памяти в воспоминаниях живых участников Великой Отечественной войны.

В советскую эпоху существовала сильнейшая тенденция превращать исторические факты в идеологически разукрашенные легенды. Это носило массовый характер и исказило историю России советского периода настолько, что ее надо писать заново, а для этого исторические факты надо очистить от случайных искажений и намеренной дезинформации. Больше всего легенд связано с Октябрьской революцией и с Великой Отечественной войной. О некоторых из них надо обязательно сказать, ибо не только любой литературный редактор, но и любой журналист должен знать эти хрестоматийные примеры искажения правды.

Самая первая легенда относится к самому первому дню советской власти. И это символично. Эта ложь вошла во все учебники, ее все знают, как таблицу умножения. Вот ее, пожалуй, последняя публикация: «…На «Авроре» ждали сигнала с Петропавловской крепости, чтобы выстрелом возвестить о начале штурма Зимнего дворца. В 21 час 40 минут на крепости замерцал огонь. Грянул исторический выстрел бакового орудия». Эта красивая сказка была придумана для того, чтобы показать революцию как организованный процесс – организованный большевиками. На самом деле все революции стихийны и анархичны, и Октябрьская не исключение. Не было никакого сигнала к штурму Зимнего. Был выстрел холостым зарядом, и эхо от него раскатилось по всему городу. Кстати, пусть поклонники этой красивой версии организованной революции попробуют осенним вечером разглядеть с того места, где стояла «Аврора» в октябре 1917 года Петропавловскую крепость. Не получится! Как же моряки разглядели, что «на крепости замерцал огонь»?

Но зачем стреляла «Аврора»? Сами матросы крейсера и объяснили это в газете «Правда» 27 октября 1917 г. Это письмо авроровцев замалчивали 40 лет, его удалось опубликовать только в хрущевскую оттепель, в 1957 году. Но и вторую публикацию официальные историки замолчали – очень неудобный документ. Вот что писали матросы «Авроры» в «Правде» (в сокращении):

«Ко всем честным гражданам города Петрограда… Печать пишет, что «Аврора» открыла огонь по Зимнему дворцу… Не верьте провокационным слухам… Был произведен только один холостой выстрел из 6-дюймового орудия, обозначающий сигнал для всех судов, стоящих на Неве, и призывающий их к бдительности и готовности». И ни слова о штурме Зимнего.

Из таких искаженных фактов и состоит официальная история России XX века. Были даже изобразительные подделки. Много десятилетий в печати воспроизводилась фотография штурма Зимнего, сделанная фотохроникером И.С. Кобозевым днем 26 октября, то есть на следующий день после события. На самом деле это фото сделал В. Булла во время инсценировки штурма Зимнего днем 26 октября 1920 года. В кадре был и кинооператор на деревянном помосте. В 1922 году его заретушировали, и фото пошло гулять по изданиям как документальное.

Особенно много легенд в истории Великой Отечественной войны. И только в последние годы историки стали разбирать их завалы и выяснить настоящую правду. Вот только два примера.

Первым закрыл грудью амбразуру вражеского дота Александр Панкратов 24 августа 1941 года под Новгородом. За два дня до Александра Матросова. Но Сталину доложили о подвиге Матросова. Случай и услужливые историки исказили историческую правду.

Первое знамя над рейхстагом (над входом в рейхстаг) водрузили разведчики 674 полка Г. Булатов и В. Проваторов 30 апреля 1945 го­да, о чем Г.К. Жукову было доложено к 15 часам. А знамя 756 полка М. Егоров и М. Кантария водрузили на куполе рейхстага вечером того же дня. Они стали героями.

Речь не идет о принижении героизма одних за счет других. Речь идет о правде, которая не должна искажаться. А она может искажаться самыми разными способами – даже с помощью художественного вымысла. Все мы со школьных лет знаем знаменитую фразу комиссара Клочкова, сказанную им при отражении панфиловцами танковой атаки немцев на Москву по Волокаламскому шоссе: «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва». Лучше не скажешь. Но комиссар Клочков этой фразы не говорил. Вообще неизвестно, что он говорил. Ибо он погиб, поле боя осталось за немцами. А фраза комиссара – художественный вымысел журналиста, а не исторический факт.

Исправлять историческую неправду стало возможно лишь недавно. А о том, чем это заканчивалось раньше, можно судить по рассказу В. Сидельникова, журналиста газеты «Социалистическая Якутия», который вздумал редактировать книгу Л. Брежнева «Малая земля», печатавшуюся в этой газете «по многочисленным просьбам трудящихся». Журналист оказался начитанным и, когда читал в книге Брежнева эпизод о спасении будущим генсеком двух матросов после подрыва катера, то вспомнил, что в очерке Героя Советского Союза Сергея Борзенко «Малая земля», опубликованном в «Правде» в 1943 году, описано, как матросы после подрыва катера на мине спасли из воды потерявшего сознание полковника Брежнева…Отредактировать ложь не удалось. «…Парторг Гусев… примчался сразу после моего звонка и… отстранил меня от дежурства… Через неделю… бюро горкома… исключило меня из рядов КПСС. Через 62 дня, после выхода из отделения кардиологии, меня уволили из редакции. Так я стал рабочим по заготовке деловой древесины…».

Напомню: все книги Брежнева написаны журналистами, которых он не видел и не знал. Все рукописи уничтожены, настоящие авторы нигде не упоминаются, и даже труд их не оплачен. Ленинскую премию за эти книги генсек принял без смущения. Раскрыл свое авторство только Александр Мурзин, написавший «Целину» (в программе «Альтернатива» на Ленинградском телевидении 8 декабря 1991 года). Кстати, вождь сам и не смог написать ничего вразумительного, потому что был малограмотен. Читать его дневниковые записи без улыбки невозможно. «Грамматику, судя по всему, Брежнев вообще не знал, о знаках препинания понятия не имел».

У нынешних редакторов таких проблем нет. Профессия стала безопасной.

Задание 4. Найдите в трех реальных текстах фактические ошибки. Используйте «Энциклопедический словарь».

1.      «Техника – молодежи», 1978, № 11:

Галилей взорвал небо! Он раздвинул рамки Вселенной, нашел на Солнце пятна, у планет – спутники, поколебал вековые устой церкви. На него ополчились не только иезуиты, но и Лютер.

2.      «Известия», 20 мая 1987 г.:

Археологическая находка

Итальянские археологи обнаружили древнейшее захоронение племени самнитов, проживавшего на Апеннинском полуострове в I веке до н.э. Возраст захоронения, расположенного в 160 километрах к юго-востоку от Рима, оценивается в 2,5 тысяч лет.

3.      «Ленинградская правда», 12 января 1988 г.:

Впервые в эфире – 150 лет назад

«Железнодорожные вагоны только что прибыли, 345 пассажиров». Это – текст первой телеграммы, вышедшей в эфир на нашей планете 150 лет назад. Сегодня американские радиолюбители празднуют знаменательную годовщину в развитии радиотелеграфного дела. 11 января 1838 года в городе Морристаун (штат Нью-Джерси) состоялась первая публичная демонстрация электромагнитного телеграфного аппарата Морзе.

 

Часть III.

ЛОГИЧЕСКИЕ ОШИБКИ

1.        Прежде всего надо разобраться в терминах, потому что, с одной стороны, логическими ошибками занимается логика, и их описание можно найти в учебниках логики и в логических словарях. Но с другой стороны, и лингвистика не может обойти речевые ошибки, имеющие логическую основу или порождающие логические ошибки как вторичные. Кроме того, есть еще и третья сторона – теория литературы, которая занимается художественными эффектами нарушения логических законов и правил. Двумя терминами теории литературы – поэтическая вольность и авторская глухота – вы уже владеете.

Основных терминов в этом разделе всего три.

Алогизм – в полупереводе на русский – нелогичность. Более подробно: рассуждение, противоречащее логике. Это общенаучный термин. Его можно найти в самых разных словарях: в «Логическом словаре» Кондакова, в «Энциклопедическом словаре», в «Словаре иностранных слов». В «Лингвистическом энциклопедическом словаре» такого термина нет, и это странно. В «Поэтическом словаре» Квятковского термин «алогизм» обозначает не логическую ошибку (авторскую глухоту), а стилистический прием (авторскую вольность). В «Краткой литературной энциклопедии» тоже есть подобная статья.

Паралогизм – термин логики, и за ее пределами не встречается. Он находится в паре с другим логическим термином – софизмом. Паралогизм – логическая ненамеренная ошибка в умозаключении, а софизм – преднамеренное нарушение правил логики, формально кажущееся правильным. Такое антонимическое противопоставление очень важно: паралогизм говорит о заблуждении автора, в основе которого – недостаток образования, а софизм – о логическом обмане, о нечестности автора.

На паралогизмах строятся «Основы политической экономии» Т. Мальтуса, многие работы В.И. Ленина: о пролетарском интернационализме, о закате капитализма в XX веке, о невозможности Соединенных Штатов Европы в условиях так называемой буржуазной демократии и т.п. Адвокат, сдавший экзамен экстерном, не имел настоящей научной подготовки. Паралогизмы – обычное дело там, где публицистика претендует на роль науки.

«Логические ошибочные рассуждения непременно появляются в тех случаях, когда сила разума начинает уступать силе эмоций.

Но особенно, конечно, истоки логических ошибок надо искать в социальной позиции того или иного человека».

Увлеченность теорией, слепая вера в нее заставляют человека смотреть на мир сквозь теоретические очки: видеть то, чего нет, и не видеть того, что есть. В этом причина идеологической зашоренности многих публицистов во всех идеологических лагерях.

Когда же ложная теория начинает дискредитировать себя на практике, когда ее нелепости становятся понятны многим, а не только единицам, тогда пропагандисты берут на вооружение приемы софистики: пропаганда переходит от логических ошибок поры увлеченности к логическому обмену поры охлаждения.

Типичный пример.

В 1979 году на закате советского социализма в журнале «Журналист» (№ 11, с. 36–38) доктор экономических наук заместитель главного редактора газеты «Правда» Дмитрий Валовой опубликовал статью «Совершенствовать значит идти вперед» об успехах советской экономики. В качестве аргументов он приводил статистические данные о среднегодовых темпах роста промышленной продукции США и СССР за 1951–1978 годы – соответственно 4,3 и 9,2%. Это говорило, якобы, в пользу социалистической экономики: она же в два раза быстрее развивается и рано или поздно обгонит американскую. В то время это был излюбленный аргумент многих советских пропагандистов. И это было сознательное манипулирование числами (точными!), сознательный обман читателей и слушателей.

Дело в том, что для экономики США, несмотря на периодические кризисы производства, характерна стабильность усредненных показателей темпов роста промышленной продукции. Вот уже 120 лет этот показатель колеблется около 4,2%. А для экономики СССР такой закономерности не существовало. У нас картина была совсем иная – постепенное падение даже официальных (приукрашенных, то есть завышенных) показателей прироста промышленной продукции. За этот же период – 1951–1978 гг. – он упал по опубликованным данным с 13,5 до 3,6%. А в среднем – действительно 9,2%! Но усредненная статистика партийных пропагандистов скрывала тенденцию. Именно о таких аргументах сказано: есть ложь, есть наглая ложь и есть статистика.

Д. Валовой восхвалял советскую экономику, когда она уже свалилась в глубокий кризис, когда она была уже ниже американской не только по объему, но и по темпам роста. Доктор экономических наук мог бы построить график, проэкстраполировать полученную тенденцию на ближайшее будущее и увидеть, что в середине 1980-х годов страну ожидает нулевой прирост промышленности. Он, при известной фантазии, мог бы даже предсказать будущую перестройку. Правда, опубликовать такие выводы в советской печати ему бы не удалось – даже в «Правде», где он был заместителем главного редактора. Но это уже другая история. Д. Валовой предпочел дезинформацию, которую никакой редактор не посмел бы отредактировать.

Но вернемся к настоящим логическим ошибкам. В логическом доказательстве три части: 1) тезис – суждение, истинность которого следует доказать, 2) основания (аргументы) – истинные суждения, обосновывающие истинность тезиса, 3)демонстрация – форма способа доказательства. Логики соответственно выделяют три больших класса логических ошибок: 1) подмену тезиса, 2) подмену аргумента, 3) ошибки способа доказательства, то есть различные нарушения правил умозаключения.

В тексте логические ошибки могут быть очень простыми, но могут приобретать изощренные формы, требующие специальных доказательств своей ошибочности.

Логические основы редактирования текста разработаны подробно. Есть специальные работы. Есть учебники и учебные пособия и даже научно-популярные книги со специальными разделами, в которых разбираются логические законы, логическое построение текста и анализируются типичные логические ошибки, иногда дается свод основных логических ошибок. Но полной и строгой классификации логических ошибок с точки зрения литературного редактора нет.

Должен ли литературный редактор быть логиком и использовать в своей работе логическую терминологию? Навряд ли. Он может и, наверное, должен знать, что существуют четыре логических закона: закон противоречия, закон исключенного третьего, закон тождества и закон достаточного основания, и понимать, когда они нарушаются. Но объяснять автору, что он нарушил закон исключенного третьего да еще в логических терминах – это пустое занятие: автор обязан быть логичным, но он не обязан знать теорию логики.

Логика – наука древняя. Ее основания разработаны еще в античную эпоху. Старая латинская терминология до сих пор находит место в словарях. И некоторые из латинских терминов, обозначающих логические ошибки, неплохо знать. Вот некоторые из них с переводами и объяснениями:

Non liquet – «неясно». По происхождению это формула римского судопроизводства. Судьи, голосуя приговор, выражали одно из трех мнений: оправдываю, осуждаю и неясно (то есть воздерживаюсь).

Qui pro quo – «одно вместо другого». Смешение понятий, путаница, недоразумение.

Contradictio in adjecto – «противоречие в определении». Например, сухая влага. Внутреннее противоречие, противопоставляемое внешнему противоречию – contradictio in subjecto – «противоречию в предмете».

Post hoc, ergo propter hoc – «после этого – значит по причине этого». Временная последовательность событий принимается за причинную зависимость.

Idem per idem – «то же посредством того же». Доказательство какого-либо положения посредством самого этого положения.

Petitio principii – «предвосхищение оснований». Аргумент, основанный на выводе из положения, которое само требует доказательства.

Circulus vitiosus – «порочный круг». Приведение в качестве доказательства того, что еще само нуждается в доказательстве.

Ignotum per ignotius – «неизвестное через более неизвестное».

Consequentia non valet – «вывод не имеет силы». Из правильных посылок делается вывод, который из них не вытекает.

В публицистике все виды этих ошибок встречаются. Кроме того, многие публицисты страдают логической болезнью делать выводы на основе нескольких эффектных фактов. Это самый простой и самый распространенный паралогизм. Вот как он высмеян в газетной статье «Вегетарианцы против мясоедов»:

«Полемика «хищников» и «травоядных» стара как мир и, в общем-то, столь же абсурдна.

– Мы, вегетарианцы, поголовно гуманисты и пацифисты. С нами Пифагор, Плутарх, Сенека, Вольтер, Лев Толстой, Бернард Шоу, Пол Маккартни…

– А как быть с видным «гуманистом» Адольфом Гитлером – ведь он тоже был вегетарианцем?

– Коренное население Южной Америки не ест мяса.

– А вот масаи, также проживающие в Африке, после 14 лет бросают есть растительную пищу и питаются одним молоком да мясом.

– А вот Лев Толстой в 67 лет научился ездить на велосипеде, а в 70 – прекрасно катался на коньках, в 82 – стал «качаться».

– А вот известный полярник Фритьеф Нансен всю полярную ночь питался медвежатиной. И дожил до глубокой старости…

Короче говоря, недостатка в фактах как за вегетарианство, так и против него не ощущается. Все дело в их грамотном подборе. Если вы подбираете их «правильно» – вы вегетарианец. Если нет – то закоренелый «мясоед!».

Публицист, работающий с фактами, должен уметь с ними обращаться.

Задание 5. Вам предлагается логическая шутка, в которой логический обман доведен до абсурда. Постарайтесь определить детально. В чем логическая несостоятельность этих выкладок? Сколько здесь логических ошибок?

«Сколько дней в году мы работаем?

Будем вычитать из 365 дней те, которые мы не работаем. Останутся рабочие дни.

1)      8 часов в день – сон. Это 122 дня ежегодно: 365 – 122 = 243.

2)      8 часов в день – нерабочее время. Это тоже 122 дня ежегодно: 243 – 122 = 121.

3)      В году 52 воскресенья и 52 субботы. Итого 104 выходных дня: 121 – 104 = 17.

4)      В году 8 официальных праздников: 17 – 8 = 9.

5)      Отпуск 24 дня: 9 – 24 = –15.»

2.        Логики выделяют три причины логических ошибок: 1) психические нарушения, 2) сокращенное умозаключение и 3) плохое владение языком. Первые две причины порождают ошибки в умозаключениях, а третья – ошибки в речи, ведущие к нарушениям логики. Иначе говоря, логические ошибки можно разделить на два класса:

1)      ошибки собственно логические, ошибки мышления, ошибки плана содержания;

2)      ошибки речи, ошибки плана выражения, вторичные логические ошибки.

До сих пор речь шла о первичных логических ошибках, теперь речь пойдет о речевых ошибках, порождающих логические ошибки. Можно считать их переходным, промежуточным типом ошибок – одновременно и речевыми и логическими.

Речевые логические ошибки могут быть двух типов: лексические и синтаксические.

2.1.          Лексические ошибки будут подробно рассмотрены в разделе «Нормативно-языковые ошибки». Здесь же нужно сказать только то, что они возникают по двум причинам: или из-за незнания значения слова, или из-за небрежного словоупотребления. Но в любом случае они создают некую логическую неувязку, часто комического свойства: «Он облокотился спиной на холодную батарею» (В. Катаев). Облокотиться можно только локтем, а спиной прислониться. Типичный пример смешения словосочетаний – ошибка по небрежности, по невнимательности, а не по незнанию. В результате на спине вырос локоть.

Небрежность, приблизительность словоупотребления – частое явление в газете. Оно распространяется и на газетную метафору. Статья о бытовых кондиционерах была названа – «Фабрика свежего воздуха». Фабрика – это целое предприятие, а кондиционер помещается за окном: сопоставление несоразмерно, а поэтому нелогично. Вообще нужно заметить, что метафора поддается логической оценке, в том числе и сочетание метафор. Есть старый термин – «ломаная метафора», обозначающийлогическую несочетаемость двух метафор: «Пусть акулы империализма не протягивают к нам свои лапы». (Из газет 20-х годов).

2.2.          К логическим дефектам речи следует отнести и речевые излишества на основе плеоназма. Многие из них выглядят безобидно: самый лучший, толпа людей, сжатый кулак, идти пешком, в общем и целом и т.д. И не так-то просто доказать иному автору необходимость редактирования таких словосочетаний. Но возможен и комический эффект, понятный любому: «Он был в берете, напяленном на правое ухо головы» (газета), «Приемный пункт по приему стеклотары» (вывеска).

Особый тип плеоназма связан с неточным знанием значения иноязычного слова. Это уже несомненные ошибки – и грубые: своя автобиография (авто и есть своя), памятный сувенир (сувенир – подарок на память), период времени (период –промежуток времени), прейскурант цен (прейскурант – текущая цена) и т.п. Хотя есть и узаконенные ошибки: пойти ва-банк от французского va banque – идет банк (из речи картежников).

Задание 6. Список общеупотребительных плеонастических выражений огромен. Среди них есть вполне нейтральные словосочетания, а есть явные ошибки. Какие из них вы считаете ошибками?

– нижнее белье, верхняя одежда, полное право, отличительная особенность, любимое увлечение, численной меньшинство, огромная масса людей, огромное множество, военная оккупация, огромная махина, глубокая бездна, серьезное ЧП, народный фольклор, курносый нос, легкое облегчение, сегодняшний день;

– коллега по профессии, экспонаты выставки, квартал домов, хронометраж времени, час времени;

– приятно порадовать, отступить назад, пропасть даром, собрать вместе, зримо видеть, бежать бегом, окружить со всех сторон, опубликовать в печати, простаивать без дела, демобилизоваться из армии;

– дефекты и изъяны, просчеты и ошибки, цели и задачи, надежды и чаяния, целиком и полностью, сплошь и рядом, четко и внятно, основная и главная мысль.

2.3.          Но, пожалуй, самой грубой лексической логической ошибкой является, так называемый, логический скачок. Пример из литературоведческой статьи: «Сложный и оригинальный внутренний облик Катерины нашел свое отражение в ее языке, самом ярком среди всех действующих лиц «Грозы». Язык оказался среди действующих лиц: автор соединил понятия из разных логических рядов, это и есть логический скачок, точнее проскок.

Разновидность логического скачка можно считать и неправильное употребление конструкций с предлогами «кроме», «наряду», «вместе», «помимо» и под. Пример – брачное объявление в германской газете (перевод): «Ищу мужа. Я еще молода. Рост высокий, талия тонкая. В хозяйстве кроме того имеется трактор».

Нагромождение логических скачков в одной фразе делает ее не­ясной. Пример из ученой статьи: «Любой элемент функционального стиля писателя выполняет прежде всего эстетическую функцию, и в силу своей эстетической значимости он обладает разной степенью информативности.» Не поленитесь, прочитайте еще раз, найдите два логических скачка в этом предложении.

2.4.          Встречается также ошибка, которую можно назвать повествовательным алогизмом. Чаще всего это связано с тем, что повествователь (писатель или журналист) отличается такой небрежностью, что не помнит, что он написал в предыдущей фразе.

«Вдоль строя шел генерал. Под фуражкой блестела на висках проседь, но держался он молодцевато, да и форма – высокая курчавая папаха, плотно облегающая шинель, лампасы – красила, молодила генерала.» (Повесть). Нашли алогизм?

«В лесу было тихо. Рядом пела звонким голосом лирическую песню, перелетая с дерева на дерево, иволга. Где-то далеко куковала невидимая кукушка». (Газета). Не очень-то тихо было в лесу.

Такая небрежность может привести к нарушению логической последовательности повествования: «Марьино… Здесь 18 января 1943 года, прорвав долговременную полосу противника глубиной 14 километров и форсировав Неву, соединились войска Волховского и Ленинградского фронтов – кольцо блокады Ленинграда было прорвано». (Газета).

Из этого фрагмента следует, что войска Ленинградского фронта прорвали оборону противника, затем форсировали Неву и соединились в Марьино с войсками Волховского фронта, наступавшими им навстречу. Но Марьино находится на левом берегу Невы… Наши войска сперва форсировали Неву, потом преодолели немецкую оборону. Место встречи двух фронтов было восточнее Марьино. У журналиста во фразе полная неразбериха, которая показывает его профессиональный уровень. По этому поводу можно вспомнить афоризм другого журналиста – Анатолия Аграновского: «Хорошо пишет не тот, кто хорошо пишет, а тот, кто хорошо думает».

2.5.          Логическая погрешность текста, которую древние римляне назвали non liquet – неясно, возникает по двум причинам: из-за недостатка образования и от его избытка.

Объявление: «При наличии денег на пункте АО МММ выплата будет производиться в порядке: Рассмотрение заявлений по смерти состоящих в основной очереди и больных онкологически и сахарным диабетом в соотношении через 5 человек основной очереди. По 1 акции не более 10 человек».

Это образец текста на грани патологии. Текст настолько неясен, что без помощи автора не может быть отредактирован. Здесь не только глубочайший пробел в лингвистическом образовании (плохое знание пунктуации, придумывание несуществующих слов – «онкологически»), но и явный дефект мышления, который выражается в неумении логично построить предложение.

К неясности изложения можно прийти и с другой стороны – от ультраучености. Вот два примера из коллекции доктора филологических наук П. Пустовойта.

Из работы о А. П. Чехове: «Умножение и взаимоналожение смысловых планов детали создает динамику все более углубляющегося проникновения в сущность явления; соотнесение, варьирование деталей, обнаруживая связи между явлениями, проясняет закономерности процессов, выражаемых сюжетом произведения».

Из учебника по общему языкознанию: «Мутация бывает двух видов – коммутация и пермутация. Коммутацией называется корреляция в одном плане, которая имеет реляцию к корреляции в другом плане языка; инвариантами являются корреляты с взаимной коммутацией, т.е. мутацией между членами парадигм. Пермутацией называется реляция и сдвиг в цепи, которые имеют соответствие в другом плане языка; вариантами являются корреляты с взаимной субституцией, т.е. отсутствием мутации между членами парадигмы, но наличием ее в цепи».

Эта неясность – от сложности. Авторы не умеют изъясняться просто, они думают, что просто – значит ненаучно. Их научный воляпюк очень похож на пародию. И вторая цитата не раз звучала в юмористических концертах и передачах.

2.6.          И наконец самая распространенная речевая логическая ошибка – амфиболия (греч. двусмысленность).

Со школьной скамьи нам всем известна фраза-приговор с пропущенной запятой: казнить нельзя миловать. Это и есть простейший случай амфиболии – речевой двусмысленности. Один смысл: казнить, нельзя миловать; второй смысл: казнить нельзя, миловать. Это искусственные примеры, а вот реальные.

Задание 7.

1.        Сколько и каких исправлений нужно внести в это неряшливое газетное объявление, которое некому было подправить?

«Пропал курцхаар. Кобель 3 года (охотнич.), корич., с белым крапом в р-не Московского пр. Крупное вознагр.»

2.        Внесите нужные изменения в текст рекламы в метро.

Анонимный кабинет при кожно-венерологической больнице № 6. Обследование на все виды инфекций, передаваемых половым путем на современной американской аппаратуре «Эбботт», в день обращения.

Очень редко двусмысленность возникает на чисто лексической основе, когда неясно, в каком из двух значений употреблено многозначное слово, или в контексте подходят значения двух омонимов. Некогда знаменитый политический журнал назывался «Проблемы мира и социализма», и рядовым гражданам было непонятно, какой мир здесь имеется ввиду – мир – Земля или мир – состояние без войны? Оба омонима были вполне уместны. Или заголовок в газете – «Преданные земле». О чем это? О похоронах? Нет, об отношении крестьян к земле.

Обычно амфиболия порождается синтаксическим несовершенством фразы. Например: По окончании вуза отец подарил мне свою библиотеку. (Кто окончил вуз?) Ассистенту приходилось много объяснять. (Ассистент объяснял или ему объясняли?) Мешки беспрерывно заполняются пенсионерами и женщинами. (Пенсионеров и женщин засовывают в мешки?).

Иногда синтаксическая неряшливость устраняется простой перестановкой слов, как в примерах следующего задания.

Задание 8. Устраните амфиболию, изменяя порядок слов.

1)      Скорая в тяжелейшем состоянии увезла женщину в больницу.

2)      Главная редакция программы центрального телевидения для детей.

Сверьтесь с «Ответами».

Разновидностью амфиболии является синтаксическая ошибка, называемая слабым управлением. Прочитайте внимательно строку из стихотворения М.Ю. Лермонтова:

«В чугун печальный сторож бьет».

Теперь ответьте: кто печальный – чугун или сторож? Синтаксис не дает ответа. Настоящее управление ослаблено, и стих можно интерпретировать двояко:

1)      «В чугун печальный / сторож бьет»;

2)      «В чугун / печальный сторож бьет».

Определение «печальный» и синтаксически и семантически может относиться к обоим существительным. Причем, заметьте, эта проблема возникает не у автора: он-то интонировал без сомнений (и наверняка в первом варианте), но он не заметил двусмысленности конструкции, не заметил той трудности, с которой столкнется читатель. Проблема слабого управления возникает у читателя, потому что в тексте нет знаков для правильного интонирования фразы. Автору надо было лишь поставить тире в нужном месте, и со знаком паузы стих для читателя становится однозначным.

Еще несколько типичных примеров на слабое управление. Раз­берите их сами:

1)      Приказали им доставить топливо.

2)      В других работах подобного рода цифровые данные отсутствуют.

3)      После возвращения рукописи в редакцию поступили новые материалы.

Мастерство пишущего кроме всего прочего заключается также и в том, чтобы уметь поставить себя на место читателя. Или хотя бы быть элементарно внимательным и не допускать синтаксической неряшливости. В низовой печати широко распространены два типа синтаксической неряшливости, порождающие двусмысленность, часто комическую.

Первый – уже упоминавшийся неправильный порядок слов:

1)      Цех № 4 изготовил 700 демисезонных пальто для девочек пяти фасонов.

2)      В универмаге проводится выставка-распродажа товаров для мужчин весенне-летнего ассортимента.

Второй тип – неправильное употребление замещающего определения:

1)      И пусть на этих километрах ему встретятся хорошие люди, а попутный ветер поможет их преодолеть.

2)      Эти костюмчики – сотая новинка для детей, производство которых освоено с начала года.

Вспомните, выше приводился пример подобной ошибки у Л. Толстого, когда у Кити появилась третья рука. Но у классиков такие погрешности единичны.

Есть масса безграмотных текстов из той сферы речевой деятельности, которая недосягаема для литературного редактора. Это различные рукописные объявления и документы. Там встречаются всевозможные речевые перлы, которые наблюдательные читатели сатирических журналов и газет присылают в редакции для опубликования. Вот несколько примеров без комментариев:

1)      Объявление в поликлинике: Девятое окно работает в десятом окне.

2)      Объявление в жэке: Товарищи квартиросъемщики! При заполнении расчетной книжки выделяйте газ.

3)      Из отчета завмага: Бумага израсходована на обертку покупателя. Прошу списать председателя на сумму 17 рублей.

Задание 9 (итоговое). Определите тип логической ошибки, используя термины, представленные в учебном пособии, объясните ее происхождение и, если можно, исправьте.

1.        В результате отравления хлорным газом госпитализированы 16 жителей. (Газета).

2.        Кроме прочих титулов Демидов числился и российским посланником во Франции. (Газета).

3.        В этом общем каравае есть капли пота Максима, его трудовые мозоли. (Газета).

4.        Самым бедным из этой группы действующих лиц является язык Варвары. (Популярная литературоведческая статья).

5.        Умелой рукой он быстро разлил по стаканам содержимое бутылки с водкой. (Газета).

6.        В противовес паразитическим червям следует подчеркнуть роль дождевых червей в почвообразовательном процессе. (Популярная биологическая статья).

7.        В связи с проведением данного мероприятия правительство России обязано выделить мэрии Санкт-Петербурга помещение и сумму в количестве 1,5 миллиона рублей из бюджета мэрии для проведения данного мероприятия.

8.        Жеребец Лабелист, на котором выступал Ненов, рожденный на Онуфриевском конном заводе, и его всадник оказались достойными друг друга. (Газета).

9.        Голы посыпались, как ньютоновы яблоки. (Телевидение).

10.    Голова у зверя круглая, с выпуклым лбом, с косым разрезом крупных глаз, черным носом, со щеткой жестких усов, с длинным пушистым хвостом. (Популярная биологическая статья).

11.    Военно-морской флот Коммунистической партии Советского Союза предан. (Плакат на фасаде Таллинского дома офицеров, 1990 г.).

Следуя традиционному изложению материала в учебниках по литературному редактированию, можно было бы на этом закончить раздел «Логические ошибки». Но настоящее учебное пособие рассчитано не на студентов-филологов, не на студентов-полиграфистов, а на студентов-журналистов, и в этом его основная отличительная особенность.

Почти все существующие учебники по редактированию оперируют текстами информационными, научными, деловыми. Если же в них и даются образцы редактирования экспрессивных текстов, то качество экспрессии обходится стороной. Поэтому в таких учебниках не нужны понятия авторской вольности и авторской глухоты. Но при редактировании публицистики, без которой нет ни газеты, ни телевидения, ни радио, без этих понятий не обойтись.

Вообще описание экспрессивных речевых приемов можно строить параллельно с описанием речевых ошибок: каждому приему соответствует ошибка, ибо прием в широком понимании есть нарушение речевой нормы. Поэтому появилась необходимость в этом нетрадиционном учебном пособии в конце главы о логических ошибках продемонстрировать основные приемы нарушений законов и правил логики в экспрессивных целях – стилистические алогизмы. Дадим их в такой же последовательности, в какой описывались логические ошибки.

3.        С некоторыми стилистическими алогизмами вы должны быть знакомы по курсам введения в литературоведение и практической стилистики. Целостного, системного описания этого явления не существует. Есть отдельные противоречивые термины, и часто бывает затруднительно соотнесение конкретного примера с тем или иным названием. Более того, большая часть стилистических алогизмов является приемами остроумия, которыми занимается психология, а у психологов другая терминология.

В учебном пособии предлагается термин «стилистический алогизм» как родовой, обозначающий стилистический, экспрессивный, выразительный прием, основанный на намеренном нарушении логических норм, правил, законов. Как и алогизмы-ошибки, стилистические алогизмы можно разделить на две группы: в одних нарушается логика мышления и реального мира, в других – логика речи. Не только терминов, но и такого деления в науке нет, а оно необходимо. Назовем их условно мыслительными алогизмами и речевыми алогизмами.

Опишем кратко шесть типов мыслительных алогизмов.

Катахреза (греч. неправильное употребление) – прием, состоящий в несовместимом сочетании слов, противоречащих друг другу понятий. Но без контраста. Определение довольно туманно, ибо из него неясно, сколько слов может входить в катахрезу. Обычно катахрезой считают словосочетание, в том числе и короткое предложение.

Катахреза встречается всюду – от бытовой речи до высокой поэзии:

– без году неделя (фразеологизм),

– Эй, на барже! Лом не проплывал?

– «Что? Не слышу без очков!» (В. Маяковский).

В русской речи существует целый ряд катахрез со значением невозможности чего-либо: от жилетки рукава; пальто на рыбьем меху; птичье молоко; когда рак на горе свиснет и т.п.

Катахрезами считается остраненные метафоры: новость с бородой; разуй глаза; сапоги в всмятку; «у меня в душе ни одного седого волоса» (В. Маяковский).

Оксюморон (греч. остроумно-глупое) считается самостоятельный стилистической фигурой, но фактически это разновидность катахрезы. Разница в том, что оксюморон строится на контрасте; это сочетание антонимических слов; «Живой труп» (Л. Толстой), «Оптимистическая трагедия» (В. Вишневский), «Воспоминание о будущем» (документальный кинофильм). Газетчики очень любят оксюморонные заголовки: «В теплом северном краю», «Зима – пора горячая».

Гистерон-протерон (греч. последующее-предыдущее). Приходится пользоваться этим экзотическим полузабытым термином, ибо другого нет. Это прием нарушения временной последовательности событий. По-современному говоря – временная инверсия, событийная инверсия. Это такой редкий прием, что во всех словарях приводится один и тот же пример, такой же давности, как и термин – из Вергилия:

«Умрем и бросимся в бой». Можно прибавить еще два.

Одесская шутка: «Рыбак жене, уходя на рыбалку: «Ты жарь, жарь, бычки будут».

Булат Окуджава: «А уж как стрельба пойдет, Пуля дырочку найдет».

Ошибка с инверсией событий – тоже дело редкое. Газетный пример приводился выше.

На этом кончаются общепринятые термины для обозначения мыслительный алогизмов. Еще для трех типов алогизмов придумаем собственные названия.

Выше была описана ошибка (тоже не имеющая названия), в которой нарушался логический ряд, точнее допускалась путаница двух или более логических рядов. Возможны аналогичные стилистические приемы.

Нелогичное перечисление, хаотичное перечисление. Его очень любил Н.В. Гоголь: «Волы, мешки, сено, цыгане, горшки, бобы, пряники, шапки – все ярко, пестро, неспокойно…»; «Прочие тоже были, более или менее, люди просвещенные; кто читал Карамзина, кто «Московские ведомости», кто даже и совсем ничего не читал».

Нелогичное противопоставление: «Он приехал бог знает откуда, я тоже здесь живу» (Гоголь, речь Ноздрева); «Все жанры хороши, кроме скучного» (Вольтер). Заметьте, этот прием можно считать и речевым, потому что он строится на неправильном употреблении слов «тоже» и «кроме».

Попутно. Вы заметили, как много примеров из прозы Гоголя? Это не случайно. Стиль Гоголя замешан на алогизмах.

В стилистических целях может использоваться и «порочный круг».

Пример – разговор пассажира с машинистом:

– Почему не едим?

– Потому что стоим.

– Почему стоим?

– Потому что не едем.

Огромный арсенал стилистических алогизмов не входит в шесть описанных типов. Для них остается общий, родовой термин. Надо сказать, что алогизмы в русской речи используются в экспрессивных целях так часто, что это явление следует считать национальной особенностью. Кто сомневается, пусть почитает любой сборник русских пословиц и поговорок. Да и примеров, приведенных в этом учебном пособии, немало. Немало и развернутых стилистических алогизмов: была у собаки хата, дождь пошел – она сгорела; ничего, что дом сгорел, зато клопы подохли.

Можно встретить и такие изощренные, остраненные алогизмы, которые с первого раза трудно понять: Брось, а то уронишь; Чай не пил – какая сила? Чай попил – совсем устал; Быть было ненастью, так дождь помешал; В декабре светает поздно, да смеркается рано.

Не являются стилистическими алогизмами два речевых явления, похожие на них.

Первое – детские речевые ошибки вроде: «Петя, отгадай: как тетю Галю зовут?» Мы ими восхищаемся и добродушно приравниваем к стилистическим фигурам.

Второе – парадокс (греч. неожиданный, странный). Это суждение, противоречащее здравому смыслу. Но только на первый взгляд. Парадокс – это псевдоалогизм, прием афористики. Эффект парадокса строится на преодолении кажущегося алогизма. Причем преодоление это занимает у читателя (слушателя) минимальное время и соответственно требует минимальной остановки при восприятии парадокса в потоке речи.

Поразмыслите над примерами: Битая посуда два века живет; Тише едешь – дальше будешь; Лучшая новость – это отсутствие новостей (английская пословица); Дешевые дороги – это дорогие дороги (афоризм); Ничего не делать – очень тяжкий труд (О. Уайльд); Мы потерпели победу (газетный заголовок).

Надо иметь в виду, что обилие парадоксов в тексте затрудняет его понимание. Нельзя пересаливать. Саше Черному принадлежит такая шутка: «Один парадокс – недурно, два – плохо, а за третий нужно ноги ломать».

До сих пор речь шла об алогизмах мыслительных, в которых нарушаются нормы, правила мышления, свойства реального мира. Теперь – об алогизмах речевых, в которых нарушаются речевые нормы. Их меньше, и возможности их беднее. Один прием уже был описан – нелогичное противопоставление. Еще три.

Стилистический плеоназм, стилистическая тавтология: «В глазах огонь угаснувших очей» (П. Вяземский); «Раздери тебя на две части пополам» (И. Ильф). Есть даже редкий пример двуязычного плеоназма: такова се ля ви (бытовая шутка).

Стилистическая амфиболия. Используется с античных времен.

Античный анекдот: «Отец провожал сына на войну. Сын обещал ему вернуться с головой врага. Отец сказал: «Но даже если ты и без головы вернешься, все равно я буду рад».

Синтаксическая конвергенция. Самый распространенный речевой алогизм, в котором одно слово управляет двумя синтаксическими конструкциями, разнородными по смыслу. Прием, близкий к нарушению логического ряда:

– Шли двое студентов: один в пальто, другой в университет (старая шутка);

– «Тов. Насекомый был человек с толстой спиной и неплохой сцепщик вагонов» (М. Кольцов);

– «Я получил золотую медаль и зонтиком по шее от его матери на выпускном вечере» (Ф. Искандер).

 

Часть IV.

РЕЧЕВЫЕ ОШИБКИ

1. НОРМАТИВНО-ЯЗЫКОВЫЕ ОШИБКИ

1.1. Орфографические ошибки

1.2. Пунктуационные ошибки

1.3. Лексико-семантические ошибки

1.4. Грамматические ошибки

1.5. Фразеологические ошибки

1.6. Редакторский комментарий к теории языковой нормы

1.7. Авторская речевая вольность

2. НОРМАТИВНО-СТИЛЕВЫЕ ОШИБКИ

2.1. Внутристилевые ошибки

2.2. Межстилевые ошибки

3. НОРМАТИВНО-ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ОШИБКИ

3.1. Фонетические ошибки

3.2. Лексические ошибки

Как уже было сказано в I главе, речевые ошибки – это ошибки в коде, ошибки плана выражения. Редко, но такая ошибка может внести искажение и в план содержания, то есть стать фактической ошибкой.

В современной науке нет терминологического названия речевой ошибки, но когда-то оно было. Это хорошо известное слово «ляпсус», пришедшее в русский язык из ученой латыни – lapsus. Но в русском языке произошел сдвиг значения слова: ляпсусом стали называть не просто речевую ошибку, а грубую ошибку. В профессиональной среде «ляпсус» укоротился в просторечный «ляп».

Для любознательных: lapsus происходит от labor – работа, труд. Отсюда же – лаборатория, лейборист. Мораль: ошибается только тот, кто работает.

Речевые ошибки делятся на две неравноценные и неравнообъемные группы: нормативные ошибки и обыкновенные опечатки, о которых тоже нужно сказать несколько слов.

А.     Опечатки

Опечатки не имеют отношения к языковой грамотности. Опечатки – это результат невнимательности или небрежности производителей текста: автора, машинистки, наборщика, корректора. Типология опечаток – замещения, пропуски, перестановки букв, слов, строк и т.п. – для литературного редактирования не представляет интереса, потому что механизм опечаток не лингвистический, а психологический. В устной реализации текста опечаткам соответствуют разного рода обмолвки.

Опечатки – механические ошибки. Они легко распознаются, ибо уродуют слово. Но все-таки есть два типа опечаток, порождающих лингвистические проблемы.

Первый тип – опечатки, маскирующиеся под орфографические ошибки. Они создают трудности для учителя – трудности оценки грамотности ученика.

Второй тип – опечатки, превращающие одно слово в другое. Они создают трудности в понимании текста. Особенность опечаток в том, что их исправление не требует особой подготовки – их может исправить любой читатель. Опечатки как тип ошибок в научной и методической литературе не выделяются. Их считают ошибками орфографическими, пунктуационными, стилистическими и т.д. Иначе: класс ошибок по невниманию загоняют в класс ошибок по незнанию. Школьные учителя делают именно так. Это чисто формальный подход к ошибкам учеников. Причина такого формализма понятна: часто бывает трудно определить, почему допущена ошибка в школьном сочинении. То ли это досадная ошибка, то ли это элементарная орфографическая или какая-либо другая ошибка. В издательском деле трудности с выделением опечаток не следует преувеличивать.

Такой пример. В начале первой книги романа А. Чаковского «Блокада» есть фраза: «Он снял трубку телефона и, набрав на диске три номера, сказал…» очевидно, что персонаж набрал один номер из трех цифр и что автор различает слова «цифра» и «номер». То, что это ошибка на невнимание подтверждается аналогичной фразой в конце той же книги: «Он медленно набрал четыре цифры на диске». Ошибку эту должен был заметить и исправить редактор.

Еще несколько примеров опечаток из подборок журнала «Крокодил», опубликованных в 1983 году (читатели прислали). Найдите их и объясните сами.

«Восемь квалифицированных строителей, шестнадцать пар умелых, рабочих рук – хорошее подспорье…» (Газета «Маяк Арктики»).

«720 миллионов человек живет сегодня во Львове. 10 тысяч квадратных метров – таков жилой фонд города». («Строительная газета»).

«Воспитанный переход терпеливо ждет красного сигнала и затем чинно ступает на проезжую часть». (Газета «Советская Мордовия»).

«Колхоз имеет 17 тысяч овцематок, от которых ежедневно получает 35 тысяч племенных ягнят». (Газета «Знамя труда»).

«Вещи, обработанные антимолевым препаратом, в течение шести месяцев боятся моли». (Газета «Советское Причулымье»).

Ошибки такого рода – хороший материал для психологического анализа.

Совершенно естественно, что некоторые опечатки могут порождать вторичные, смысловые ошибки. Цифровая опечатка сразу становится фактической ошибкой. Даже пропуск наборщиком одной буквы в слове может привести к смысловому сдвигу. Увидите ли вы такую, хорошо замаскированную опечатку в рекомендованной для вас книге А. 3ападова «От рукописи к печатной странице» (С. 194): «…Заводы потребители в тоже время бывают и поставщиками. Нарушения взаимных контактов, ссоры покупателей с продавцами при частой смене ролей ни к чему хорошему для них не приводят». Заменили опечатку? «Взаимные контакты» здесь ни при чем. У автора в рукописи были «взаимные контракты».

Существуют закономерности таких мелких опечаток. С точки зрения читателя и корректора:

– легче замечается замена буквы, чем ее пропуск,

– легче замечается замена или пропуск букв большой высоты (р, ф, у), чем низкой (о, л, м).

Опечатка – мелкий профессиональный огрех – не более. Но в советское время за опечатку можно было поплатиться свободой. Были такие специфические опечатки, которые знали наизусть все корректоры и редакторы и истории вокруг которых служили профессиональным фольклором. Например, пропуск буквы «р» в слове «Ленинград», пропуск буквы «л» в слове «главнокомандующий».

В «Ленинградской правде» за 16 января 1938 года было опубликовано письмо читателя:

«В заметке одного из январских номеров «Сталинской правды» «выпали» две буквы. Эта «опечатка» исказила весь смысл заметки, придав ей явно контрреволюционный характер.

Трудно поверить, что эта опечатка появилась «по невнимательности наборщика» или «по недосмотру корректора», ибо подобные столь «досадные опечатки» имели место и ранее на страницах «Сталинской правды».

Точно ли уверен Волховский РК ВКП(б), что в газете и типографии не орудует вражеская рука?»

В районной печати всегда остро стояла проблема квалифицированных кадров. После такого доноса эта проблема в «Сталинской правде», видимо, стала катастрофической.

Задание 10. Найдите в трех фрагментах газетных текстов опечатки. Желательно, с первого чтения. Для несообразительных есть «Ответы…» в конце учебного пособия.

1.        «10 мая 1921 года «Полтава» вместе с другими кораблями, находившимися у острова Готланд, попала в шторм, потеряв мачты… Работы затянулись, что вызвало беспокойство Петра I…»

2.        «В канадский порт Галифакс на днях вошло судно «Сага Зиглар»… точная копия старинных лодок викингов… На таких суднах, как полагают, тысячу лет назад викинги совершали смелые трансатлантические плавания».

3.        «На прилавках и стендах внушительный по своему многообразию набор товаров – от современных компьютеров, только что доставленных из Нью-Йорка, до элегантных женских бра и сумочек известных итальянских дизайнеров».

Б.     Нормативные ошибки

Нормативные ошибки включают в себя различные нарушения норм речи. Этот тип ошибок дает, наверное, не менее 90% всех текстовых ошибок, поэтому будет классифицирован более подробно. Материал этот хорошо знаком по курсам русского языка и практической стилистики. Новым будет только подход.

Во-первых, вводится новый термин «нормы речи» («речевые нормы»), который объединяет известные вам понятия: из русского языка – языковой нормы и из стилистики – стилевой нормы. Во-вторых, в этом учебном пособии будет предложена и рассмотрена третья норма речи – эстетическая.

Соответственно трем нормам речи выделяются и три типа нормативных ошибок: 1) нормативно-языковые, 2) нормативно-стилевые, 3) нормативно-эстетические.

Кроме того, и это в-третьих, нормативные ошибки могут быть очень разными по своему весу, по своей неправильности. Эту разницу и в практических и в учебных, целях полезно градуировать, выделив четыре степени ошибок:

1)        индивидуальные ошибки – редкие, поэтому грубые ошибки, которые допускаются немногими; это непростительные ошибки, безоговорочно осуждаемые редакторами;

2)        регулярные ошибки – нередкие, поэтому негрубые ошибки, которые допускаются многими и встречаются довольно часто; это простительные ошибки, неоднозначно оцениваемые редакторами (то ли ошибка, то ли погрешность; то ли исправлять, то ли оставить);

3)        массовые ошибки, которые допускаются почти всеми и которые уже не осознаются ошибками; это победившие ошибки, с которыми, как правило, но не всегда, невозможно бороться;

4)        узаконенные ошибки, то есть массовые ошибки, признанные нормализаторами языка и подаваемые в словарях и грамматиках как норма. Они ошибки только исторически и, естественно, не редактируются.

 

1. НОРМАТИВНО-ЯЗЫКОВЫЕ ОШИБКИ

Нормативно-языковые ошибки – это, как было сказано, нарушения языковых норм, точнее норм литературного языка, поэтому и нормы иногда называются литературными.

Разновидностей, типов нормативно-языковых ошибок семь: а) орфографические, б) пунктуационные, в) лексико-семантические, г) грамматические (морфологические и синтаксические), д) фразеологические (структурные и семантические).

 

1.1. Орфографические ошибки

Вы изучали орфографию, по крайней мере, 13 лет, поэтому добавить можно немногое.

Орфография – самая нормированная сторона языка. Правила орфографии – самые строгие нормы речи, своего рода, ГОСТы – Государственные стандарты, обязательные для всех. Вспомните пометы орфоэпических словарей: допустимое, разговорное, устаревающее и т.п. А сколько равноправных вариантов произношения? Ничего этого как будто нет в орфографическом словаре – только правильные варианты, все остальное – безграмотность.

Но это не совсем так: и в орфографическом словаре есть варианты, о которых многие и не подозревают. Просто их гораздо меньше, чем в орфоэпическом. На 104 тысячи слов орфографического словаря приблизительно 800 имеют двойное написание. В основном это специальная лексика иностранного происхождения, вроде: «висмутит» и «бисмутит» (минерал).

Рекомендованное вам в III главе слово «воляпюк» в орфографическом словаре имеет другое написание – «волапюк». Написание через «я» дает словарь иностранных слов. И этот нюанс редактор должен знать.

Вот несколько известных (нередких) слов с двойным написанием: бескрайний – бескрайный, будничный – буднишний, вольер – вольера, козырной – козырный, кринка – крынка, матрас – матрац, ноль – нуль.

Вопрос на засыпку: в какой газете допущена орфографическая ошибка?

«Известия»: «Неродившийся еще ребенок уже обещан одной лисабонской семье».

«Ленинградская правда»: «В лиссабонском дворце спорта состоялся массовый митинг».

Вроде бы правильный второй вариант, потому что на географических картах везде – Лиссабон. Но лучше навести справку. Где? Где лично вы будете наводить такую справку? Можно посмотреть в Энциклопедический словарь, хотя это и не авторитет для орфографии. Там только первый вариант – Лисабон. Проще всего и лучше всего обратиться к «Словарю ударений для работников радио и телевидения», посмотреть его вторую часть – «Имена собственные». Там вы увидите такую рекомендацию: Лиссабон (Лисабон). Вот теперь можно ответить на вопрос: обе газеты правы. Кстати, написанные с одним «с» ближе к португальской орфографии – Lisboa. И все это надо знать редактору.

Орфографический разнобой обычно отражает сложную историю слова. Чем отличается шпаклевка от шпатлевки? В словаре Ожегова приводится только первое слово, в 4-томном оба: шпатлевка – то же, что шпаклевка. И орфографический словарь дает два слова.

Разберемся. У слова «шпаклевка» два значения: замазка и замазывание, а производится шпаклевание лопаточкой, которая называется немецким словом «шпатель». Теперь ясно, что первоначальная форма слова была «шпатлевка». А новая форма по происхождению ошибка. Причина ошибки – ложная этимология: шпаклевать – затыкать паклей. Но затыкать паклей в русском языке называется «конопатить» (от «конопля»: см. «Этимологический словарь»).

Квалифицированный литературный редактор знает даже историю правописания некоторых слов, если эта история непростая и показательная. Например, название обезьяны «орангутан».

Оно пришло в европейские языки из малайского, где означает «лесной человек». Попав в русский язык в XIX веке, оно сразу получило наконечное «г» по аналогии с первой частью слова – «орангутанг». И эта орфографическая и произносительная ошибка была узаконена. Затем появилось дефисное написание слова, наверное, потому, что из-за двух «г» очень сильно ощущалась двусоставность слова. Орфографический словарь 1885 года дает двойную норму: «орангутанг (и орангутанг)». В словаре 1936 года остается только второй, дефисный вариант – узаконено второе изменение. А в последних изданиях орфографического словаря зафиксирован отказ от дефиса и наметился отказ от второго «г»: «орангутан (и орангутанг)». Надо ожидать, что в ближайших изданиях (начала XXI века) победит правильное написание этого слова, соответствующее его этимологии. И на все это уйдет около 130 лет.

Случай, который был продемонстрирован, очень сложный. А в общем-то орфографические ошибки в полиграфических изданиях встречаются редко. Наибольшее их количество найдем в низовой печати. Правда, есть одно исключение – массовая орфографическая ошибка: написание слова «мэтр» (учитель) через «э», хотя все словари дают «метр» через «е». Это стихийное изменение орфографии очень умное: оно разводит графику двух совершено разных слов, существующих в одном обличье: «метр» (единица измерения) и «метр» (учитель). Орфографическим словарям нужно узаконить стихийную орфографическую норму. И еще одна незаконная подвижка в русской орфографии. Она возникла после развала СССР. В 1992 году эстонский парламент принял решение писать название своей столицы по-русски с двумя «н» на конце – Таллинн (как и по-эстонски – Tallinn). В России никто не удивился, никто не возмутился. Более того, новое написание быстро приняли, особенно на телевидении. Затем русскую орфографию поправили в независимом Казахстане: Алма-Ата превратились в Алма-ты. Так же Киргизия превратилась в Кыргызстан, а Белоруссия в Беларусь. Исправление русской орфографии происходило через информационные агентства так:

Был Ашхабад, стал Ашгабат

Ашгабат – так пишется и произносится теперь название столицы Туркменистана.

Президиум Верховного Совета республики принял постановление об упорядочении написания на русском языке наименований областей, районов и городов с сохранением туркменской транскрипции в соответствии с требованием законаТуркместана «о языке».

ИТАР – ТАСС («Известия», 6 мая 1992 г.)

Самое странное, что молчала Российская академия наук – Институт русского языка, который и занимается кодификацией русского языка, в том числе русской орфографии. Это то же самое, как если бы государственная дума России приняла постановление: английское написание Moscow, немецкое Moskau, французское Moscou отменить, всем писать Moskwa. От скандала Европу спасло бы только хорошее чувство юмора.

В России государственные органы три года не замечали смехотворной ситуации. Национальное самолюбие первым проснулось у того же телевидения: НТВ отказалось подчиняться эстонскому парламенту и перешло на прежнюю орфографию: в титрах прогноза погоды появился Таллин – с одним «н» на конце. И наконец в 1995 году орфографическая проблема была исчерпана правительственным постановлением. Приведем его полностью:

«Правительство РФ упорядочило использование названий иностранных государств – республик бывшего СССР и их столиц в соответствии с традициями и нормами русского языка. Вопрос был также рассмотрен и одобрен президентом РФ.

Отвергая возможные упреки в адрес правительства по поводу каких-либо скрытых политических мотивов, следует заметить, что новые (одновременно являющиеся не очень хорошо забытыми старыми) названия легко и привычно произносить по-русски, и они соответствуют исторической традиции.

Итак, отныне названия государств, бывших в прошлом республиками СССР, и их столиц будут звучать, в том числе и в официальной документации, следующим образом:

Название государства, полная форма

Название государства, краткая форма

Название столиц

Азербайджанская Республика Азербайджан Баку
Республика Армения Армения Ереван
Республика Белоруссия Белоруссия Минск
Республика Грузия Грузия Тбилиси
Республика Казахстан Казахстан Алма-Ата
Киргизская Республика Киргизия Бишкек
Латвийская Республика Латвия Рига
Литовская Республика Литва Вильнюс
Республика Молдова Молдавия Кишинев
Республика Таджикистан Таджикистан Душанбе
Туркменистан Туркмения Ашхабад
Республика Узбекистан Узбекистан Ташкент
Украина Украина Киев
Эстонская Республика Эстония Таллин

Полные и краткие формы названий государств равнозначны.

И последнее. С появлением компьютерных программ контроля за правильным написанием слов орфографические пробелы перестают мучить даже бывших двоечников.

 

1.2. Пунктуационные ошибки

Правила расстановки знаков препинания менее строгие, чем орфографические. Здесь больше вариантов, больше выбора, особенно в экспрессивных текстах. Даже возможны индивидуальные особенности в расстановке знаков препинания. Вспомним хотя бы известное пристрастие М. Горького к тире.

Вообще тире в наше время превратилось в агрессивный знак, вытесняющий другие знаки, прежде всего двоеточие, частота которого уменьшилась. Редко встречается в современной печати и точка с запятой. Вместо точки с запятой авторы предпочитают ставить просто точку и, тем самым, делить длинное предложение на два коротких. В этом отражается особенность газетного синтаксиса.

Индивидуальные знаки препинания встречаются не только в художественной литературе, но и в публицистике. У Анатолия Аграновского таким любимым знаком было двоеточие. Два коротких примера из очерка «Обтекатели»:

– «Место происшествия: авиаремонтный завод»;

– «Капаницына… лишили звания. Его и еще одного: алкоголика».

В обоих случаях на месте двоеточия по правилам необходимо тире. Что делать редактору? Очень непростая ситуация. Ее нельзя решать формально, ибо ситуация эта не в информационном тексте, а в художественно-публицистическом.

Если же мы перейдем к поэзии, то пунктуационные проблемы возрастут неизмеримо и надо будет признать, что, во-первых, расстановка знаков препинания в стихотворных произведениях наполовину субъективна, а во-вторых, многие поэты просто не в ладах с пунктуацией и полагаются на грамотность редактора. Рекордсменом среди них, пожалуй, является Джордж Байрон. Литературоведы часто цитируют его признание: «Я знаю, что такое запятая, но не знаю, куда ее ставить». За него это делала его кузина. В некоторых стихотворениях Байрона нет ни одной запятой. Из русских поэтов можно указать высокообразованного Федора Тютчева. Одновременные небрежность и оригинальность его пунктуации попортили много нервов его издателям. Отклонения поэтической пунктуации от нормативной – это не каприз поэтов, а объективная особенность поэзии. И поэтому работа редактора с поэтом над изданием его стихотворений даже с точки зрения только знаков препинания превращается в серьезный экзамен профессиональной компетенции редактора.

В истории мировой поэзии есть случаи полного отказа поэтов от знаков препинания. Советскими редакторами это пересекалось безжалостно. Андрей Вознесенский вспомнил об этом недавно в газетном интервью: «…Стихи без запятых – это в застойные времена было пострашнее, чем стихи против Советской власти…» (Комсомольская правда. 24 ноября 1994 г.).

Задание 11. В знаменитом стихотворении О. Мандельштама, написанном в 1933 году, отметьте все случаи несовпадения авторской пунктуации с общими правилами.

Мы живем, под собою не чуя страны,

Наши речи за десять шагов не слышны,

А где хватит на полразговорца,

Там припомнят кремлевского горца.

Его толстые пальцы как черви жирны,

И слова как пудовые гири верны,

Тараканьи смеются глазища

И сияют его голенища.

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,

Он играет услугами полулюдей,

Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,

Он один лишь бабачит и тычет.

Как подкову дарит за указом указ –

Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз, –

Что ни казнь у него – то малина

И широкая грудь осетина.

Попутно. И среди журналистов встречаются страдающие байроновской болезнью и высокомерно считающие, что для расстановки запятых есть корректоры.

Пунктуационная система русского языка более гибкая, чем система орфографическая. Поэтому она более открыта для стихийных процессов, не сдерживаемых официальными правилами. И редактор должен хорошо знать эти процессы. Продемонстрируем два из них, может быть, самых малозаметных.

Первый процесс – уменьшение количества закавыченных слов в газете. Кавычки, этот малозаметный знак препинания, был, между тем, самым любимым, самым агрессивным знаком препинания в советской печати. И в печати фашистской Германии тоже. Этот знак тоталитарной прессы. О нем есть небольшая научная литература.

Посмотрите еще раз в разделе об опечатках текст письма читателя с доносом на районную газету. Пять закавыченных слов и словосочетаний в четырех предложениях! Подумайте самостоятельно: о чем сигнализируют эти знаки? Зачем читатель их употребил?

Кроме своей прямой задачи – выделения цитат, чужих слов – кавычки выполняли также очень специфическую функцию подстраховки автора текста: как бы меня не поняли превратно, как бы чего не вышло. Закавычивались газетные метафоры: «второй хлеб», «королева полей». Вдруг читатель поймет буквально? Закавычивалось ироническое словоупотребление: «солидная» газета, новая «конституция». Вдруг читатель не поймет иронии? Закавычивались разговорно-просторечные слова: «заколачивать» деньги, «подкинуть» идею. Вдруг читатель подумает, что это слова из моего лексикона? Особенно тщательно закавычивалась идеологически чужая лексика: «холодная война», «советская угроза», «права человека», «инакомыслие». Лингвисты усматривали в кавычкомании некоторую стилистическую ущербность советской газеты, но журналисты-практики этого в упор не видели.

Рухнула советская идеология, и кавычки незаметно исчезли со страниц обновленных газет. Следы старой болезни можно встретить у журналистов старшего поколения. Молодежь от нее свободна.

Второй процесс – стихийная попытка изменить правописание русских буквенных аббревиатур на западный манер: ставить в сокращениях после заглавных букв точки: театр-студия А.К.Т., фирма Т.А.К.Т., А.О. Наблюдаются колебания: на телеэкране – студия О.С.П., в телепрограмме – ОСП; на телеэкране – программа V.I.Р., в телепрограмме – VIР. Примеров немного, но они показательны. Процесс пошел.

В «Словаре сокращений русского языка» 1983 года издания 17700 сокращений, из них всего две аббревиатуры из заглавных букв, которые пишутся с точками: Ф.И.О. – фамилия, имя, отчество и В.О. – Васильевский остров. Уточним: встречается вариант ФИО без точек. Кроме того есть еще одна петербургская аббревиатура, не попавшая в словарь: П.С. (Петроградская сторона). Все, больше русских точечных аббревиатур нет.

Но они были в конце XIX века. Первые русские буквенные аббревиатуры писались с точками. Бесточечные написания появились чуть позже, но победили только в 1920-х годах. Новая аббревиатура Р.С.Ф.С.Р. поначалу писалась с точками.

Новая мода на точечные аббревиатуры как будто бы возврат к старому, но это не так. Новое написание – это влияние на русский язык английского языка, в котором сокращения из заглавных букв могут быть и с точками и без точек.

Если вы думаете, что разница между типами написания аббревиатур чисто формальная, то вы, как говорится, глубоко ошибаетесь. Разница принципиальная, разница в произношении таких сокращений. Английские буквенные аббревиатуры произносятся по буквам: U.S.A. (ю-эс-эй), C.N.N. (си-эн-эн), O.K. (о-кей). Подобные русские сокращения произносятся совсем иначе. Если сокращение состоит из одних согласных букв, то оно произносится, как и в английском – по буквам: БДТ (бэ-дэ-тэ), если же среди букв хотя бы одна гласная, то произношение меняется: аббревиатуры читаются как обычные слова: СКА (ска), ТАСС (тасс), НЭП (нэп), МХАТ (мхат), СМИ (сми). Поэтому русская аббревиатура может превратиться в обычное слово: вуз,мид, врио. Даже расшифровка аббревиатуры может быть забыта. Расшифруйте: дот, дзот, загс.

Таким образом, разделение точками заглавных букв в русских аббревиатурах на английско-американский манер – это, во-первых, безграмотно, во-вторых, неуважение своего языка, в-третьих, нарушение законов русского языка. И, в-четвертых, редактор должен безжалостно исправлять такие вольности.

 

1.3. Лексико-семантические ошибки

Лексико-семантические ошибки возникают от неточного знания значения слова, а иногда и от совершенно ложного знания и изредка от невнимательности. Обычно такие ошибки допускаются в словах из периферийной зоны словарного запаса человека.

Общее количество слов в русском языке никем не подсчитано. Наверное, оно близко к миллиону. В новом Академическом словаре русского литературного языка будет около 200 тысяч слов. А. Пушкин за годы своего творчества употребил 21200 слов. А. Блоку для написания цикла «Стихов о Прекрасной Даме» понадобилось 2500 слов. Сколько слов в вашем словаре? Имеется в виду активный запас слов – слова, которые вы употребляете. По некоторым оценкам лингвистов словарь человека с высшим образованием имеет объем порядка 10 тысяч слов. Это количественная сторона словаря. Теперь качественная.

Значения почти всех слов, которые мы знаем, находятся в зоне подсознания. Любая попытка дать рациональное определение тому или иному слову, превращается в непосильную задачу. Не верите? Тогда определите простое слово «стол», переведите его значение, которым вы пользуетесь без всяких затруднений, в сферу сознания. Попробовали? Получается что-то длинное и смешное. Теперь посмотрите в толковый словарь, прочитайте статью на это слово. У него, оказывается, не одно, а шесть значений. А вы, пользуясь безошибочно словом, и не подозревали об этом. А еще в словаре приводятся фразеологизмы со словом «стол». А еще есть и вообще другое, второе слово «стол» – историзм со значением «престол».

Так что ошибиться в значении слова, особенно нового, или старого, или специального, или редкого не так уж и трудно.

Остановимся сперва на механизмах возникновения лексико-семантических ошибок. Основных механизмов всего два: ложная синонимия и ложная этимология.

Ложная синонимия: человек не знает точного значения слова и приравнивает его к значению другого слова, считая его синонимом первого.

«Магазин быстро завоевал авторитет среди населения». (Газета).

Авторитет – это влияние, а в контексте речь идет о популярности, известности.

«Между нами есть особенности». (Ю.Бондарев). Автор хотел сказать: различия, но употребил ложный синоним.

Иногда ложные синонимы не совсем ложные. Смешиваются частичные синонимы, которые не во всех контекстах могут заменить друг друга.

«Мы уже накопили незначительный опыт в этом деле». (Газета). Надо: небольшой опыт. «Небольшой» и «незначительный» – частичные синонимы. Кроме того, смешаны словосочетания «уже значительный» и «еще незначительный».

«По-деловому суетятся члены новогодней комиссии». (Газета). Надо: торопятся. Суетиться – бестолково торопиться.

Особенно часто ложными или частичными синонимами оказываются однокорневые паронимы, поэтому смешение паронимов – самая распространенная причина лексико-семантических ошибок.

«Машина лейтенанта стала достигать беглецов». (Газета). На­до: настигать.

«Десятки солдат химического центра были подвержены воздействию ЛСД. Он вводился также морским пехотинцам». (Газета). На­до: подвергнуты.

«Нетерпимый холод мучил нас всю дорогу». (Газета). Надо: нестерпимый.

«Так появилось желание заново вернуться в прошлое». (Газета). Надо: снова.

«Теоретический фундамент космических полетов положен трудами К.Э.Циолковского». (Газета). Надо: заложен.

«Комнату проветривать возможно чаще». (Медицинская брошюра). Надо: как можно, по возможности.

Существуют очень популярные пары слов, которым посвящены десятки статей по культуре речи и которые продолжают выступать в роли ложных синонимов: стать и встать, надеть и одеть, предоставить и представить, обоснование и основание и т.д. Если вы их не различаете, наведите справки в словарях.

Ложная или частичная синонимия могут привести к контаминации словосочетаний.

«Предлагается в окружении собора запретить автомобильное движение. (Газета). Надо: вокруг (в районе) собора. Но можно сказать: в окружении президента. Можно рассматривать эту ошибку и как смешение паронимов.

«Завтра, как сообщают синоптики, состоится облачная с прояснениями погода». (Газета). Погода ожидается, а состоится матч.

Ложная этимология (другое название – народная этимология) – явление, по сравнению с ложной синонимией, довольно редкое.

Приведем два типичных примера.

Первый пример без искажения формы слова: слово «заглавный» некоторые, по ложной этимологии, производят от слова «главный» и наделяют значением «самый главный», «первый».

«Заглавным шел жеребец Хиус». (Газета). То есть – первым.

«Заглавная профессия». (Газетный заголовок). То есть – самая главная.

В устной речи встречаются: заглавная фигура, заглавный вопрос, заглавная должность.

А между тем слово «заглавный» происходит от слова «заглавие». Отсюда: заглавная буква, заглавная тема в печати, заглавная партия в опере, заглавная роль в пьесе (роль персонажа, именем которого названа пьеса). Поэтому в пьесе А.П. Чехова «Вишневый сад» нет никакой заглавной роли.

Второй пример с искажением формы слова. Было когда-то русское слово «селянка» – сельское кушанье. Потом оно превратилось в «солянку» – соленое кушанье, хотя оно не более соленое, чем остальные. У Чехова мы найдем только селянку, у Горького – оба слова, у Фурманова (в «Чапаеве») – только солянку. Вот время народной переделки слова.

Это была раскладка лексико-семантических ошибок по причинам их возникновения. Но для литературного редактирования этого мало. Есть еще одна важная сторона ошибок – их частота. Выше по частотной характеристике ошибки были разделены на индивидуальные, регулярные, массовые.

Индивидуальные ошибки имеют субъективную основу и характеризуют отдельного человека. Кто-то не различает слов «коренной» и «закоренелый» и говорит: «Она закоренелая москвичка». Для кого-то синонимичны «природный» и«прирожденный», и у него в тексте можно встретить: «Он природный наставник молодежи», третий пишет в газете: «Большинство времени уделялось профилактике». Вместо: большая часть времени.

М. Горький допускал сочетание числительного с собирательным существительным: «полмиллиона молодежи, получающей высшее образование», «больше тысячи молодежи охвачены жаждой знания».

Р. Рождественский не различал слова «боязно» и «боязливо»:

«Ты в окошко глянешь боязно».

Здесь нужно: боязливо, то есть робко, с боязнью. Разница между словами не только семантическая, но и синтаксическая: боязно – только сказуемое (ей боязно); боязливо – только наречие (она чувствует себя боязливо).

В общем, у каждого свои недостатки.

Регулярные ошибки имеют другое качество. Их нельзя считать субъективными. Если многие регулярно спотыкаются на одном и том же месте, значит, там что-то есть. «Заглавный вопрос», «надеть очки», «представить слово» – такие ошибки встречаются нередко. Типичный пример регулярной ошибки в переводе И. Кашкина романа Р. Стивенсона «Владетель Баллантрэ»:

– К черту эти напыщенные речи! – воскликнул милорд. – Вы прекрасно знаете, что мне это ни к чему. Единственно, чего я добиваюсь, это оградить себя от клеветы, а дом мой – от вашего вторжения.

Нашли ошибку? Надо различать две конструкции: «единственное (числительное), чего я добиваюсь» и «единственно (наречие) правильное решение». На этом споткнулся очень квалифицированный переводчик, а может быть, наборщик.

Регулярные ошибки требуют такого же жесткого исправления, как и индивидуальные, хотя и могут быть частично объяснены. Разберем еще три характерных примера.

1.        Слово «миновать» означает «проходить мимо, рядом». А на практике, кроме словарного значения, встречается и такое:

«Каждый день тысячи рабочих минуют проходную каждого завода». (Районная газета).

«Поднявшись по ступеням, Наполеон миновал неширокую калитку в крепостной стене и направился в город». (Популярная статья на историческую тему).

Получается, что тысячи рабочих прогуливают работу? Нет, конечно. Слово «миновать» употреблено здесь в значении «проходить через». И эту ошибку сделали два совершенно разных автора. Значит есть какая-то объективная причина для нее. Возможно, это самое начало процесса, в результате которого значение слова изменится – расширится. А может, процесс заглохнет. История покажет.

2.        Слово «обнародовать» означает «объявить, опубликовать для всеобщего сведения». А в газетах 1970–1980-х годов встречалось такое словоупотребление:

«Так бы это и осталось неизвестным, если бы журналист не обнародовал подвиг героя».

«Лев Толстой впервые обнародовал слово «непротивление». А Ленин «партийность».

Нельзя обнародовать событие или слово. О событии можно рассказать, а слово впервые употребить. Но здесь ситуация совершенно не та, что в предыдущем случае. Здесь перед нами метафорическое употребление слова – не авторская глухота, а авторская вольность. Переносное значение – «показать, рассказать народу». Метафора была популярна у журналистов той эпохи, а потом умерла вместе с эпохой. Прервался процесс появления нового значения у слова.

3.        Слово «половина» означает «одна вторая часть», «одна из двух равных частей». Мы говорим: одна половина, первая или вторая половина, обе половины. Неверно: последняя половина. Курьезно: большая или меньшая половина.Плеонастично: две равные половины. Ошибки очень прозрачные, но посмотрите, как настойчиво встречается одна из них:

«Перед нами стоит сейчас вторая, большая половина задачи, большая по трудности». «Тем самым что мы сбросили власть эксплуататоров, мы сделали уже большую половину работы». (В.И. Ленин. Речь на заседании пленума Моссовета, т. 31, с. 372, 373).

«Большая половина фабрики… была в огне». (Б. Полевой, «Глубокий тыл»).

«Большая половина неба», «большая половина загона», «большая половина мужиков». (А. Ананьев, «Годы без войны»).

«Ожоги покрывали большую половину тела». («Советская Россия», 1957 г.).

«Большая половина рабочих чертежей уже готова». («Ленинградская правда». 1976 г.).

«Большая половина матча прошла в равной борьбе». (Телевидение, 1985 г.).

Во все этих примерах слово «половина» употреблено в значении «одна из двух неравных частей». И тогда большая половина – это большая часть. Но это значение всегда останется ошибкой. Ибо оно открыто алогично.

Регулярность может проявляться очень слабо. М.С. Горбачев в телевизионном интервью в 1996 году сказал такую фразу: «Зюганов в теории блудит». Он хотел сказать: блуждает. Перепутал паронимы. Это индивидуальная ошибка? Нет. В одном военном приказе 1942 года встретилось такое же словоупотребление: «Части дивизии блудили по лесу». Ошибка слабо регулярная. Их авторы не знали, что слово «блудить» стоит в ряду: блуд, блудница, блядь и пр. Знали бы – поостереглись бы.

Массовые ошибки – это ошибки, получившие широкое, повсеместное распространение, но не узаконенные словарем.

Начнем с курьезной ошибки на идеологической подкладке. Выше, в разделе «Фактические ошибки», мы уже выяснили, что выстрел «Авроры» не был сигналом к штурму Зимнего дворца. Теперь займемся лексико-семантическими манипуляциями, связанными с этим событием. Вторая ложь родилась где-то в 1960-х годах, когда выстрел «Авроры» превратился в залп «Авроры». Залп – это одновременный выстрел нескольких орудий. Сочетание «залп «Авроры» мог придумать только малограмотный человек, но эта лексическая и историческая ошибка получила массовое распространение. Был даже снят художественный кинофильм под названием «Залп «Авроры». В газетах можно было встретить расхожую фразу вроде: «Легендарный крейсер «Аврора». Это его залп возвестил о начале новой эпохи». Видный поэт и публицист того времени Николай Грибачев многократно выступал на эту тему. Вот только одна его фраза из журнальной статьи: «Однако будущий Пимен, бесстрастный летописец лет минувших, обязательно отметит, что в заревах залпа «Авроры» родилась все растущая волна необратимых перемен. Прочитайте еще раз внимательно. Почему от одного залпа образовалось не одно зарево, а много? Как в заревах может родиться волна? В одном предложении преувеличение, ломаная метафора и фактическая ошибка. Это образчик советского политического словоблудия. Основой пропагандистского стиля той эпохи была жажда экспрессии, ради ее утоления приносили в жертву и точность словоупотребления и даже историческую правду.

Третья неправда, связанная с событиями 25 октября 1917 года, заключена в словосочетании «штурм Зимнего». Что это за штурм, в котором не было ни одного убитого? Позднейшие инсценировки и художественные фильмы, в которых солдаты и матросы бегут из-под арки Главного штаба к Зимнему дворцу, прямо на пулеметную стрельбу юнкеров не имеет ничего общего с исторической правдой. Не было жертв, а значит, не было и штурма. Был захват Зимнего дворца, то есть разоружение и вытеснение его защитников без кровопролития.

Некоторые нынешние публицисты настаивают на том, что и революции не было – был Октябрьский переворот. Сами большевики в первые годы советской власти так называли это событие. Но все-таки, думается, что по своему историческому значению это была революция – Октябрьская, но не Великая. Величие оставим за Отечественной войной 1941–1945 гг.

Массовой ошибкой является также словосочетание «правительственная награда». Никто эту ошибку не видит, заметил рядовой читатель в 1987 году. Приведем полностью его письмо-заметку:

Правильно называйте награды

Хочу обратить внимание журналистов на распространенную ошибку – ее можно встретить почти во всех газетах. Нередко в печати советские ордена и медали – как боевые, так и трудовые – называют правительственными наградами. А это неверно, Совет Министров СССР орденами и медалями не награждает.

Советую работникам редакций, особенно очеркистам и репортерам, внимательно прочитать тот раздел Советской Конституции, где говорится о деятельности Президиума Верховного Совета СССР. Каждому станет ясно, что в нашей стране ордена и медали правильно называются государственными, а не правительственными наградами.

Красноярск. К. Кузнецов, ветеран войны и труда

Конституция теперь другая, а награды по-прежнему государственные, но и ошибка по-прежнему встречается. Это лексическая ошибка, ибо в ней – народное представление о том, что правительство – это и президент, и совет министров, и парламент вместе взятые.

Еще одна ошибка из ряда курьезных. В 1970-е годы (а может быть, и раньше) пришло в журналистику из науки и стало модным слово «эпицентр». Журналисты поняли его неправильно – как «самый центр» или просто «центр», но с некоей экспрессией, исходящей от начальной части «эпи». Как научный термин «эпицентр» означает проекцию центра (землетрясения, воздушного взрыва) на поверхность Земли. Журналисты это необычное, красивое слово стали употреблять метафорически. Определите сами переносное значение этого слова в примерах из разных газет:

«Париж оказался в то время эпицентром массовых студенческих волнений, охвативших многие страны».

«Девушка волей случая оказалась в эпицентре происходящих событий».

«И в тот самый момент, когда взрыв читательского возмущения неизбежен, автор резко толкает героиню в эпицентр взрыва».

«Сейчас мы подходим к «эпицентру» проблемы».

Во всех этих случаях «эпицентр» употреблено метафорически в значении «самый центр». То есть в представлении журналистов есть просто центр и эпицентр – самый центр, центрее центра. Это логически ущербная метафора, не имеющая будущего. И с ней редакторы должны бороться. Вы обратили внимание: в последнем примере метафора закавычена, сам автор ее забраковал: почувствовал какое-то неудобство и огородил специальными страховочными знаками.

Еще газетный пример: «Опергруппа держалась в эпицентре района интенсивного поиска». Здесь нет метафоры, автор не знает значения красивого, эффектного слова.

И даже без всякого эффекта в прямом значении слово в журналистике употребляется неправильно: «Эпицентр землетрясения находился под дном Калифорнийского залива». Под дном находился центр землетрясения, а на дне залива – эпицентр. Это ошибка не из районной газеты, а из «Известий». Редакторам предстоит долгая и трудная борьба с этим лексическим уродцем.

До сих пор рассматривались массовые ошибки, требующие обязательного редактирования, причем редактирование это бесспорно. Но есть и другие, более сложные случаи массовых ошибок. Тогда приходится обращаться не только к толковым словарям, но и к словарям по культуре речи, к словарям трудностей русского языка.

Есть в русском языке старинное слово «довлеть». В словарях оно снабжается пометой «стар.». Его значение: быть достаточным, удовлетворять. Особое распространение получил оборот «довлеть себе», отсюда книжное слово «самодовлеющий»– значительный сам по себе, вполне самостоятельный.

Глагол управлял дательным падежом:

– с дополнением: «Довлеет каждому доля его» (пословица из словаря В. Даля),

– без дополнения: «Сколько не имей сил, их не довлеет» (А. Герцен).

Заметьте: все примеры из XIX века. Новых не найдете. Однако слово употребляется в наше время – и нередко, но в другом значении: господствовать, тяготеть над чем-либо. В современных толковых словарях значение или не указывается вовсе (в 4-томном) или указывается, но не рекомендуется, то есть считается ошибкой (в словаре Ожегова).

Из разных газет:

«Груз старых представлений довлеет над ним».

«Пережитки феодализма довлели над сознанием японского народа».

«Прошлое не должно постоянно довлеть над нами».

«Над леспромхозом постоянно довлеет необходимость прибыли».

Кроме дополнения в творительном падеже с предлогом «над» изредка встречается и прямое дополнение с глаголом «довлеть»: «Но довлеет ощущение противоестественного».

Новое значение появилось в 1920-х годах после социальных потрясений (вместе со словом «солянка»). В 1930-х годах оно получило распространение и в словаре Ушакова помечено как просторечное. Лингвисты борются с ним уже полвека и, в конце концов, сами стали его употреблять. В «Словаре лингвистических терминов» Ахмановой: «Фразеологизм. Словосочетание в котором семантическая монолитность довлеет над структурной раздельностью составляющих его элементов». Должен ли редактор после этого исправлять массовую ошибку? Нет. Тем более что некоторые специальные словари давно дают такие смелые рекомендации: «…в настоящее время следует уже признать вполне литературным» новое значение глагола «довлеть». Уточним: пора указывать в толковых словарях два значения слова – старое и новое.

Что останавливает лексикографов в признании нормативным нового значения слова «довлеть». Думается, здесь две причины. Первая – конкретная, относящаяся именно к этому слову. Дело в том, что у его нового значения есть некоторая этимологическая ущербность, ведь оно явно возникло под воздействием слова «давить». Узаконить новое значение – значит узаконить ложную (народную) этимологию. К этому любопытный пример из научно-популярной книги: «Без мер по сохранению лесов от пожара все наши планы и работы по повышению продуктивности лесов становятся совершенно нереальными, потому что над ними всегда будет давлеть опасность нарушения их пожарами». (Новосибирск. 1981).

В слове «давлеть» ложная этимология доведена до логического конца – до изменения орфографии. Может быть, начался новый период в истории слова, который когда-нибудь закончится оправданием орфографической ошибки? Маловероятно. Но то, что период борьбы нового значения слова за свое литературное существование закончился, это следует признать и составителям толковых словарей и редакторам.

Есть и вторая причина, из-за которой тормозится это признание. Это общая причина, относящаяся к любому языковому новшеству, – принципиальный консерватизм составителей словарей, ведущий к торможению языкового развития, что является благом для передачи культуры. Если бы русский язык развивался хотя бы в два раза быстрее, для нас Пушкин был так же старомоден, как Ломоносов.

Сами лексикографы свой консерватизм не осознают, хотя механизм его очень прост. Человек усваивает нормы родного языка в молодости. А составляют словари люди профессионально подготовленные, опытные, то есть немолодые. И они бессознательно учитывают свою субъективную оценку при кодификации языковых явлений: из двух вариантов правильный тот, который старый, а неправильный тот, который новый.

Такой же трудный случай – слово иноязычного происхождения – «апробация». И его производные – «апробировать», «апробированный», «апробационный», «апробирование».

Современное обрусевшее слово «апробация» имеет значение – «официальное одобрение, вынесенное на основании испытаний, проверки» (4-томный толковый словарь). У слова очень долгая, запутанная история, и, чтобы понять его нынешние проблемы, надо эту историю знать.

По происхождению это латинское слово – approbatio. Обратите внимание: в латинском слове два «р» на морфологическом стыке: ар (приставка) и probatio (основа). Но у латинского слова не только форма другая, содержание тоже: значение латинского слова – одобрение, признание, согласие. Нет никакого испытания и проверки.

В русский язык слово вошло именно в такой форме и в таком значении. Таким оно было у А.С. Пушкина: «26 августа написан был мирный трактат, и Румянцев повез его на аппробацию Петра…», то есть на одобрение, утверждение. Слово было редким и употреблялось в канцелярской сфере. В послепушкинскую эпоху началась его деформация. Сперва упростилось двойное «п» – это зафиксировано в словаре Даля.

Искажение формы потянуло за собой искажение смысла. Изуродованное слово «апробация» сблизилось с похожим словом «опробование», и тогда по закону ложной этимологии появились другие слова-уродцы: «апробованный», «апробовать» (в орфографическом словаре 1893 года). Тогда же, в конце XIX века, изменилось и значение слова «апробация»: оно стало означать – одобрение после опробования, испытания.

В XX веке слово перешло из канцелярской сферы в научную, а позднее попало в газету и получило широкое распространение и множество производных форм. Сейчас слово «апробация» (вместе с производными) встречается в трех значениях, хотя в словарях представлено только одно.

Все еще встречается старое значение слова – одобрение (без испытания): «Завершением подготовительного периода является апробация начерно написанной работы на заседании совета».

Распространено и словарное значение – одобрение после испытания: «К научным методам можно отнести только те методы лечения, которые прошли методологически правильную апробацию».

Но языковая практика обгоняет словарь, и слово «апробация» чаще всего употребляется в значении «опробование»: «Промышленники наотрез отказывались браться за никем еще не апробированный проект»; «Путь апробированный, правильнее будет сказать – традиционный»; «Три из семи посланных во Вьетнам на апробирование самолетов разбилось при выполнении первого же задания.»

Мало того что слово «апробация» стало вытесняться словом «апробирование», так еще и слово «апробирование» из-за туманной морфологии (что означает начальное «а»?) превратилось в понятное слово «опробирование»: «Сейчас эти модели после успешного опробирования в столичных кинотеатрах переданы в серийное производство». Очень логичная история слова: аппробация – апробация – опробирование. Но пока что последнего слова в словарях нет. Но обязательно появится, хотя у него есть более привлекательный синоним «опробование».

Таков должен быть научный багаж квалифицированного литературного редактора. А редактировать, просто заглядывая в словари, может и дилетант.

И еще один, третий сложный случай из практики редактирования.

В 1970-е годы в советских газетах распространилось, стало модным слово «напрочь». Но не в словарном значении.

В толковом словаре Ожегова издания 1978 года (9-е издание) слово «напрочь» снабжено пометой «просторечное» и имеет значение – совсем, окончательно (отрубить, оторвать): «Сергей, бледный, оглушенный страшной болью, стоял, как во сне, и все пытался левой рукой приладить напрочь оторванную кисть правой.» (Газета).

Но слово употреблялось гораздо чаще в другом значении, хотя и близком первому: совсем, совершенно:

«В вас напрочь отсутствует стратегическое видение проблемы». (Ю. Семенов, роман «Испанский вариант»).

«Пойти за материалом – не значит, конечно, напрочь отказаться от какого бы то ни было творческого замысла». (Ю. Семенов, газетная статья).

«Чиновники посольства США напрочь отрицали свою причастность к событиям». (Газета).

«В старинной интеллигентной Валиной семье водочного духа не переносили напрочь». (Газета).

«И напрочь отсутствовал занавес». (Телефильм).

Исправлять эту ошибку уже поздно, она победила, что и было зафиксировано через четыре года. В 4-томном толковом словаре издания 1982 года (2-е издание) слово «напрочь» уже снабжено более мягкой стилистической пометой «разговорное» иимеет значение – совсем, вовсе. Иначе говоря, в словаре объединены оба значения – старое и новое – в одно.

Задание 12. Найдите ошибку в каждом фрагменте, исправьте ее и назовите. Сверьтесь с «Ответами». Без помощи толковых словарей не обойдетесь.

1.        Земля пружинит под ногами, будто идешь по пенопласту.

2.        Растянувшись цепочкой шествовала веселая пестрая кавалькада. Полные достоинства мужчины. Женщины в легких нарядах. Дети, норовящие отбиться от рук.

3.        Другие сказали: незачем всякой там разъяснительной работой будировать настроения, вспоминать случившееся.

4.        И в тот же день был произведен запуск космической субмарины на космодроме Плесецк.

5.        В марте этого года консультативный совет предоставил свой доклад, в котором не содержится никаких предложений о наказании компаний.

6.        Ракетный крейсер «Бидл» военно-морских сил США остановил в Красном море грузовое судно «Премьер», шедшее под флагом ФРГ. На борт корабля высадилась десантная группа.

7.        В середине дня некогда бежать обедать, да и некуда, кроме пресс-бара, а поужинать, если ты командировочный, и вовсе негде.

8.        В универсаме на улице Молодогвардейская полчаса простоишь у кассы, чтобы рассчитаться за булку хлеба или бутылку молока.

9.        В одной своей книжке я рассказал о судьбе сверстников, с ко­торыми побольше двадцати лет тому назад окончил десятилетку.

10.    И треугольники гусиных стай,

И росчерк ястребиных крыл. (Б. Лозовой).

11.    Шандор Радо, схваченный незримым, душным кольцом Шелленберга и Мюллера, тем не менее до последней минуты передавал из Берна архиважнейшие данные в Москву. (Ю. Семенов).

12.    Наши ребята на корпус обходят соперников. И… ломается подножка. Лодка сходит с дистанции.

– Обидно, – резюмировал происшедшее тренер. – Так хотелось опробовать новый состав в деле.

13.    «Хиро» – новое слово на букву хэ. (Телереклама).

Три разряда ошибок – индивидуальные, регулярные, массовые – это также и три ступени, которые может пройти каждое конкретное языковое изменение. Полный цикл такого изменения заканчивается тем, что можно назвать узаконенной ошибкой.

Узаконенные ошибки – это ошибки в историческом плане, они не осознаются носителями языка и не являются объектом редактирования. Но редактору полезно знать само явление. Поэтому рассмотрим несколько примеров таких бывших ошибок.

Лексико-семантические узаконенные ошибки можно разделить на две группы. В первой группе изменилось значение слова, но форма осталась без изменений.

«Биточки» – это круглая рубленая котлета. Но выделите корень слова, и вы сами догадаетесь, что так могли быть названы только отбивные котлеты. Предполагается, что слово пришло к нам из польского языка. Сдвиг его значения неясен.

«Абитуриент» – поступающий в вуз или техникум. Высокочастотное слово иностранного происхождения. Оно пришло в русский язык из немецкого, где означало – сдающий выпускные экзамены. В таком значении оно и пришло в русский язык. А его семантическая деформация быстрее всего связана с эпохой революции и гражданской войны, в результате которых понизился культурный уровень русского этноса – эмигрировало два миллиона образованных людей.

«Бесталанный» – лишенный таланта. Но что-то не то в этом слове. Куда исчезла из корня «талант» последняя буква? Слово воспринимается как морфологически деформированное, но форма-то в нем не изменилась.

Слово «бесталанный» исторически не имеет к таланту никакого отношения. Оно происходит не от слова «талант», а от слова «талан», что значит: счастье, удача, судьба. «Талан» заимствовано из тюркских языков. Татарское «талан» – успех, удача. «Талан» – заимствование из греческого, где первоначально означало самую крупную денежную единицу и меру веса, а затем в результате метафорического переноса – дар, одаренность.

Слово «бесталанный» в старом значении (непутевый, несчастливый, неудачливый) употребляется только в народных песнях. Войдя в литературный язык, оно изменило свое значение из-за неясности внутренней формы слова, ибо слова «талан» в литературном языке нет. Сыграла ложная этимология. Это случилось в начале XIX века. У В.Г. Белинского слово встречается только в новом значении: «Слог отнюдь не есть простое умение писать грамматически правильно: гладко и складно, – уменье, которое часто дается и бесталанности».

И в наши дни могут побеждать такие ошибки. На северо-западе России есть города с новыми названиями по модели «…горск»: Зеленогорск, Светогорск, Бокситогорск, Каменногорск. Люди, придумавшие эти названия, считали, что «…горск» – то же, что «…град». Зеленогорск – это Зеленоград. Но «…горск» присходит от слова «гора». Поэтому Зеленогорск этимологически должен происходить от Зеленой Горы. Слишком много гор в Ленинградской области. Опять победила ложная этимология.

Во второй группе узаконенных лексико-семантических ошибок изменились и форма слова, и его значение.

«Свидетель» – тот, кто видел. Но исторически слово «свидетель» происходит не от слова «видеть», а от слова «ведать» – знать. Сведетель – такова была старая форма этого слова (в современной орфографии). Сведетель – тот, кто знает. Спервабыла изменена орфография слова, потом по ложной этимологии изменилось его значение.

«Злосчастный» – несчастный, злополучный. Уродливость слова видна невооруженным глазом, ибо прозрачная внутренняя форма слова – «злое счастье». Странное словосочетание. Но это словесный уродец.

Было старое русское слово «часть» в значении «участь». Злая часть – это злая участь; злочастный – неудачливый, непутевый. Злочастный – то же, что бесталанный. И историческая судьба двух слов одинаковая. В орфографическом словаре 1970 года последний раз приведены обе формы слова – старая и новая.

Подобных несуразностей в русском языке пруд пруди. Мы к ним привыкли и не замечаем их. Есть слово «благовоние», но есть слово «вонь» – дурной запах. В чем противоречие? А раньше слово «вонь» означало просто запах. Слово «погода»означает состояние атмосферы. Но почему слово «распогодилось» означает наступление хорошей погоды после плохой? А потому что раньше словом «погода» обозначалось только хорошее состояние атмосферы. Плохое состояние атмосферы называлось непогода. Язык далеко не так логичен, далеко не так системен, как нам кажется, как нам бы хотелось.

И последнее в этом разделе. Авторская вольность на лексико-семантическом уровне будет переносом значения, то есть метафорой, метонимией или иронией, которые вам хорошо знакомы.

 

1.4. Грамматические ошибки

Лексическим ошибкам было посвящено так много места не потому, что они составляют основной класс речевых ошибок, а потому, что они труднее других ошибок различаются в тексте, им меньше уделено внимание в справочной литературе, и последствия таких ошибок, как вы видели, могут быть очень серьезными.

Основной класс речевых ошибок составляют грамматические ошибки, место которых в курсах русского языка и практической стилистики. Не имеет смысла давать даже краткий обзор таких ошибок: весь этот материал вам известен. Ограничимся только некоторыми (несистемными) редакторскими замечаниями.

Грамматические ошибки возникают, как правило, тогда, когда в языке есть варианты: один вариант правильный, нормативный (обеих рук), другой – неправильный, ненормативный, неграмотный (обоих рук). Возможна, правда, ситуация, когда оба варианта нормативны, правильны (обусловливать и обуславливать). Поэтому главное понятие в этой области языка – понятие языковой (литературной) нормы, которое вами усвоено.

Грамматическим ошибкам посвящено достаточное количество словарей. Назовем два из них:

•           традиционный – «Трудности словоупотребления и варианты норм русского литературного языка. Словарь-справочник». Л., 1973. Десять составителей, редактор – К.С. Горбачевич. В словаре 8000 привычных для вас словарных статей;

•           нетрадиционный – «Грамматическая правильность русской речи. Опыт частотно-стилистического словаря вариантов». М., 1976. У словаря три автора (Л.К. Граудина, В.А. Ицкович, Л.П. Катлинская) и три редактора.

Нетрадиционность второго словаря видна уже в его названии: это первый числовой, а поэтому точный словарь вариантов русского языка. В традиционном словаре дается качественное описание языкового явления. Например, в словаре под редакцией Горбачевича в статье на слово «кофе» объясняется, что это слово мужского рода (черный кофе), но в разговорной речи встречается и в среднем роде (черное кофе). И приводятся примеры обоих вариантов. В частотном словаре дается статистика вариантов и их процентное соотношение: кофе остыл (65%) и кофе остыло (35%), а потом явление характеризуется стилистически и подробно комментируется. Это новая ступень в науке.

Словарь «Грамматическая правильность русской речи» предпочтителен для студентов-журналистов еще и потому, что это словарь не просто речевых вариантов, а газетно-речевых вариантов: он составлен на газетном материале. Его авторы взяли 10 центральных газет (480 номеров) за 1965–1972 годы и обследовали в них материалы общим объемом около двух миллионов слов. (Для сравнения: полное собрание сочинений А.С. Пушкина имеет объем 550 тысяч слов). Среди этих двух миллионов слов оказалось 100 тысяч грамматических вариантов, которые и вошли в словарь.

Оцените вариативные возможности русской речи и вытекающие отсюда трудности для ее носителей: в среднем одно грамматически вариативное слово на двадцать слов речевого потока. Прибавьте сюда лексико-семантические варианты и варианты произношения – фонетические и акцентные. Оказывается, в нашей речи все зыбко и вариативно.

Грамматические ошибки (и варианты) подразделяются на две группы: 1) морфологические (словоизменительные и словообразовательные) и 2) синтаксические. Заглянем в каждую из них.

1.4.1. Морфологические ошибки

С точки зрения статистики есть варианты равноправные, равно-употребительные – в городе Суздале (48%) и в городе Суздаль (52%) – и неравноправные – у Василенко (95%) и у Василенки (5%). Предметом редактирования могут быть только неравноправные варианты, один из которых правильный, а другой неправильный. Но трудность в том, что существует масса переходных случаев: слесари (89%) – слесаря (11%), сто граммов (80%) – сто грамм (20%), в цехе (68%) – в цеху (32%) и т.д. Механического рецепта статистика не дает, нужен и качественный, стилистический комментарий: к речевой статистике нужно лингвистическое образование.

Выберем из этого материала три газетно-речевые проблемы и рассмотрим их подробно.

Первая проблема – склонение сложных и составных числительных.

Начнем с маленького задания. Попробуйте без предварительного проговаривания сразу вслух поставить в творительный падеж составное числительное в сочетании: я владею 2485 книгами. Девять студентов из десяти этого сделать не могут, а десятый, который может, все равно хотя бы немного запнется. Вот проблема! Для проверки: двумя тысячами четырьмястами восемьюдесятью пятью книгами. Вариант «восьмьюдесятью» – разговорный.

В СМИ идет масса числовой информации. В письменных материалах она приводится в цифровом виде. В газетах такие числительные читаются читателями глазами. Но в эфирной журналистике диктор или ведущий должен их произнести вслух. Только тут и возникает проблема. И только в косвенных падежах числительных. Делают ошибки самые авторитетные телеведущие. Но заметьте теледикторы старой, советской школы с длинными числительными справлялись. Теперь на телевидение пришли новые люди, у которых много достоинств, но в них не входит солидная лингвистическая подготовка и высокая культура речи.

С точки зрения литературного редактора выход простой: переделать конструкцию так, чтобы составное числительное было в именительном падеже, но, как показывает практика, совет трудно выполним, ибо на литературных редакторах экономят. Проще, наверное, научить телевизионщиков склонять составные и сложные числительные.

Трудностей в этом деле вообще-то гораздо меньше, чем кажется на первый взгляд. Если упростить то числительное, на котором вы споткнулись, до сочетания «2005 книг», то в творительный падеж вы поставите его почти не задумываясь… Так ведь? Значит, проблема в тех элементах, которые отброшены – 480. Это составное числительное состоит из двух сложных: четыреста восемьдесят. Каждое из них состоит, в свою очередь, тоже из двух частей, и склоняются обе части: четырьмястами восемьюдесятью. В этом проблема: сложное числительное графически одно слово (пишется слитно), но морфологически два слова (склоняется как два слова).

Перед нами середина пути в длительном историческом, языковом процессе, растянувшемся на два века. Это процесс сращивания сложных числительных в одно слово. Процесс закончится, когда такие числительные будут не только писаться слитно, в одно слово, но и склоняться как одно слово. Но до конца еще далеко. Разного рода упрощенные варианты склонения затронули пока что разговорную речь, но в устной литературной речи считаются ошибками. А это значит, что нынешнему поколению литературных редакторов придется с ними бороться.

Основных ошибок в склонении составных и сложных числи­тельных можно указать пять:

1)        Составные числительные (двух- и трехзначные числа) склоняются как одно слово, то есть склоняется только последняя часть числительного:

«представители сто двадцать одной страны» (ТВ); надо: «ста двадцати одной»;

«из девяносто семи человек» (газета); надо: «из девяноста семи человек».

2)        Сложные числительные 300, 400, 700 в родительном падеже получают окончание именительного: «участвовало свыше семьсот тысяч человек» (газета); надо: «свыше семисот тысяч». Это наблюдается даже в тех случаях, когда сложные числительные входят в составные:

«крылатые ракеты с дальностью полета до двух тысяч четыреста километров» (ТВ); надо: «до двух тысяч четырехсот»;

«Медаль «За освоение целинных и залежных земель» получили около миллиона триста тысяч человек» (устное выступление Л.И. Брежнева в 1973 г.); надо: «свыше миллиона трехсот тысяч».

3)        Сложные числительные 500, 600, 700, 800, 900 в родительном падеже получают оригинальное окончание «…ста»;

«Экспорт пятиста тысяч тонн алюминия» (ТВ); надо: «экспорт пятисот тысяч тонн»;

«Собралось более шестиста депутатов» (ТВ); надо: «более шестисот»;

«Свыше семиста орудий» (ТВ); надо: «свыше семисот»;

«До двух тысяч восьмиста рублей» (ТВ); надо: «до двух тысяч восьмисот»;

«Протяженность дороги более девятиста километров» (ТВ); надо: «более девятисот».

Ошибка здесь в том, что числительные склоняются как две совершенно самостоятельные части: «до восьми рублей», «до ста рублей».

4)        В сложных прилагательных, произведенных от сложных и составных числительных, не склоняется первая часть:

«восемьсотлетие памятника» (ТВ); надо: «восьмисотлетие»;

«шестьсотсемидесятая годовщина» (ТВ); надо: «шестисотсемидесятая»;

«стодвадцатипятитысячный трактор» (газета); надо: «стадвадцатипятитысячный».

5)        В числительных полтора, полтысячи, полмиллиона перестает склоняться первая часть.

Процесс этот начался в сочетаниях «пол» с существительными. В настоящее время идет борьба в косвенных падежах старых и новых вариантов: в получасе езды – в полчасе езды, с полудня – с полдня, до полуночи – до полночи. В некоторых случаях старая форма в современной речи уже не встречается: сошлись на полудороге (П. Вяземский), выпили по полустакану (А Чехов). А.Толстой употреблял новую форму «на полслове», а Н. Телешов через полвека старую – «на полуслове». В целом современная статистика дает такое соотношение:

около полугода 89%, старое, книжное;

около полгода 11%, новое, разговорное.

Писатели с ориентацией на разговорную речь предпочитают новую форму: в полверсте отсюда (А.Твардовский), в полкилометре от немцев (В.Быков).

Вернемся к числительным. Здесь варианты с несклоняемой частью «пол» в косвенных падежах имеют разговорный характер и в книжной речи требуют исправления. В следующих примерах из разных газет сделайте это сами:

«Когда-то у нас случалось до полтысячи преступлений в год».

«Около полторы тысячи писем пришло в адрес редакции».

«Здесь вырос большой город с населением более полмиллиона человек».

Вторая проблема – склонение топонимов на -ово/-ево, -ино.

Это очень распространенный тип русской топонимики, особенно на Северо-Западе. Приблизительно половина из них на -ово: Кавголово, Парголово, Горелово; четверть на -ево: Лосево, Толмачево, Конево; еще четверть на -ино: Рощино, Репино,Колпино. Такие топонимы встречаются почти в каждом номере любой петербургской газеты.

По происхождению это притяжательные прилагательные, и в начале XIX века они склонялись: «Недаром помнит вся Россия про день Бородина» (М. Лермонтов). Замечу попутно, что в это же время регулярно склонялись в русском языке украинские фамилии на -енко: Пушкин писал письма А.Г. Родзянке и Е.П. Люценке.

Считается, что приблизительно с 1930-х годов появилась тенденция к несклонению топонимов на -о. Сначала среди географов и военных, с тем чтобы развести совпадающие при склонении в косвенных падежах разные названия – типа Пушкин и Пушкино. Тенденция усилилась во время Великой Отечественной войны, когда в сводках Софинформбюро такие названия не склонялись.

Сейчас в книжной речи и в газетах кажущийся разнобой:

московская газета: «Приглашает концертная студия в Останкино»;

петербургская газета: «в Кавголове лежит снег».

Но Петербург в языковом отношении консервативнее Москвы. Это научно доказанный факт, и литературный редактор должен об этом знать.

Нормативные указания Академической грамматики тоже колеблются:

1960 год: только склонять,

1970 год: все чаще не склоняются,

1980 год: нормативно склонение, но есть особые несклоняемые случаи: в поселке Репино, в районе Тушино.

Но стоит привлечь речевую статистику – и картина сразу проясняется.

Во-первых, в газетах суммарное соотношение всех форм топонимов на -о такое: в Перово – 80%, в Перове – 20%. Имея такую информацию, уже нельзя утверждать, что склонение подобных топонимов нормативно. Их склонение устаревает и может считаться допустимым, но не обязательным.

Во-вторых, процесс идет медленно. Отсюда отставание нормативных рекомендаций Академической грамматики от реальной речевой практики. Несклонение у носителей русского языка за 50 лет (1900–1940-е годы рождения) увеличилось следующим образом:

модель на -ово: с 20 до 38%,

модель на -ино: с 47 до 87%.

С помощью простейшей экстраполяции можно сделать несколько выводов.

1)        Топонимы на -ино начали не склоняться у людей, родившихся в начале XIX века, у современников Пушкина; топонимы на -ево – у людей, родившихся в середине XIX века, у старших современников Чехова.

2)        Топонимы на -ино перестали склоняться у людей 1970-х годов рождения, у нынешних студентов. Топонимы на -ово/-ево не склоняет только половина нынешних студентов. И если языковой процесс будет идти со столь же низкой скоростью (прирост 2% за десятилетие), то несклонение в этой модели победит только в самом конце XXI века – через 100 лет.

Вот теперь литературный редактор, с помощью статистики вооруженный объективным знанием, имеет объективные критерии при оценке языковых явлений.

И в заключению этой проблемы несколько слов о причинах отказа от склонения топонимов на -о. Их две.

Первая причина заключается в постепенном сокращении в русском языке категории среднего рода. Средний род уменьшается, но формы его сохраняются. Не склоняются заимствованные слова с окончаниями среднего рода; пальто, кино, кофе. В том числе фамилии – Гюго, Трюдо, Жирардо – и топонимы – Осло, Сорренто, Онтарио. Утрачивают склонение славянские наименования: Ровно, Гродно, Тосно. И фамилии на -енко: 25 лет назад их склоняли только 5% журналистов.

Вторая причина несклонения топонимов на -о кроется в общей тенденции развития русской грамматики в сторону аналитизма.

Третья проблема – склонение нерусских фамилий на -а безударное.

Общее правило для таких фамилий – склонять: Петрарке, Нерудой, у Гойи. Колебания наблюдаются у грузинских фамилий: привычное сочетание – «песни Окуджавы», но сам поэт в посвящении сборника своих стихов брату написал: «Посвящается Арчилу Окуджава». Не склоняется только вариант этой модели на -иа: стихи Гарсиа, рассказы Гулиа. В варианте на -ия колебания: зверства Берия/Берии.

Такова грамматическая норма. Но в СМИ, прежде всего в газетах, выработалось свое, особое правило, нигде не сформулированное, но работающее. Опишем его.

В силу специфики средств массовой информации в них очень много фамилий, которые упоминаются один-единственный раз. Среди них встречаются иностранные фамилии с финалями исходной формы, очень похожими на окончания косвенных падежей: Нетаньяху, Нкоме. Ложная операция по поиску исходной формы приводит нас к безударному окончанию -а: Нетаньяха, Нкома. С другой стороны, за исходную форму может быть принят косвенный падеж фамилий на -а безударное. Чтобы не получилась путаница, такие фамилии в газетах не склоняют:

«Секретаря Лючано Лама хотели убить…»

«Речь идет о майоре Сальвадоре Пекорелла…»

«Визит в Китай министра иностранных дел Японии Охира».

Но когда фамилия становится известной, ее начинают склонять, как того требует грамматика. В 1970-е годы премьер министром Японии был Танака. Сперва его фамилию газеты не склоняли: «Заявление Танака». Когда же он посетил Советский Союз, начали склонять и даже сейчас склоняют: «Дело Танаки». То же самое было с фамилией мексиканского президента: «Визит в СССР президента Мексики Луиса Альварес Эчеверрия» (1973 год) – даже Альвареса не просклоняли, «Встреча между Луисом Эчеверрией и Джеральдом Фордом» (1974). Поэтому общее соотношение склонения и несклонения таких фамилий в газетах пол на пол:

у министра Икэды – 51 %, у министра Икэда – 49%.

Кстати, тоже самое и с топонимами на -а безударное: выставка в Осака – 47%, выставка в Осаке – 53%.

Узаконенные морфологические ошибки похожи одновременно и на орфографические и на лексико-семантические. В морфологической ошибке подчеркивается ее именно морфемный характер, а семантика не искажается, хотя затушевывается этимология.

Пример – слово «глухомань» – глухое место. Его неискаженный вариант – «глухмень» – существовал еще в XIX веке: мень – это не слово, это суффикс – суффикс места. Другие слова с этим суффиксом: сухмень – сухое место, низмень – низкое место (отсюда низменность). В Западной Белоруссии течет речка Тихмень – тихое место.

Слово глухомань появилось в советское время. Деформация старого слова произошла, по-видимому, в результате затемнения внутренней формы слова, как в словах «бесталанный» и «злосчастный», но значение слова осталось прежним. Ошибка затронула только морфологию.

Название зверька – «морская свинка» – тоже деформировано.

«Морская свинка – это сухопутный грызун родом из Южной Америки. А если сухопутный, почему же такое странное имя? Привезенный в Европу еще первыми мореплавателями, по схожести мордочки с рылом свиньи был назван свинкой, да не простой, а заморской, появился «из-за моря». Впоследствии слог «за» откинули – грызун стал морской свинкой, хотя никакого отношения к воде, к морю не имел и не имеет».

Но почему «откинули» приставку – непонятно. Не все причуды языка поддаются объяснению.

Особый тип морфологических ошибок – грамматический плеоназм в заимствованных словах.

Проведу две регулярных ошибки, которые литературный редактор должен исправлять безжалостно.

«Первобытный художник изобразил два человеческих лица в анфас». (Газета). Анфас от французского en face – в лицо. Анфас – лицом к смотрящему. Под влиянием однотипных оборотов – в профиль, в три четверти, в полоборота – появилась плеонастическая форма – в анфас.

«Городецкому казалось, что командующий слушает его лишь для проформы». (А. Чаковский, роман «Блокада»). «Обсуждение было проведено для проформы». (Газета). Проформа от латинского pro forma – для формы. Проформа – внешняя формальность, видимость. По аналогии с выражением «для видимости» родился уродец – «для проформы».

Особый случай грамматического плеоназма находим в русских заимствованиях из английского с сохранением английского показателя множественного числа «s». Все эти ошибки узаконенные и редактированию не подлежат. В русском языке их, по крайней мере, пять:

рельсы: rails, единственное число rail;

бутсы: boots, единственное число boot,

джинсы: jeans, единственное число jean,

комиксы: comics, единственное число comic,

баксы: bucks, единственное число buck.

Но четыре аналогичных слова в русский язык из английского пришли без плеонастической ошибки: боты (boots), шорты (shorts), трусы (trausers) и битлы (beetles). Правда, пока последнее слово осваивалось, оно имело и другие формы: битлзы,битлсы: «В кинотеатре шел фильм с битлзами под коротким названием «Помогите». («Литературная газета», 1973).

Хоть это и языковая экзотика, редактор должен ее знать.

Задание 13. Найдите морфологическую ошибку в каждом фрагменте, исправьте ее и, если сможете, объясните ее происхождение. Используйте «Грамматику русского языка» и словарь «Грамматическая правильность русской речи». Сверьтесь с «Ответами…»

1.        Туристские горизонты

Москва. Объявлены результаты всесоюзного конкурса «Туристические горизонты – 76»… (Газета, 1976).

2.        Строители потребовали от турков освободить помещение. (Газета).

3.        Решение было одобрено около восьмистами делегатов. (Газета).

4.        Наш спортсмен бежал в паре с экс-рекордсменом мира Л. Эфшиным. (Газета).

5.        Здесь вырос большой город с населением более полмиллиона человек. (Газета).

6.        Командир выпил чашку горячего чаю. «Больше нельзя, – пояснили нам медики. – После длительного пребывания в невесомости стакан выпитого чая ощущается как плотный обед». (Газета).

7.        Хоккейный шлем в лабораторных условиях выдерживает удар силой до четыреста пятьдесят килограмм. (ТВ, Николай Озеров).

1.4.2. Синтаксические ошибки

Синтаксические ошибки так же, как и морфологические, очень разнообразны. Поэтому и среди них выделим только три типа – три показательные проблемы, требующие усиленного внимания редактора.

Первая проблема – координация сказуемого и подлежащего, когда подлежащее выражено количественным сочетанием типа «100 человек сидело/сидели». Так как газета богата количественной информацией, то эта синтаксическая модель в газетной речи представлена широко.

В стилистической и справочной литературе существует длинный перечень правил подобной координации. Для литературного редактора проще оценить рассматриваемую вариативность с помощью газетно-речевой статистики (см. словарь «Грамматическая правильность русской речи»).

Расположим разновидность этой модели в последовательности нарастания множественного числа, имея в виду, что множественное число – новая форма, а единственное – старая:

1) ряд человек: сидел

сидело

сидели79% правильно

6% грубая ошибка

15% нежелательно2) несколько человекпришло

пришли75% правильно

25% допустимо3) большинство:сидело

сидели67% правильно

33% допустимо4) один миллион:бастует

бастуют63% правильно

37% допустимо5) более 10 человек:сидело

сидели60% равнозначные

40% варианты6) 100 человек:сидело

сидели46% равнозначные

54% варианты

Теперь комментарий. Начнем снизу. Процентный показатель ясно показывает, что множественное число глагола при количественных сочетаниях еще далеко от победы. Процесс перехода от старых форм к новым в самом разгаре. В простых случаях– числительное плюс существительное с уточняющими словами (более, свыше, около, почти, примерно, по крайней мере и т.п.) – оба варианта глагола равноправны и встречаются одинаково часто. Но нужно отметить, что в трех случаях вариантов нет:

1)        Работал 21 человек: при составном количественном числительном, оканчивающемся на единицу, – только единственное число глагола.

2)        Семеро одного не ждут: при субстантивированном собирательном числительном – только множественное число глагола.

3)        Эти семь лет прошли быстро: при определении во множественном числе – только множественное число глагола.

Далее выше по списку в трех разновидностях модели глагол употребляется преимущественно в единственном числе, но и множественное не может считаться ошибкой, это допустимый вариант.

И, наконец, первой в списке идет конструкция с собирательным существительным, имеющим количественный оттенок, – ряд, большинство, число, часть и т.п., – которое упрямо удерживает единственное число глагола. Это нежелательный вариант, хотя он и встречается еще у А.Пушкина: «И жемчугов ряд лицо осенят».

Задание 14. Найдите и исправьте ошибки на согласование и координацию. Выполнение задания не требует обращения к словарям или грамматике. Сверьтесь с «Ответами…»

1.        За эти два дня погибло 34 человека, пострадало 1103 гражданских лиц и 61 полицейский. (Газета).

2.        Объем продукции фермерских хозяйств будет на 44 процента ниже прошлогоднего уровня – наихудший показатель за последние четверть века. (Газета).

3.        В южных районах республики сила толчков достигала пяти с половиной балла. (ТВ).

4.        В заключение можно сказать, что ряд членов правительства России заранее говорят, что продержатся у власти не более 6 месяцев. (Газета).

5.        К тому же при температуре свыше 20 градусов при магазинах будут работать свыше 120 выносных столика по продаже прохладительных напитков. (Газета).

6.        Как передает агентство Рейтер, Заккаро считается одним из фигур, замешанных в скандале с махинациями в администрации города Нью-Йорк.

7.        Как показал опрос, 61 процент американцев убеждены, что правительство скрывает информацию, которую люди должны знать. (Газета).

8.        Один из ведущих американских официальных лиц призвал кокаинового барона сдаться. (Газета).

Вторая проблема – ошибки в управлении. Среди множества подобного рода ошибок выделим специфически газетный тип.

Пример: Огромное поле было посеяно высокосортной гречихой. (Газета)

Формула ошибки: посеять что + засеять чем = посеять чем.

Это ошибка по аналогии. Механизм ошибки такой: точное слово заменяется на синоним или частичный синоним, но управление остается от замененного слова. По количеству этого типа ошибок у автора можно судить об остроте его языкового чутья.

Задание 15. Найдите и исправьте ошибки на управление. Попробуйте найти формулу ошибки. Одного языкового чутья будет мало – понадобится и словарь. Сверьтесь с «Ответами…»

1.        Сенатор Люсс, переодетый под рабочего, выходит из аптеки. (Газета).

2.        Он все свободные часы готов сидеть в машине или лежать под ней, испачкав руки по самые локти в грязи и масло. (Газета).

3.        Но вот на тенистой пальмовой аллее, где уже совсем сгустился туман, появился капитан Макартни…; тихонько напевая что-то себе под нос, он сделал несколько шагов, споткнулся на какую-то, как показалось ему веревку, протянутую поперек аллеи, и, громко выругавшись, растянулся на земле плашмя. (Рафаэль Сабатини. Хроника капитана Блада. Пер. Т. Озерской).

4.        Эти книги очень малы. Размер томиков не превышает десять сантиметров. (ТВ).

5.        Невольно возникает вопрос, как же соотносится разнообразие условий существования к общей численности птиц. (Научно-популярная книга).

6.        Другая задача словаря состоит в предупреждении от типичных, распространенных в речи ошибок. (Трудности словоупотребления и варианты норм русского литературного языка).

7.        И в случае птиц успешно достичь одной и той же цели можно разными путями. (Научно-популярная книга).

8.        Он поблагодарил за письмо и документ и заверил, что доведет о них до сведения президиум конгресса. (Газета).

9.        К тому же значительны запасы элементов, не имеющих однозначных параллелей в каждой из систем и характерных только одной из них. (Костомаров. Русский язык на газетной полосе).

10.    Страна встает со славою навстречу дня. (Б. Корнилов).

11.    Знание газетной специфики не обязательно для читателя, но для профессионалов пренебрежение к ее законам и нормам непростительно. (Журнал «Журналист»).

12.    На Бухарестской улице водитель трамвайного парка имени Коняшина Ю. Афанасьев, упавший с балкона второго этажа, госпитализирован с ушибами и переломом руки.

Третья проблема – неправильное присоединение деепричастного оборота. Вообще деепричастный оборот – это, своего рода, индикатор культуры письменной речи. Его неправильное присоединение к основной части предложения русские писатели использовали в речевой характеристике малограмотных персонажей. Вот два ярких примера.

1)        А. Чехов: «Подъезжая к сией станцыи и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа. И. Ярмонкин» («Жалобная книга»).

2)        А. Аверченко: «Севши на извозчика, дождь все усиливался».

Смешные неграмотности, причем вторая неграмотность смешнее первой. Смех вызывает нарушение нормы, во втором случае нарушение сильнее – и смех сильнее. А какова норма?

В русском языке деепричастие соотносится не только с глаголом – сказуемым, но и с подлежащим: подлежащее должно быть носителем действия, выраженного деепричастием. В шутке Чехова этого нет. Вернее носитель действия есть («у меня»), но он не подлежащее. Поэтому получается, что к станции подъезжала шляпа – вот причина смеха. В шутке Аверченко подлежащее – дождь, поэтому формально он сел на извозчика. А носитель действия вообще не указан. Причина смеха двойная.

Ошибки на присоединение деепричастного оборота у журналистов не часты, но обидны. Великолепный спортивный телекомментатор Николай Озеров совершенно не в ладах с деепричастным оборотом. Вот один из его перлов: «Потеряв шайбу, следует пас назад». (ТВ).

Присоединение деепричастного оборота имеет множество нюансов и допустимых отклонений от строгой нормы. Здесь мы лишь отмечаем особенности, на которые следует обращать внимание литературному редактору. Например, если вы встретите подобные ошибки у Пушкина или Л. Толстого, то не надо спешить их редактировать, ибо у классиков – это галлицизмы: во французском языке деепричастный оборот присоединяется свободно.

«Имея право выбирать оружие, жизнь его была в моих руках». (А. Пушкин). «Проезжая по деревне, у коляски свалилось колесо». (Л. Толстой). «Убедившись, что понять это он не может, ему стало грустно». (Л. Толстой).

Современные авторы, даже знающие французский язык, не могут претендовать на снисхождение литературного редактора.

Задание 16. Определите, в каких предложениях не требуется исправлять присоединение деепричастного оборота.

1.        Изучая русскую живопись XIV века, бросается в глаза одна любопытная деталь. (Газета).

2.        Забросив две шайбы в ворота нашей сборной, польскую команду просто не узнать. (Николай Озеров, ТВ).

3.        Не умея ненавидеть, невозможно искренне любить. (М. Горький).

4.        Слушая молдавские мелодии, невольно возникает ощущение праздника. (ТВ).

5.        Стоя на высоком открытом холме, мне казалось, что я знаю этот городок с детства. (Газета).

6.        Покупая костюм прямо с фабрики, он обойдется вам на 25% дешевле. (Телереклама).

7.        Не приглашая представителей соответствующих организаций, решение было принято, можно сказать, кулуарно. (Газета).

8.        Комиссия ГАИ за управление транспортом, будучи в нетрезвом состоянии, лишила водительских прав шофера Чуркина. (Газета).

 

1.5. Фразеологические ошибки

Фразеологические ошибки выражаются в деформации фразеологических оборотов. Основных причин деформации две: затемнение смысла фразеологизма и смешение близких по смыслу фразеологизмов. Поэтому и типов деформации два:внутренняя деформация фразеологизма и контаминация (гибридизация) фразеологизмов.

1.5.1. Внутренняя деформация фразеологизмов

Так как фразеологизмы, а также многие поговорки имеют весьма почтенный возраст, то затемнение их первоначального смысла – обычное дело в языке. Но десемантизация отдельных членов оборота не мешает его употреблению, ибо значение фразеологизма не складывается из значений его частей. Кто знает, что:

– в выражении «у черта на куличиках» слово «куличка», «кулыга» означает – расчищенная лесная поляна,

– в выражении «ни богу свечка ни черту кочерга» слово «кочерга» означает – лучина для освещения,

– в выражении «ни кола ни двора» слово «кол» означает – полоса пахотной земли шириной в две сажени?

Но бывает, что затемнение внутренней формы фразеологизма приводит к его переосмыслению. Модная сейчас в газетах идиома «власть предержащие», то есть власть держащие, власть имущие, впервые зафиксировано в тексте «Остромирова евангелия» (1056). Это даже не русский язык, а древнерусский – общевосточнославянский. Тысячу лет назад слово «власть» означало – страна, область (сравните – волость), а слово «предержащие» означало – управляющие. Древнее значение оборота «власть предержащие» – управляющие страной, волостью, новое значение – власть имущие. Значение изменилось, форма осталась прежней.

Но чаще затемнение значения фразеологизма приводит к искажению его формы. Идиома «взять в оборот» – это искаженное «взять в оброть»: оброть – часть упряжи лошади (от слова «рот»).

Во фразеологизмах, как и в лексике, идет непрерывный процесс изменения, трансформации, который современниками этих изменений оценивается как искажение. Искажения – это ошибки, и с ними надо бороться. И на наших глазах происходят такие искажения-изменения. Литературный редактор должен их знать. Мастерство редактора в данном случае заключается в том, чтобы различать: какой процесс закончился, и трансформация превратилась в узаконенную ошибку, а какой процесс еще идет, и деформация признается ошибкой.

В качестве иллюстрации опишем четыре распространенные деформации фразеологизмов и поговорок.

1.        Фрагменты из газет: «пока кипит сыр-бор», «стоит ли поднимать сыр-бор», «сыр-бор начался», «зачем сыр-бор городить», «зачем затевать сыр-бор». Здесь ни одного правильного употребления фразеологического оборота. Более того, авторы этих фрагментов даже не подозревают что «сыр-бор» – это сырой бор, сырой лес. Выражение столь древнее, что в нем законсервировано краткое прилагательное да еще с существительным (в современном русском языке краткие прилагательные употребляются только с глаголами). Настоящий фразеологизм – «разгорелся сыр-бор».

2.        Фрагменты из газет: «солидную лепту в загрязнение воздуха вносит вагоноремонтный завод», «вносят свою лепту в канцелярское усовершенствование русского языка и спортивные комментаторы», «большую лепту в успех сегодняшней работы внес…», «немалую лепту в разъединение рельсового пространства вносят и таможенные барьеры».

И опять все употребления ошибочны, потому что «лепта» – древнегреческая мелкая медная монета. Правильный фразеологизм – «внести посильную лепту». В речевом изъяне проявляется образовательный, культурный изъян.

3.        «Вот тебе, боже, что нам негоже» – именно этим принципом руководствуются монополии, сплавляя «третьему миру» все, что не пользуется спросом в развитых странах». (Газета). «Этим и воспользовался Едигей. Убедил начальника разъезда, что надо самим поехать, а то ведь пришлют – на тебе, боже, что нам негоже». (Ч.Айтматов, «И дольше века длится день»). Боже в этих примерах ни при чем. Правильная форма фразеологизма – «на те, небоже, что нам негоже»: небоже – убогий, нищий.

4.        Стало почти общеупотребительным выражение «возвратиться в родные пенаты». Но это невозможно сделать, так как пенаты – античные божества дома. Неискаженная форма фразеологизма «возвратиться к родным пенатам» – калька сфранцузского.

Борьба с подобного рода ошибками имеет парадоксальный характер, потому что большинство из них в конце концов победят. (Заметили: большинство… победят?) Так надо ли с ними бороться? На­до! Почему? Ответ ниже, в разделе о статистической теории языковой нормы.

1.5.2. Контаминация фразеологизмов

Это основной, по количеству, тип фразеологических ошибок. Формула такой ошибки аналогична формуле ошибки на смешение управления.

Часто смешиваются выражения «играть роль» и «иметь значение», и появляются речевые уродцы «иметь роль», «играть значение». Знаменитое выражение «две большие разницы» – это гибрид двух выражений – «две разные вещи» и «большая разница». Иллюстративный материал велик.

Задание 17. Найдите в каждом примере фразеологический гибрид и определите два исходных фразеологизма, которые породили этот гибрид. Сверьтесь с «Ответами…»

1.        Однако сбрасывать это обстоятельство со счета еще преждевременно. (Газета).

2.        Мне предстояла встреча с ребятами 16–18-летнего возраста, которые заканчивают среднее образование. (Газета).

3.        Они давно потерпели инфляцию. (Ю. Бондарев, «Берег»).

4.        Голубеву за подвиг, проявленный при защите ленинградского неба, присвоено звание Героя Советского Союза. (Газета).

5.        Они нашли способ отнимать у рабов их живую память, нанося тем самым человеческой натуре самое тяжкое из всех мыслимых и немыслимых злодеяний. (Ч. Айтматов, «И дольше века длится день»).

6.        Ну и влипли же мы в переплет под станцией Уманской! (А. Толстой, «Хождение по мукам, прямая речь).

7.        Вот над чем, мне кажется, стоило бы задуматься критикам, поспешающим порой выносить свой суд на основе «железных» законов того или иного жанра». (Ю. Семенов, газета).

8.        Мой сын и мой отец при жизни казнены,

А я пожал удел посмертного бесславья…

(Демьян Бедный, «К памятнику Александру III»).

 

1.6. Редакторский комментарий к теории языковой нормы

Языковая (литературная) норма – «совокупность наиболее устойчивых традиционных реализаций языковой системы, отобранных и закрепленных в процессе общественной коммуникации». Нормативному языковому варианту противостоитненормативный, и если бы в языке не было вариативности, не было бы и необходимости в понятии языковой нормы. Вариативность пронизывает все уровни языка, непонимающим ее сути она кажется чем-то лишним, ненужным – чудовищным несовершенством языка, которое нужно и можно исправить.

Но избавиться нельзя – пока язык жив. Языковая вариативность есть след языкового развития. Рядовой носитель языка видит только современное состояние языковой системы и оценивает ее как нечто застывшее. Но язык не стоит на месте, он развивается, изменяется – очень медленно и почти незаметно для одной человеческой жизни.

Существует две причины языковой эволюции. Первая причина – внешняя. Жизнь изменяется, появляются новые реалии, которые требуют новых слов – так расширяется словарь. Другие реалии уходят из жизни в историю, отмирают и слова, их обозначающие – так сокращается словарь.

Вторая причина – внутренняя. Язык сам со временем изменяется. Двигатель этого внутреннего изменения языка – языковая вариативность. В плане культуры речи варианты делятся на старые и новые. Например, если вы встретите в романе современного писателя выражение «ни за какие благи», то сочтете это за ошибку. И будете совершенно правы. Но это словосочетание взято из «Записок охотника» И. Тургенева, и тогда, в середине ХIХ века, именно этот вариант считался правильным, а вариант «ни за какие блага» был на периферии русской литературной речи.

Если с высоты нашего времени окинуть беглым взглядом историю русского языка, то откроется любопытная картина. Рассмотрим в этой картине несколько эпизодов.

В повести А. Чехова «Дуэль» (1881 год) встречаются такие слова и выражения: одежа, критериум, зала, по-полустакану, вверх тормашкой, паразитная жизнь, холерная микроба и другие. С современной точки зрения это ненормативные речения, устаревшие варианты. Всего в повести 30 таких слов. На 30 тысяч словоупотреблений (таков словесный объем произведения). То есть в повести Чехова «Дуэль» 0,1% всех словоупотреблений составляют морфологические архаизмы.

В повести Л. Толстого «Два гусара» (1856 год) доля архаизмов вырастает до 1%. Вот некоторые из них: четвероместная карета, энергический голос, дуэлист, спросонков, в третьем годе и другие. Все это устаревшие варианты с нашей точки зрения.

У А. Пушкина в повести «Пиковая дама» (1833 год) уже 2,3% морфологических архаизмов: распухлые ноги, потаенная лестница, угольный (то есть угловой) дом, пузастый мужчина, осьмидесятилетний, вчерась, сертук, будучи в душе игрок и т.д.

В повести Н.Карамзина «Бедная Лиза» (1792 год) архаизмов еще больше – 5,5%.

Это лишь отдельные ориентиры в массиве русской литературы. И, конечно, четыре произведения ни в коей мере не дают полного представления об изменении русского языка на протяжении двух веков. Это пунктир, но и он позволяет судить о многом, особенно если изобразить его графически (см. рисунок).

Увеличение степени грамматической архаичности русского языка за два века

С удалением от наших дней степень архаичности русского языка возрастает, и наконец наступает предел, за которым современный читатель перестает понимать родной, но устаревший язык. Требуется переводчик. «Слово о полку Игореве» читается в переводе, там морфологические архаизмы составляют приблизительно 2/3 всех слов. А вы помните: этот литературный памятник находится за пределами русского языка.

Движение,